«Адыл Якубов — писатель, живо воспринимающий то передовое, что возникает на широком просторе многонациональной советской прозы»

Творчество народного писателя Узбекской ССР, лауреата Государственной премии Узбекской ССР имени Хамзы, кавалера двух орденов Трудового Красного Знамени, ордена Отечественной войны II степени, узбекских орденов «Дустлик», «Эл-юрт хурмати», «За выдающиеся заслуги» (посмертно) Адыла Якубова, столетие со дня рождения которого приходится на 20 октября, на рубеже 60—80-х годов прошлого столетия было достаточно востребованным, и отнюдь не только среди узбекских читателей, имевших возможность знакомиться с произведениями писателя на родном языке. Благодаря прекрасным переводам произведений прозаика на русский язык его имя стало широко известно в Советском Союзе и далеко за его пределами. По сути, он долгие годы, вплоть до развала Союза ССР, являлся ведущим писателем Советского Узбекистана, писателем-реалистом, рассказывавшим преимущественно о людях, трудившихся на земле, где он родился, утвердился как большой художник и патриот.

  Прозаик, драматург, публицист, Якубов в истории советской литературы известен как автор многих самобытных произведений на различные темы. При этом его интересовали не только непростые жизненные ситуации и коллизии из современной действительности: он не менее увлечённо погружался и в давнее прошлое, черпал там серьёзные и поучительные истории, глубинный смысл которых и по прошествии многих веков продолжает будоражить сознание и чувства людей. Потому-то большинство его творений всегда находили заинтересованного читателя, отмечавшего не только прекрасный, убедительный литературный язык, но и стремление писателя создавать произведения по-своему своевременные, актуальные, затрагивавшие важные проблемы современности, а также знакомившие с масштабными фигурами из средневекового прошлого, интерес к которым у интернационального читателя присутствует и до сих пор.

Будущий писатель, уроженец Туркестанской области Казахстана, окончив среднюю школу, во время Великой Отечественной войны работал в колхозе, затем добровольцем ушёл в Красную Армию, участвовал в боях с японцами, позже пять лет служил на Дальнем Востоке близ Порт-Артура, где и начал писать свою первую повесть «Ровесники». После демобилизации Якубов с отличием окончил филологический факультет Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте, сочинял рассказы для детей. Большую роль в его жизни и творчестве сыграла журналистика. Будучи собственным корреспондентом «Литературной газеты», он много ездил по стране, родной республике, бывал на заводах и фабриках, стройках, в колхозах, в учебных заведениях, встречался и общался со многими интереснейшими и авторитетными согражданами, некоторые из них послужили прототипами героев его произведений.

В более зрелые годы, став известным прозаиком и драматургом, Якубов работал консультантом Союза писателей Узбекистана, главным редактором киностудии «Узбекфильм» и Государственного комитета по кинематографии Узбекской ССР, заместителем главного редактора издательства литературы и искусства имени Г. Гуляма. В 1986 году писателя избрали первым секретарём правления Союза писателей Узбекской ССР и секретарём правления Союза писателей СССР.

Сделав первые шаги в литературе в начале 1950-х годов, Якубов в последующие годы написал роман «Нелегко стать мужчиной», в котором нашло отображение пережитое им в детстве и отрочестве; повесть «Тревога», рассказывающую о жизни узбекской деревни; повесть «Птица жива крыльями», изображающую узбекскую интеллигенцию середины 1960-х годов; повести «Мукаддас», «Золотое колечко», ряд рассказов, посвящённых проблемам молодёжи. Его пьесы «Настоящая любовь», «Верность», «Сердце должно гореть», «Когда цветут яблони» привлекали острой актуальностью проблематики и художественной достоверностью образов.

Творчество Якубова развивалось поступательно, с выходом в свет каждого нового произведения писатель открывал читателю новые грани своего дарования. «Я достаточно давно знаком с Адылом Якубовым, стараюсь не пропустить ни одной его новой работы, — отмечал на страницах журнала «Дружба народов» (1972, №2) известный критик и литературовед Юрий Суровцев, в последующие годы осуществивший блестящие переводы лучших романов Якубова на русский язык. — Я знаю, что книги Якубова пользуются популярностью у читателей, особенно у молодёжи Узбекистана. Обострённое внимание автора к нравственным проблемам современной жизни, к нравственным поискам людей преимущественно молодых — лишь одна из причин этой популярности. Вторая заключается, я думаю, в том, что Якубов — не в одиночестве, разумеется, а наряду с другими писателями республики… вносит существенный вклад в общий подъём культуры реалистической прозы, которым сейчас характеризуется процесс развития литератур Советского Востока. Якубов пишет о бытовых сторонах жизни, вроде бы только о них. Он не становится из-за этого плоским бытописателем, приземлённым эмпириком… но, с другой стороны, он понимает, что, не умея воссоздать повседневность человеческого бытия, художник не сможет стать реалистически достоверным».

Среди произведений Якубова о современной ему действительности прежде всего, вне всякого сомнения, выделяется роман «Совесть», завершённый им в 1978 году. О его актуальности и художественных достоинствах говорит уже хотя бы тот факт, что и в Узбекистане, и в других республиках роман был читателями и критиками сразу же замечен и тепло воспринят. В 1980 году отдельным изданием на русском языке он вышел в одном из самых авторитетных союзных издательств — «Советский писатель». В последующие годы он трижды переиздавался только в Москве, а также выходил в Армении, Таджикистане, Литве и Эстонии. Огромным тиражом роман был издан в Китае. Переведён он был и на уйгурский язык.

Любопытна предыстория романа, о которой Якубов поведал в июне 1978 года читателям «Литературной газеты»: «Приступая к роману «Совесть», я отталкивался от реальных людей, шёл, что называется, от жизни. Лет пять назад я встретился с известным в нашей республике человеком — председателем совхоза имени Ленина Наманганской области Ахмаджаном Одиловым. Меня поразили широта и масштабность его мышления, неуёмная творческая энергия. Руководимое им хозяйство — одно из лучших в республике: мощная техника, высокие урожаи, для колхозников созданы прекрасные бытовые условия. И вот, добившись поразительных успехов, Одилов не успокоился в свои пятьдесят лет, не почил на лаврах. С увлечением, достойным комсомольской молодости, взялся он за освоение нескольких тысяч гектаров сыпучих песков Центральной Ферганы и там, среди пустыни, заложил фундаменты домов будущего городка, которому дал поэтическое название Новбахор — Город Весны.

Признаться, поначалу мне показалось, что Ахмаджану Одилову всё даётся легко, что ему, знатному председателю, депутату Верховного Совета СССР, Герою Социалистического Труда, все идут навстречу, что трудностей для него не существует. Но первопроходцам всегда сложнее, какой бы энергией и авторитетом они ни обладали. Так и в этом случае: трудностей хватало, в особенности на первых порах… Из домов городка в ту пору, когда я приехал к Одилову, был завершён лишь одноэтажный финский домик, над дверью которого виднелась дощечка с надписью «Штаб». В нём Ахмаджан-ака дневал и ночевал. И воевал… Да, да, буквально воевал с некоторыми организациями за каждый кирпич, за каждую тонну цемента, за каждый метр асфальта! Это было, в сущности, сражение человека высокого полёта с людьми мелкими, бескрылыми, с равнодушием и бюрократизмом… Его жизнь поразила меня. Прежде чем поднять с десяток мелких и отсталых колхозов, объединённых в одно гигантское хозяйство, Одилову пришлось преодолеть массу препятствий, пережить победы и поражения, неверие и даже наветы тех, кто сомневался в успехе».

Но не об Одилове, жизненный путь которого (в том числе и всё им пережитое в связи с пресловутым «Хлопковым делом», в результате которого его восемь лет продержали в Бутырской тюрьме, но так и не смогли предъявить ему обвинений) заслуживает непредвзятого документального и художественного исследования, писал Якубов свой роман. Образ крепкого хозяйственника Одилова оказался для писателя образом собирательным. Главный герой романа Атакузы Умаров лишь передаёт некоторые характеристики и черты Одилова. Впрочем, куда важнее осознать те основные перипетии, которые развернулись в этом крупном якубовском произведении.

О чём же роман «Совесть» и чем он примечателен сегодня? Отвечая на эти вопросы, нелишне будет обратиться к мнению известного советского критика, крупнейшего специалиста по литературам Советского Востока Зои Кедриной, прозвучавшему в марте 1980 года на страницах «Литературной газеты»: «Адыл Якубов — писатель, живо воспринимающий то передовое, что возникает на широком просторе многонациональной советской прозы, но творчество его растёт на родной узбекской почве и питается традицией родной литературы. А она, старовосточная традиция, дидактична. И хотя в романе «Совесть» не ощущается указующего авторского перста, а внутренний сюжет развёртывается в как бы непроизвольном течении жизни, автор настойчиво подводит читателя к единственно возможному нравственному выводу, наглядно демонстрируя то доброе или злое, к чему приходят его герои. Каждый из них так или иначе пожинает плоды содеянного: старик Нормурад — посмертную победу в своём труде и в будущем воспитанной его примером молодёжи; Атакузы — трагедию смерти любимого дяди, разочарование в «покладистых» дружках-прихлебателях, приведших его к позору, к лишению доверия партии и народа. Но здесь традиция поучительности не тяготит навязчивостью, а помогает и героям, и читателям утвердиться в мысли о том, что на пути движения в коммунистическое завтра надёжным ориентиром является неподкупная гражданская совесть».

По тематическому охвату жизненных явлений, по идейной проблематике и художественной структуре роман «Совесть» следует отнести к произведениям значительным и многогранным, вошедшим в золотой фонд советской литературы. Якубов построил его на многих сюжетных линиях, изобразивших достаточно большой временной период. В ретроспективе повествование включает в себя дореволюционные события, Первую мировую войну, годы становления Советской власти в Туркестане и, конечно, действительность Советского Узбекистана начала 70-х годов прошлого столетия. Роман при этом густо населён людьми разных профессий и насыщен проблемами, в сущности своей хорошо понятными и сегодняшнему читателю. Это важные для того времени вопросы рациональной химизации и механизации сельского хозяйства, биологической защиты хлопчатника, строительства на селе объектов культурного назначения и детских садов, вузовской науки и деятельности научно-исследовательских институтов. Но все эти направления вместе с молодёжной проблематикой лишь дополняют основной замысел романа. А он между тем писателем чётко обозначен вокруг проблем нравственно-этического характера, и, если точнее, то конкретно такого ключевого понятия, как совесть.

Писателю в связи с этим важно было пристрастно всмотреться в жизнь. Отсюда его неподдельная заинтересованность и боль за присутствовавшие в ней противоречия, изъяны, несовершенства и другие негативные явления, которые он стремился изжить. Преподнести же все эти проблемы он попытался путём сопоставления персонажей, среди которых одни задумывались о серьёзных государственных делах, другие погрязли в своей нечистоплотности и беспринципности, а третьи предпочли от всех повседневных сложностей оградиться посредством безвольного приспособленчества. Якубову принципиально важно было при этом бескомпромиссно утвердить чистоту нравственных принципов и этических идеалов советского общества. Своей несомненной гражданственностью, заботой о подлинно человеческом в человеке роман сразу же привлёк внимание и читателей, и критиков, причём не только в Узбекистане, но и в Москве, а также в других республиках.

Роман «Совесть» высветил сложные социально-экономические и нравственно-этические проблемы, встававшие в начале 1970-х годов перед тружениками города и деревни, учёными, хозяйственниками, интеллигенцией и молодёжью.

Основной конфликт романа развивается вокруг двух колоритных и запоминающихся фигур: старого, уважаемого учёного-ирригатора, профессора Нормурада Шамурадова и его племянника, прославленного председателя хлопкового колхоза-миллионера «Ленин юлы» («Ленинский путь») Атакузы, создавшего многоотраслевое хозяйство с благоустроенным посёлком городского типа.

Обоих своих героев писатель представил живо и занимательно. У них безупречное прошлое, богатый жизненный опыт и прочное положение в обществе. Коммунисты, широко известные, уважаемые люди, они каждый по-своему упорно, настойчиво и страстно работают в своих сферах, а по сути, для народного блага. И всё же между ними возникает непримиримый конфликт, хотя оба они и стремились, в общем-то, к одной и той же цели. Непросто найти им обоюдное понимание и прийти к согласию, дабы объединить свои недюжинные таланты и возможности в важном общегосударственном деле — освоении новых и интенсификации плодородия на старых хлопковых полях. Твёрдая уверенность каждого в собственной правоте и непогрешимости в сочетании с безудержно горячим нравом их противоречия только углубили и привели к неистовым спорам, затем к разрыву и трагическому исходу — смерти старого учёного как раз в тот момент, когда труд всей его жизни признали и он существенно приблизился к завершению.

Но если Шамурадов безупречно честен и чист в своём почти аскетическом бытии и нравственным ориентиром для него неизменно остаётся совесть, то Атакузы, познавший упоение успехами, начинает постепенно этот ориентир отодвигать в сторону. Столкнувшись с невозможностью исполнить намеченное, он уже идёт не самым прямым путём, используя для этого свои широкие связи. Более того, Атакузы всё более начинает верить в собственное всемогущество. Надёжно прикрытый доверием высоких руководящих органов (в том числе и партийных, в которых секретарь обкома по сельскому хозяйству Бекмурад Халмурадов стремился его оберегать прежде всего для того, чтобы передовой колхоз Атакузы мог подняться на очередную, более высокую ступень в своём развитии), он свободно игнорирует своих коллег и непосредственных начальников. Недуг своеволия и самоуправства таким образом входит в его плоть и кровь, становясь неотъемлемой частью натуры.

Тут же отметим, что в «правомерности» Атакузы, в его способности решать любые вопросы нисколько не сомневался и его сын Хайдар, по воле отца взявшийся защищать кандидатскую диссертацию, в научном отношении отнюдь не безупречную. Впрочем, Атакузы решил повлиять не только на научную карьеру сына, он решил «наладить» и его личную жизнь…

Примечателен в романе профессор Вахид Мирабидов. На первый взгляд, он предельно обходителен, изысканно любезен, умеет беззлобно пошутить, выступить с пространной речью. Но на самом деле это расчётливый делец, далёкий от интересов науки. Им движет желание добиваться шумной славы за счёт громких лозунгов и демагогии. Писатель, разумеется, предостерегал читателя от таких вот псевдоучёных, в действительности наносивших науке и народному хозяйству только вред.

Не вдаваясь в подробности сюжетных линий романа, который в своё время критиковали в том числе за наличие в нём откровенных лобовых столкновений героев, отметим, что он стал заметным явлением советской многонациональной остропсихологической прозы, обозначавшей духовно-нравственные проблемы советского общества. Потому к якубовской «Совести» незазорно обратиться и сегодняшнему читателю, готовому поразмышлять над серьёзными вопросами о нравственном облике человека, имевшего тогда определённый вес в обществе, а также интересующемуся реалиями советской действительности 1960—1970-х годов.

Адыл Якубов, бесспорно, интересен нынешнему читателю и своими историческими романами «Сокровища Улугбека» и «В этом мире подлунном…». Но почему же он после успешной литературной деятельности на ниве современности решил обратиться к стародавнему прошлому? В некоторой степени ответом на этот вопрос могут служить слова писателя, высказанные им в июне 1978 года в интервью «Литературной газете»: «Горячо любимый мной русский поэт Сергей Есенин прозорливо заметил: «Большое видится на расстоянье…» Мне кажется, взгляд, обращённый с высот нашего времени в прошлое, как и попытки «посмотреть» на сегодняшний мир из глубины веков, даёт писателю возможность выделить это «большое», главное в судьбах народа, позволяет глубже понять его душу, определить значение той или иной эпохи в едином, непрерывном процессе общественно-исторического развития.

Сопряжение прошлого и настоящего открывает перед писателем широкие горизонты, придаёт большую объёмность его мышлению, точность суждениям и оценкам».

Историю и современность Якубов не отделял друг от друга непреодолимым барьером, хотя, конечно, появление в начале 1970-х годов романа «Сокровища Улугбека» оказалось для многих почитателей его таланта неожиданным.

Созданию романа предшествовала серьёзнейшая работа по изучению эпохи, сохранившихся документов и свидетельств современников великого сына узбекского народа. При этом Якубову следовало, дабы не повторять тех авторов, кто писал об Улугбеке ранее, создать собственную оригинальную концепцию этого образа, опиравшуюся на новые, не привлекавшие внимания предшественников пласты исторических фактов.

Внук легендарного Тимура, среднеазиатский государственный деятель, учёный-просветитель Мухаммед Тарагай Улугбек в романе Якубовым изображён личностью яркой. Перед нами великий учёный, астроном, сделавший открытия мирового значения, философ, просветитель. Одновременно он являлся правителем Самарканда, крупным государственным деятелем, в чьих руках была сосредоточена огромная власть. Само такое двойственное положение Улугбека содержит в себе ядро противоречия столь острого, что оно не могло не вызвать нравственной коллизии.

«…И при такой-то ясности ума не понять, — рассуждает Якубов в романе, — что власть подобна ветреной красавице, не остаётся верной до конца ни одному властелину, сколь бы удачлив, силён или страшен он поначалу ни был...? Но может быть, повелитель, да будет милостива к нему судьба, не захотел понять этого? Или, понимая, не нашёл в себе сил отринуть соблазны власти, почести и радости трона? …О, если бы он отдал себя, всего себя, весь свой пытливый ум, все дарования свои Науке, свет которой только и озаряет, только и возвеличивает само имя Человека? Почему так не случилось? Почему?»

Писатель Улугбека не идеализировал, он видел в нём в первую очередь сына своей жестокой, исполненной драматических противоречий эпохи. Критики при этом отмечали противоречивость образа Улугбека в трактовке писателя как новаторскую черту. Так, известный узбекский советский критик и литературовед П. Шермухамедов в рецензии на роман, опубликованной в январском номере журнала «Звезда Востока» за 1978 год, писал: «Перед читателем предстаёт то мудрый учёный, то беспомощный властитель, неспособный противостоять тёмным силам реакции, то беспощадный деспот, инициатор страшного разрушения Хорасана, то жаждущий битвы полководец, то безвольный отец, готовый стать на колени перед собственным сыном-изменником… Подобная противоречивость характера Улугбека может не понравиться некоторым читателям, перед их взорами Улугбек предстаёт лишь в ореоле славы и мудрости — как великий деятель истории. Но что делать — писатель в своём романе верен исторической правде».

Образ Улугбека — несомненная удача писателя. Но и другие герои им были выписаны вполне убедительно и красочно. Для нас же при обзорном рассмотрении данного романа, ставшего в творческой биографии писателя поворотным, подтвердившим его дарование создавать большие, эпического характера полотна, важно отметить, что, несмотря на трагический финал этого повествования, сам роман по своей идейной направленности оптимистичен. Перед лицом неизбежной гибели Улугбек всё же думает не о себе, а о том, как спасти и сохранить от разграбления собрание трудов мыслителей человечества. И заботу о сохранении бесценной библиотеки Улугбек поручает преданному своему ученику Али Кушчи. Великий учёный понимает, что свет знаний, зажжённый однажды, не погаснет и свершённое во имя и во благо всего человечества не сгинет с лица земли.

Убеждённый в том, что, не зная истории и её закономерностей, невозможно понять истоки, характер, динамику движения и развития современности, Якубов в период с 1977 по 1982 год создаст второй свой исторический роман «В этом мире подлунном…», так же, как и предыдущие романы «Сокровища Улугбека» и «Совесть», переведённый на русский язык Ю. Суровцевым. Посвятил же он его двум великим сынам Средней Азии: мудрецам XI века Абу Райхану Бируни и Абу Али Ибн Сине. Суть замысла этого значительного полотна Якубов пояснил в одной из своих публицистических статей, опубликованной в октябрьском номере журнала «Звезда Востока» за 1985 год: «Я попытался рассказать в нём о многотрудной жизни и научной деятельности этих двух гигантов науки, об их нелёгкой борьбе за справедливость, за торжество добра и разума на земле. Борьбе, тем более достойной похвалы, что она велась в один из самых жестоких периодов феодального господства, в период торжества религиозного фанатизма, мракобесия и деспотизма».

Бируни и Ибн Сина (Авиценна) жили, как известно, во времена правления грозного и жестокого султана Махмуда Газнави. Бируни на страницах романа предстаёт уже старым человеком. Однако, мучимый недугами, он находит в себе силы для противоборства с жестоким правителем. Ещё в молодости он отказался выступать в качестве главного летописца, призванного безудержно прославлять кровавого деспота. Совесть и трезвый ум не позволили ему пойти таким бесчестным и безнравственным путём.

А вот Ибн Сина в романе изображён как великий учёный и подвижник. Получив известие о том, что в Исфахане свирепствует эпидемия, он немедленно отправляется к месту бедствия и принимает все возможные меры, чтобы лично участвовать в борьбе со смертельно опасной болезнью. Он смело врачует заболевших, ведёт профилактическую работу, разъясняя невежественным жителям пути и средства спасения от заразы. И подвиг учёного не оказывается напрасным. Ибн Сине удаётся спасти множество жизней, а также вселить в умы и сердца людей веру в могущество науки. Учёный мог бы сделать значительно больше — говорит писатель, но не встретил при этом поддержки власти. Впрочем, о какой поддержке может идти речь, если сам властитель султан Махмуд был человеком грубым, невежественным, озабоченным лишь перипетиями дворцовых интриг.

Всем образным строем романа Якубов утверждал, что подлинная наука и деспотизм несовместимы. Развивая эту мысль, писатель ввёл в роман своеобразного двойника Ибн Сины — авантюриста и шарлатана Ибн Шахвани, благодаря опоре на царедворцев выдававшего себя за Ибн Сину и ставшего в результате правой рукой Газнави. Такой сюжетный ход позволил Якубову, придав сюжету романа необходимую остроту и напряжённость, раскрыть подлинную суть антинародной власти эмира, находившей опору в самых тёмных, нравственно растленных группах общества.

Страшную действительность являли собой Газнави и его пышный двор, погрязший в пьянстве, разврате, дворцовых интригах… А государство между тем день за днём катилось к полному упадку, выразившемуся в увядании ремёсел и торговли, в распространении эпидемии, что и привело к череде немыслимых бедствий. Такова цена за пагубное отступление от законов разума и справедливости, а по сути, всего того, что Бируни и Ибн Сина настойчиво утверждали как естественную и жизненно необходимую норму общечеловеческого бытия.

Как и «Сокровища Улугбека», роман «В этом мире подлунном…» сегодняшним читателем может восприниматься как произведение не только историческое, но и, по существу, современное, во многом созвучное нашему крайне сложному времени, в котором по-прежнему присутствуют столкновения и конфликты между сильными мира сего и теми, кто стремится к знанию, для кого наука — смысл жизни. Созвучным же нашему времени роман делают прежде всего образы Бируни и Ибн Сины. В них поражают не только титанический масштаб их научной деятельности, что убедительно показано в повествовании, но и их нравственные принципы, совсем не обесценившиеся за прошедшие с тех давних пор столетия.

Прослеживая в своих исторических романах путь героев, Якубов не стремился сказать о них всё ему известное. Ему важно было показать лишь те факты и события, которые ярко высвечивали суть происходящего, то, что могло бы объяснить эпоху в её исторической значимости и связи с другими эпохами. Таким образом, романы Якубова проникнуты ясным сознанием тесной взаимосвязи личности и общества, в которой личность выступает в качестве активной силы истории, её подлинного творца.

После столь плотного погружения в прошлое Якубов возвращается к темам современным. В 1986 году в узбекском журнале «Шарк юлдузи» на родном языке был опубликован его новый роман «Белый аист», представлявший собой смелую попытку вторжения в самые важные проблемы современности и, в принципе, незримый диалог с читателем, в котором писатель пытался порассуждать с согражданами о самом главном и существенном. То есть о том, что писателя-коммуниста на протяжении всего творческого пути всегда тревожило и волновало, то есть человек со всеми его сильными и слабыми сторонами.

Адылу Якубову посчастливилось прожить долгую жизнь и оставить на узбекской земле о себе светлый и значительный след. Для нас же он навсегда останется одним из ярких представителей советской многонациональной литературы, чьё творчество нисколько не устарело.

Фото из открытых источников.