Чем грозят экономике атаки на дата-центры

В ночь на 18 сентября атаке БПЛА также подвергся центр обработки данных (ЦОД), расположенный в Ленинградской области. Он принадлежит компании VK, владельцу социальной сети «ВКонтакте». Факт атаки на ЦОД подтвердила пресс-служба компании, отметив, что сервисы VK доступны пользователям в обычном режиме. Об ущербе, причинённом атакованному ЦОД, пресс-служба VK не сообщила.

  От ударов по НПЗ и складам наш противник ожидаемо перешёл к ударам по дата-центрам. Первый удар принял Яндекс, в результате чего многие его популярные сервисы, включая платёжную систему и банк, стали работать с перебоями. А в минувшую среду противник атаковал дата-центр Сбера, а значит, атаки на дата-центры банков можно уже считать не единичным эпизодом, а системным фактором. Каковы будут последствия этого для финансовой системы?

В период с 8 по 11 октября были поражены три из пяти крупнейших дата-центров Яндекса: в Рязанской области, в Калуге и во Владимире. В результате вся экосистема Яндекса начала работать с перебоями; многие сервисы, которые уже успели стать частью нашей повседневной жизни, перестали функционировать. Кто-то не мог вызвать такси; у кого-то не работали навигатор или «умный дом»; у кого-то не вышло заказать еду из супермаркета. Была парализована работа системы платежей и мобильного банка (о чём подробнее — ниже). Плюс к тому начались сбои и у других компаний, которые использовали вычислительную инфраструктуру Яндекса: так, например, по сообщениям некоторых блогеров, в Подмосковье не работали онлайн-продажи билетов на автобусы.

Яркие истории на тему жизни без привычных сервисов уже описаны многими СМИ, так что повторяться не будем. Скорее всего, большая часть этих проблем является временной: Яндекс постепенно восстанавливает функционал своей экосистемы и делает это довольно быстро. Правда, некоторые эксперты полагают, что невосполнимые потери у клиентов Яндекса всё-таки будут: вероятно, некоторая часть пользовательских файлов, хранившихся на Яндекс.диске, утрачена полностью, так как все их резервные копии находились в трёх пострадавших дата-центрах.

Но временными бытовыми неудобствами негативные результаты атак на Яндекс не ограничиваются; есть и более долгосрочные макроэкономические последствия. О них и поговорим.

Во-первых, повреждение дата-центров как часть более общего явления — выбытия производственных мощностей из-за вражеских атак — является значимым проинфляционным фактором. В случае Яндекса проинфляционный эффект по большей части временный. Так, например, где-то резко взлетели цены на такси, потому что многие водители не вышли на линию из-за проблем с выводом заработанных средств (от онлайн-оплат) и с навигатором (среди таксистов уже много таких, кто без навигатора не может работать даже в своём городе). Это временный рост цен; по мере восстановления сервисов Яндекса он сойдёт на нет.

Но у повреждения дата-центров есть и более долгосрочное проинфляционное влияние. Эти объекты теперь надо восстанавливать (или строить новые взамен утраченных). Кроме того, стало окончательно ясно, что надо организовать защиту для всех остальных дата-центров (причём не только Яндекса).

Отныне придётся переосмысливать всю стратегию развития индустрии обработки данных: делать её менее концентрированной и переносить хотя бы часть дата-центров в восточные регионы, недоступные для вражеских ударов. Сейчас основная часть действующих центров обработки данных концентрируется в европейской части страны: по оценкам экспертов, около 90% мощности всех дата-центров приходится на две агломерации (80% — Москва и Подмосковье и ещё 10% — Санкт-Петербург).

Расширение географии индустрии обработки данных на Урал и Восточную Сибирь имеет позитивный аспект: оно будет способствовать развитию указанных регионов. Однако вкупе с необходимостью восстановления утраченных мощностей это огромные издержки, которые в конечном счёте будут переложены на пользователей (и частично — на госбюджет). А это уже долгосрочное проинфляционное воздействие, а значит, оно будет влиять на политику ЦБ.

Напомним: на прошлом опорном заседании в июле ЦБ заложил в базовый сценарий в макропрогнозе условие, что выбытие производственных мощностей (тогда это в основном касалось НПЗ; атаки на маркетплейсы только начинались) является временным и все повреждения будут устранены к концу года. Это предположение уже тогда казалось весьма спорным (мы полагаем, что ЦБ взял его за основу для макропрогноза только для того, чтобы объяснить июльское снижение ставки на фоне растущей инфляции; это снижение, по-видимому, задумывалось как вклад регулятора в победу «партии власти» на выборах).

Теперь же мы точно видим, что возвращения в строй всех повреждённых мощностей к концу года и близко не будет, а значит, указанную базовую посылку макропрогноза регулятору придётся пересматривать. Поэтому на ближайшем опорном заседании, которое состоится уже 23 октября, ждём ястребиного пересмотра дальнейшей траектории ключевой ставки, несмотря на то, что опубликованные в сентябре параметры федерального бюджета оказались даже немного менее проинфляционными, чем ЦБ закладывал в июльский макропрогноз. В частности, теперь понятно, что ни о каком снижении ставки на октябрьском заседании речи быть не может.

Во-вторых, повреждение дата-центров Яндекса — это не только вклад в инфляцию, но и упущенное время для развития нашей цифровой инфраструктуры. Теперь компания будет вынуждена сконцентрировать ресурсы на восстановлении утраченного, а о развитии пока придётся забыть. А ведь Яндекс — это один из лидеров нашей цифровой индустрии и, в частности, искусственного интеллекта. Теперь его развитие сильно замедлится, а значит, мы как страна теряем позиции в мировой гонке развития ИИ.

В-третьих, атаки на Яндекс показали уязвимость нашей банковской системы, что неизбежно повлияет на поведение клиентов. В результате атак клиентские средства оказались недоступны их владельцам на протяжении двух суток. Некоторые клиенты, те, кто хранил на накопительных счетах Яндекс-банка все свои свободные деньги, на эти двое суток оказались без средств к существованию в буквальном смысле этого слова.

А ведь многим из них надо было ещё и делать какие-то обязательные платежи, которые невозможно отложить без серьёзных финансовых последствий, — например, за ипотеку или по кредитным картам. Яндекс-банк, естественно, пошёл им навстречу, и просрочки таких платежей по продуктам банка, получившиеся из-за сбоя, не будут иметь последствий для пользователей. Но это не касается просрочек по продуктам сторонних банков, так что многие клиенты убытки всё-таки понесли.

Вполне естественно, что, как только доступ к вкладам и накопительным счетам был восстановлен, многие клиенты бросились снимать деньги — от греха подальше. Чтобы купировать набег вкладчиков, Яндекс-банку пришлось резко поднять ставку по накопительному счёту — до 20%.

Яндекс-банк — относительно небольшой (26-е место по объёму активов, хотя его доля на рынке вкладов весьма значительна — 10-е место по объёму вкладов). Но эпизод с ним показывает, что такое же событие может произойти и с другими банками. Тем более что в минувшую среду атаке (по-видимому, безуспешной) подвергся дата-центр Сбера. То есть мы видим, что противник увидел уязвимость и попробует развить успех дальнейшими атаками на дата-центры банков.

А значит, отныне население будет ещё более осторожным с размещением средств в банках. Ещё до атак на Яндекс и Сбер люди активно изымали деньги из банков и переходили в наличку: средства на депозитах за полгода практически не выросли, несмотря на поступление высоких процентов. Теперь этот процесс усилится, тем более что процентные ставки по депозитам уже не покрывают ожидаемой инфляции даже без учёта налога на проценты.

Единственный способ купировать зарождающийся на системном уровне набег на банки — это фронтальное повышение ставок по накопительным продуктам. То есть именно то, что сделал Яндекс-банк в своём частном случае. А это ещё один аргумент для ЦБ к ужесточению денежно-кредитной политики.

Если набег населения на банки значительно усилится (а это неизбежно произойдёт, если атаки на банковские дата-центры продолжатся), то регулятору для сохранения финансовой стабильности придётся поднимать ключевую ставку, как это было в марте 2022 года. Тогда, напомним, ради купирования набега вкладчиков на банковскую систему ЦБ резко поднял ставку до 20% (немыслимый на тот момент уровень), и банковская паника мгновенно прекратилась; в офисах банков даже выстроились очереди из желающих внести деньги.

Вот такие макроэкономические последствия могут иметь атаки на дата-центры, особенно если они продолжатся и хотя бы какая-то часть из них будут успешными. Удастся ли властям и бизнесу вовремя организовать защиту дата-центров — большой вопрос. В правительстве уже проходят срочные совещания на эту тему. При этом непонятно, почему для начала этой работы надо было дожидаться успешной атаки противника, ведь значение дата-центров для обеспечения военной инфраструктуры совершенно очевидно. Россия уже некоторое время назад начала наносить удары по дата-центрам противника, работающим в интересах ВСУ, и не надо большого ума, чтобы догадаться, что он рано или поздно скопирует эту тактику.

Также непонятно, почему Яндекс на своём уровне не принял должных мер для защиты своих дата-центров (все три вражеские атаки оказались в той или иной степени результативными). И у нас есть версия на эту тему.

Возможно, в Яндексе думали, что враг не будет бить по их объектам, поскольку компания вела себя подчёркнуто аполитично. Так, в 2022 году Яндекс к огромному неудобству пользователей убрал со своих карт государственные границы: «мы решили сосредоточиться на физико-географических особенностях». Понятно, что настоящая причина состояла в том, чтобы не занимать позицию по вопросу принадлежности территорий. А ещё раньше, в далёком 2016 году, по воспоминаниям автора, Яндекс.карты для пользователей, находившихся в Крыму, показывали полуостров как территорию Украины.

Кроме того, в 2022 году Яндекс продал «Новости» и «Дзен». Очевидно, для того, чтобы не было необходимости занимать позицию по вопросам, касающимся СВО (даже простой агрегатор новостей не может не иметь позиции; она проявляется в том, на каких новостях делается акцент, а какие замалчиваются). А ещё, по сообщениям некоторых блогеров, на Яндекс.картах украинские топонимы долго сохранялись уже после того, как новые территории вошли в состав России и их власти вернули старые, «доукраинские», названия.

Теперь мы видим, что даже такая подчёркнутая «аполитичность» не помогает. А значит, есть надежда, что наши компании перестанут играть в эту игру и будут более чётко ассоциировать себя со своей страной и её политикой.