В замкнутом круге
7 СЕНТЯБРЯ у приёмной президента прошла импровизированная пресс-конференция матери искалеченного на шахте горнорабочего Александра Шихова — Веры Шиховой. Об этой ситуации «Правда» неоднократно писала начиная с 2013 года, однако за прошедшие несколько лет ничего не изменилось. Не помогли ни многочисленные пикеты, ни обращения в различные инстанции, к властям всех уровней. Идёт уже пятый год, как отважная женщина из города Прокопьевска Кемеровской области пытается добиться исполнения решения суда о признании сына полностью нетрудоспособным и об установлении ему первой группы инвалидности. В. Шихова рассказала журналистам о своей беде, о той борьбе, которую она продолжает, и сообщила, что, несмотря ни на какие препятствия, она не собирается сдаваться.
Вера Шихова вернулась в Москву в очередной раз в мае нынешнего года (после вынужденного прекращения акции протеста, продлившейся больше года, — круглосуточного пикета у телецентра Останкино, начатого в августе 2015-го). До этого был подобный длительный пикет в Ильинском сквере (с июня по декабрь 2013-го), после чего прокопьевские власти гарантировали решение её проблемы. Однако обещания не были выполнены, и в июле 2014-го она вернулась в Москву. Но буквально через две недели её насильственно выдворили из столицы в Прокопьевск, где предъявили обвинение в клевете на председателя прокопьевской медико-социальной экспертной комиссии. Очередное возвращение В. Шиховой состоялось летом 2015-го, был начат пикет длиною в год у телецентра в Останкино. Но надежды на прессу также не оправдались, руководству Первого канала, видимо, тема защиты трудовых прав рабочих людей не слишком-то интересна.
И вот Вера Шихова вновь в Москве. Теперь она ежедневно выходит на Манежную площадь и к приёмной президента с плакатом-обращением, надеясь, что всё-таки в конце концов на её проблему обратят внимание. Ведь сейчас ситуация обострилась до того, что Александра, получившего на шахте тяжёлые травмы (семь переломов в грудном отделе позвоночника, черепно-мозговую травму, разрыв связок с обеих сторон левого коленного сустава и другие увечья), лишили даже третьей группы инвалидности, которую, кстати, установили, как в насмешку, «по общему заболеванию». Но чиновники упорно игнорируют Веру. Зато регулярно во время пикетов подходят полицейские, несколько раз её даже задерживали, но потом отпускали, так как состава правонарушений не было.
— Нас просто-напросто лишают средств к существованию, — говорит Вера Васильевна. — Каждый год сыну упорно ставили третью группу, хотя очевидно было, что такие тяжёлые травмы привели к полной утрате трудоспособности. А в этом году нам даже отказали в проведении медико-социальной экспертизы, и таким образом у сына сейчас нет даже третьей группы. Якобы на основании того, что у него нет направления на экспертизу, хотя по действующему положению можно обойтись без него — по личному заявлению. Направление я не могу получить, так как в нём отражают не все травмы сына. Я потребовала внести полную информацию, но безуспешно.
Кроме того, в приказе министра труда и соцразвития Топилина «Об утверждении административного регламента по предоставлению государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы» чётко сказано по поводу экспертизы, что «оснований для приостановления и отказа в предоставлении государственной услуги действующее законодательство не содержит». Но, несмотря на это, нам отказали. Словом, творят что хотят. Ходила к чиновникам от здравоохранения Кемеровской области. Они в курсе всего происходящего, но никаких действий предпринимать не собираются.
В Прокопьевске бесполезно рассчитывать на справедливость. Но и здесь, в Москве, сложно чего-то добиться. К примеру, подаю обращения в приёмную администрации президента, а чиновники пересылают их в администрацию Прокопьевска. И на этом всё затихает. Замкнутый круг получается. Кроме того, обращалась в службу судебных приставов в Москве с жалобой на то, что прокопьевские приставы халатно относятся к своим обязанностям (уже который год не исполняется решение суда об определении полной утраты трудоспособности, установлении первой группы инвалидности, а приставы ничего не предпринимают). И опять — молчок.
Отчаявшаяся мать продолжит добиваться справедливого решения. Отступать некуда. Дома ждёт сын, ставший инвалидом в 23 года из-за того, что руководство шахты не озаботилось техникой безопасности и вовремя не заменило изношенное оборудование.
Сдаться теперь означает, что всё было зря: трудные пикеты, задержания, война с чиновниками. Борьба будет продолжена.