Из космоса в бездну

В конце минувшей недели на рынке драгоценных металлов произошёл эпический коллапс. А в течение нескольких недель перед этим мы наблюдали не менее эпичный взлёт их котировок. Что это было? Только ли игры спекулянтов, или за динамикой котировок золота и серебра стоит нечто большее?

  То, что произошло на минувшей неделе с котировками золота и серебра, участники мировых финансовых рынков будут помнить очень долго. В США, финансовый рынок которых стал эпицентром событий, об этом эпизоде будут писать книги и снимать фильмы. Попробуем и мы по горячим следам проанализировать эти события.

Для начала несколько цифр, которые помогут оценить масштаб случившегося. Падение на рынке драгметаллов началось в четверг 29 января, а в пятницу 30-го оно приобрело обвальный характер.

По итогам торгового дня пятницы котировки золота упали на 9% (рынок спот), а апрельский фьючерс на золото на американской бирже COMEX обвалился ещё больше — на 11,4%. Для золота это худший день с 1983 года (тогда 28 февраля котировка упала на 9,6%), а ещё хуже было лишь дважды в истории — оба раза в 1980 году (падение на 10,8 и 17,4%).

Обвал на рынке серебра выглядит ещё более впечатляюще: по итогам дня пятницы котировки обвалились на 26,3%. Это второй худший торговый день в истории; хуже было только 27 марта 1980 года — минус 30,8%. (Приведённую выше историческую статистику мы заимствовали у экономиста Павла Рябова, тг-канал Spydell.)

Напомним: начало 1980-х было особенно негативным периодом для золота и серебра. Это были годы, когда после десятилетия «Великой инфляции» 1970-х и соответствующего разгона цен на драгметаллы американские власти взялись бороться с ростом цен с помощью сверхвысоких процентных ставок. В результате экономика свалилась в рецессию, безработица превысила 10%, но инфляция стала снижаться и доверие к американскому доллару восстановилось. Когда стало понятно, что американские власти за инфляцию взялись всерьёз, цены на золото и серебро рухнули и потом оставались низкими ещё долгие годы. Так что если не считать этого «специфически негативного» для драгметаллов исторического периода, нынешний обвал их котировок можно считать беспрецедентным.

Пятничному апокалипсису на рынке драгметаллов предшествовало не менее эпичное ралли. Для золота оно началось примерно в августе 2025 года. На тот момент котировки золота колебались в диапазоне 3300—3400 долларов за тройскую унцию. В оставшейся части года мы наблюдали уверенный и довольно ровный рост котировок; к концу года они достигли диапазона 4300—4400 долларов за унцию.

Однако в нынешнем январе рост резко ускорился и к концу месяца вышел на «параболическую» траекторию. Так, первая торговая неделя текущего года закрылась на уровне 4508, вторая — 4582, третья — 4983 доллара за унцию, а в четверг 29 января (внутри дня) был установлен исторический максимум 5595 долларов за унцию. После обвала в пятницу золото закрыло торговую неделю на уровне 4849 долларов за унцию (что всё ещё значительно выше, чем было в начале года).

По серебру картина ещё более яркая. Котировки этого металла прошлым летом колебались на уровнях чуть ниже 40 долларов за унцию — значительно ниже исторического максимума (порядка 50 долларов за унцию), установленного в январе 1980 года. В сентябре была преодолена отметка 40 долларов за унцию — впервые с 2011 года; в октябре был обновлён исторический максимум.

После короткой передышки запустился «параболический» рост: траектория цены серебра на графике, начиная с середины ноября, имеет чёткую форму параболы. К концу года котировки доросли до 70 долларов за унцию; первая неделя 2026 года закрылась на уровне 80, вторая — на 89, третья — на уровне 102 доллара за унцию, а в четверг 29 января (внутри дня) был установлен исторический максимум 121 доллар за унцию. Произошедший в пятницу обвал обрушил котировку серебра до уровня 83 доллара за унцию по закрытию торгового дня; в моменте было ещё ниже — 74 доллара за унцию.

Два других металла, которые также принято относить к драгоценным — платина и палладий, — также демонстрировали похожую динамику — резкий взлёт в последние месяцы и обвальное падение в минувшую пятницу.

Столь мощные амплитуды движения котировок крайне нетипичны для рынка драгоценных металлов. Это больше похоже на рынок криптовалют, причём на самую «мусорную» его часть — так называемые скамкоины.

Так что же произошло? Понятно, что спекулятивный фактор в описанных нами событиях явно присутствовал и играл огромную роль, особенно в последние пару недель — сначала при вертикальном росте, затем при отвесном падении цен. Однако аналитики спорят: было ли во всём этом эпизоде разгона и последующего обвала котировок драгметаллов что-то помимо чисто спекулятивного фактора. На наш взгляд — было.

У ралли на рынке драгметаллов была фундаментальная основа — постепенная эрозия доверия инвесторов к американскому доллару и ко всем остальным фиатным (то есть ничем не обеспеченным) валютам. Мы подробно писали об этом в статье «Система трещит по швам» («Правда», №111, 09.10.2025), приуроченной к достижению золотом казавшегося на тот момент фантастическим уровня 4 тыс. долларов за унцию.

Суть в следующем. Президент Трамп с самого начала своего второго срока оказывает на Федеральную резервную систему (ФРС) США и на её председателя Джерома Пауэлла беспрецедентное давление с целью заставить их быстрее снижать ключевую ставку, несмотря на то, что инфляция в США всё ещё находится значительно выше целевого ориентира 2% (она «залипла» на уровне 2,7—2,9% по индексу Core PCE, для которого этот ориентир установлен).

Пауэлл сначала сопротивлялся нападкам Трампа, но, когда тот пригрозил ему уголовным преследованием за растрату при строительстве нового здания ФРС, отступил. В августе он впервые дал сигнал, что ставка будет снижена, и на сентябрьском заседании это было сделано. Примерно в это время и начался рост котировок на рынке золота и серебра.

Далее события вокруг ФРС развивались следующим образом. На каждом из двух последующих заседаний (в ноябре и декабре) ставку снижали ещё на один шаг (на четверть процентного пункта — п.п.). В итоге ключевой диапазон снизился до уровня 3,5—3,75%, то есть стал менее чем на 1 п.п. выше «залипшей» инфляции. Это совсем не та жёсткость, которая требуется для хотя бы постепенного возвращения инфляции к цели.

Плюс к тому на ноябрьском заседании было объявлено об остановке с декабря программы «количественного ужесточения». Это была программа сокращения баланса ФРС, то есть «печатный станок наоборот». Она была запущена для устранения последствий «количественного смягчения» (QE), то есть безумного печатания денег, через масштабную покупку гособлигаций на баланс, которую ФРС проводила в 2020—2021 годах во время ковидного кризиса.

Но и это ещё не всё. Уже на декабрьском заседании ФРС запустила новое «почти-QE» — покупку на свой баланс гособлигаций, но только краткосрочных (считается, что это меньше искажает ценообразование на финансовых рынках, чем покупка более длинных бумаг).

Однако Трампу и этого было мало. Он продолжил нападки на Пауэлла, а в январе опять поднял тему уголовного преследования главы ФРС. При этом он публично требовал от регулятора дальнейшего снижения ставки на январском заседании.

На этом фоне в политических кругах США росло понимание, что процесс идёт не туда. Рост котировок драгметаллов и падение курса доллара относительно других резервных валют, по-видимому, также внесли вклад в формирование этого понимания. В конгрессе США стали раздаваться голоса в защиту независимости ФРС. Плюс к тому главы ведущих мировых центробанков выступили с совместным заявлением в поддержку ФРС и лично её председателя. В таких условиях Пауэлл нашёл в себе смелость публично выступить против нападок Трампа, а ФРС на заседании в минувшую среду сохранила ставку неизменной.

Параллельно с этим развивалась история с назначением нового главы ФРС. Это плановая замена, поскольку срок полномочий Пауэлла истекает в мае этого года, так что Трампу уже пора было определяться с новой кандидатурой, которую он должен представить для одобрения конгрессом.

Сначала он склонялся к кандидатам, которые должны были беспрекословно выполнять его указания, но по настроениям в конгрессе ему стало ясно, что такие кандидатуры одобрения не получат. А до тех пор пока кандидатура нового главы не получит одобрения конгресса, Пауэлл будет продолжать исполнять обязанности главы ФРС, что Трампа совсем не устраивало.

Поэтому в минувший четверг появилась информация (на тот момент ещё неофициальная), что Трамп выдвинет на пост главы ФРС кандидатуру Кевина Уорша, известного своим крайне негативным отношением к «количественному смягчению»; более того, Уорш активно выступает за продолжение сокращения баланса ФРС.

Таким образом полной утраты независимости ФРС после смены её главы, по-видимому, не произойдёт; денежно-кредитная политика останется более-менее традиционной. Именно поэтому информация о возможном назначении Уорша и стала триггером к началу коррекции на рынке золота и серебра. А когда в минувшую пятницу она подтвердилась официально, обвал котировок драгметаллов приобрёл характер апокалипсиса.

Тем не менее говорить о том, что ФРС полностью восстановила свою независимость, всё ещё нет никаких оснований. Мы до конца не знаем, какие есть непубличные договорённости между Трампом и Уоршем. Выводы об этом можно будет делать, только увидев реальные действия нового главы ФРС.

Эта эпопея отношений американского президента и главы ФРС и дала старт росту драгметаллов, подорвав доверие к доллару. Доверие к прочим основным фиатным валютам тоже подвергается эрозии, поскольку долговая нагрузка соответствующих стран представляется всё более неподъёмной. Эти проблемы никуда не уйдут, даже если ФРС возглавит самый грамотный, мудрый и дальновидный человек, а регулятор полностью сохранит независимость.

Пока мы видим только начало процесса потери доверия к системе. Это всего лишь эрозия доверия, а не полная его потеря. Пока ещё никто не бежит менять все свои фиатные деньги на что-то реальное, как это происходило, например, в Веймарской Германии.

Но эрозия доверия к фиатным валютам означает, что серьёзные инвесторы по всему миру постепенно начинают увеличивать в своих портфелях долю драгметаллов — хотя бы для диверсификации рисков. Раньше доля золота в инвестиционных портфелях состоятельных частных инвесторов была очень небольшой (по некоторым оценкам, в среднем по миру порядка 3% в 2022 году; на Западе — ещё меньше, а в Азии — чуть больше). Теперь она начинает расти. Увеличение этой доли ещё хотя бы на 1—2 п.п. означает огромный дополнительный спрос на золото. Вот этот процесс и лежал в основе динамики золота во второй половине прошлого года. А потом процесс перекинулся на серебро.

Сторонники концепции, что ралли на рынке драгметаллов изначально было чисто спекулятивным, на это дают следующее возражение: бешеное «печатание денег» в 2020—2021 годах, разогнавшее инфляцию в западных странах почти до двузначных уровней, должно было ещё больше подорвать доверие к основным фиатным валютам, но в то время мы и близко не видели подобной динамики в драгметаллах.

Мы можем ответить на это возражение так. Тогдашние действия ФРС и других ведущих мировых центробанков можно было объяснить как ошибку исполнителя. Монетарные власти оказались в беспрецедентной ситуации ковидного кризиса, они действовали наугад и, естественно, наделали массу глупостей. Однако, хотя и с запозданием, они свои ошибки осознали, признали их публично и начали их исправлять. Были приняты жёсткие меры (настолько жёсткие, насколько это было возможно при нынешнем уровне закредитованности экономики), и инфляция снизилась.

Да, в США она так и не достигла целевого ориентира 2%, но всё-таки она стабилизировалась не так далеко от него, и до августа прошлого года ФРС продолжала поддерживать весьма жёсткую денежно-кредитную политику (ДКП), чтобы хотя бы очень медленно и постепенно, но вернуть инфляцию к цели.

Теперь же ситуация принципиально иная: смягчение политики ФРС вызвано не эксцессом исполнителя, который рано или поздно будет скорректирован, а системным фактором — потерей ею независимости. По крайней мере, так было до объявления кандидатуры Уорша, но, вероятно, в определённой степени эта ситуация сохранится и впредь.

Вот такое фундаментальное основание было у ралли последних нескольких месяцев на рынке драгоценных металлов. Понятно, что растущий актив привлекает спекулянтов, и их роль со временем становилась всё более значимой. К январю она стала определяющей. Геополитическая напряжённость (Венесуэла, Гренландия, Иран) ещё больше взвинтила спекулятивные настроения.

Что касается завершающей стадии ралли на прошлой неделе, то вертикальный рост и падение котировок было вызвано главным образом принудительным закрытием позиций спекулянтов, принявших на себя избыточный риск. Сначала обнулили «шортистов» (то есть тех, кто играл на понижение), а потом и тех, кто покупал активы со слишком большим плечом (то есть с большой долей заёмных средств).

Это уже чисто спекулятивная динамика. В этот раз всё было гораздо более мощно, чем мы привыкли видеть на «респектабельных» финансовых рынках, но сути дела это не меняет.