Сохранить Русскую роговую капеллу
Роговая музыка родилась в Санкт-Петербурге в 1751 году. Она стала уникальным явлением в мировой музыкальной истории, но после столетнего звучания была утрачена, казалось, навсегда. Неоднократные попытки возродить её к успеху не приводили. Нужен был не только талантливый энтузиаст, но и энергичный организатор.
«НИГДЕ, кроме России, неизвестная и несуществующая роговая музыка в роде своём столь единственна и особлива, происхождение её столь странно <…> что давно бы достойно было принять труд, чтобы дать знать публике её происхождение, течение и успехи…»
Так начинается книга о роговой музыке немецкого историка Й.-Х. Гинрихса, вышедшая в Петербурге в 1796 году.
Да, это действительно ещё один чисто русский феномен! Как петербургские серенады, как тройка с колокольцами под дугой и многое-многое другое. У Европы с роговой музыкой «романа» так и не сложилось, хоть и старались крупные европейские музыканты.
Так что же она собой представляет и откуда пошла? Роговая музыка — это музыка охотничьих рогов. Один из древнейших музыкальных инструментов на земле, рог обладает неповторимым прозрачно-серебристым звуком. Как пишет историк Ю.Н. Кружнов, поначалу это действительно был рог животного, но потом его стали делать из дерева, меди, латуни, даже из серебра.
А задача была такая: чтобы звук разносился как можно дальше. Исполнить какое-либо музыкальное произведение на роге было нельзя; не было ни кла-панов, ни строя. Профессионал-музыкант, конечно, мог бы издать несколько звуков и даже сыграть какую-то мелодию. Но в рог ведь дули егери и псари, люди музыкально неграмотные, неумелые, им удавалось выдуть лишь один натуральный звук — одной высоты и единого тембра. Да и аккорда они не могли создать. Мысль соединить вместе, в оркестре, сказочно красивые, серебристые, прозрачные звуки охотничьих рогов пришла в середине XVIII века музыканту, которого звали Ян Мареш.
Он служил в 1750-х годах валторнистом и капельмейстером у вельможи Семёна Кирилловича Нарышкина, гофмаршала и фаворита императрицы Елизаветы Петровны, богатейшего человека и большого любителя не только охоты, но и музыки. Так вот ему идея Мареша, продемонстрированная на практике, пришлась по душе.
И что же? Роговой оркестр всё чаще становился участником маскарадов и массовых гуляний на островах. К концу царствования Екатерины II без «рогов» не обходился уже ни один маскарад, ни один большой праздник. Под аккомпанемент роговой музыки там смешили публику комедианты и жонглёры.
Новое музыкальное чудо становилось всё более востребованным, техника игры на рогах развивалась и совершенствовалась. Славились, например, так называемые невские серенады, или «музыка на воде»: во время белых ночей по петербургским рекам ходили большие лодки (трескоты), в которых рассаживались музыканты, и берега оглашались чарующими звуками.
Или над невскими брегами
Я тешусь по ночам рогами
И греблей удалых гребцов…
Так писал Г.Р. Державин в своей знаменитой оде «Фелица» в 1782 году.
…И вот через много-много лет, в 2001 году, в стенах Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена свершилось, казалось бы, невозможное: вновь зазвучал роговой оркестр!
Талантливый энтузиаст нашёлся в нашем городе. Страстный любитель музыки, настоящий подвижник Сергей Песчанский стал инициатором возрождения роговой музыки, создав творческий коллектив «Русская роговая капелла», вновь подаривший слушателям (через полтора столетия!) незабываемые музыкальные впечатления.
Этот уникальный ансамбль под управлением Сергея Песчанского стали называть «тембром России». За десять лет — множество концертов в разных странах, восторженные отклики, удивление, уважение, восхищение слушателей!
Большую моральную и организационную поддержку оказала коллективу Академическая капелла имени М.И. Глинки в лице её художественного руководителя народного артиста СССР, лауреата Государственных премий России, почётного гражданина Санкт-Петербурга Владислава Александровича Чернушенко. С хором Певческой капеллы под управлением Чернушенко Роговая капелла выступала в Большом зале академической филармонии имени Д.Д. Шостаковича и в самой Академической капелле.
Впечатления самые сильные! Это чисто русская музыка — глубокая, душевная и привольная. Объёмный звук, но тёплый, живой, человечный, в отличие от механического звука органа. Это природный русский оркестр! Роговая музыка должна быть широко представлена в современной русской культуре. Это не музейная историческая музыкальная реликвия — это проявление живой жизни русской души.
Один из слушателей после концерта в Капелле 29 июня с.г. так выразил своё отношение к роговой музыке: «Восхитительное звучание! Это музыка сфер, приближение и приобщение к вечности. Огромная благодарность всему оркестру. Ничего не слышал за всю жизнь подобного этому дивному концерту!»
И таких отзывов много. Высокую оценку Русской роговой капелле дал, в частности, выдающийся композитор народный артист СССР Андрей Павлович Петров. Многие знаменитые музыканты, учёные, художники, литераторы с восхищением и благодарностью говорят об этой музыке и об этом уникальном оркестре.
Но… знали бы слушатели, с какими трудностями организационного и финансового характера сталкивается коллектив! У него нет своей репетиционной базы, из-за чего Сергею Песчанскому приходится репетировать с оркестрантами по два-три человека… у себя дома(?!). Более того, все музыканты оркестра — любители, занимающиеся музыкой вечерами и в выходные дни. Оркестр остро нуждается в государственной поддержке. Неужели же у властей Петербурга, у министерства культуры РФ не найдётся денег на оплату труда 15—20 человек?! Сколько устраивается праздничных и фестивальных мероприятий в городе, на которые тратят миллионы…
А здесь требуется обеспечить скромным жалованьем всего нескольких человек. Но при этом мы спасём для русской и мировой культуры редкостный коллектив. Именно так на концерте в Капелле имени М.И. Глинки с болью говорил Владислав Чернушенко — человек, всю жизнь отдавший пропаганде и развитию музыкальной культуры России. Ему-то можно верить!
На этом же концерте Чернушенко обратился к залу с призывом организовать, например, движение в поддержку Русской роговой капеллы, чтобы её сохранить непременно. А лучше всего было бы, конечно, если бы взяло её под надёжную опеку государство.
Сохранение Русской роговой капеллы будет значительным шагом в направлении сбережения сокровищ многовековой русской культуры. Это станет выполнением завета Александра Сергеевича Пушкина и верного хранителя его памяти Семёна Степановича Гейченко: «Наш святой долг — сберечь и передать нашим потомкам память не только о том, что создано и завоёвано нами, но и о том, что происходило задолго до нашего рождения».