Законотворчество КПРФ — достояние страны
Невероятно насыщенной была весенняя сессия Государственной думы. Много обсуждений и решений с высоким общественным резонансом. И новые нормы по защите русского языка, и пакет конкретных мер в миграционной политике, и создание национального мессенджера, и, конечно же, отчёт правительства за прошлый год, и корректировка текущего федерального бюджета. Очень много направлений.
Где-то фракция КПРФ быстро достигала согласия с другими фракциями, если речь шла о шагах, работающих на укрепление суверенитета страны, повышающих безопасность. Где-то находили общий язык трудно или не находили вообще как в вопросах социально-экономических подходов или реформы местного самоуправления. И это понятная, последовательная позиция для такой принципиальной партии, как наша.
Была у сессии и моральная кульминация: 80-летие Великой Победы и в связи с этим крупный форум в Волгограде «Великое наследие — общее будущее», который прошёл вслед за нашим партийным Международным Антифашистским форумом в Москве.
В то же время, как человек, который много лет посвятил работе в системе образования и борьбе против попыток растащить её на куски, отдельно хочу выделить дискуссию, которая развернулась с самого начала весенней сессии на тему избавления образования от всего вредного и чуждого. И чтобы понять, что сейчас чувствуют представители КПРФ в связи с такой постановкой вопроса, есть смысл оглянуться назад, в 2002 год, когда в комитете по образованию и науке Государственной думы были особо влиятельны позиции нобелевского лауреата Жореса Алфёрова, авторитетного депутата-педагога Олега Смолина, моя как председателя этого комитета в те годы и некоторых других наших коллег.
Через такую команду невозможно было продавить ни «болонскую систему», ни ЕГЭ, ни драконовские «оптимизации». И именно поэтому в те времена наш состав комитета был по сути переформатирован «партией власти». В нём изменился баланс сил, появились новые фигуры, которые стали законодательно обеспечивать претворение в жизнь реформ по западным лекалам и рекомендациям.
Но именно после этого стало формироваться движение «Образование для всех». Оно предлагало свою модель развития системы, нацеленную на развитие принципов фундаментального образования с задачей воспитания гармоничной личности. Это общественное движение активно поддержали лидер КПРФ Геннадий Зюганов, видные представители педагогической общественности и профсоюзов, науки и культуры. Уже в 2005 году появилась и одноимённая декларация, которая стала программной альтернативой одобренному в правительстве документу «О приоритетных направлениях развития образовательной системы Российской Федерации». А вслед за декларацией нами был разработан и законопроект «Образование для всех», опирающийся на лучшие ломоносовские и советские традиции, обеспечивающий равные возможности в образовании.
С тех пор законопроект пережил несколько редакций, несколько массовых обсуждений. Однако, несмотря на всю эту шлифовку, несмотря на широкую поддержку, он неизменно блокировался парламентским большинством в ходе думских голосований.
И вот теперь, когда на фоне нынешних вызовов при разговоре о Стратегии развития образования до 2040 года уже сами представители власти отрекаются от воспитания «квалифицированного потребителя» и признают ошибочными «западные настройки», представители КПРФ, конечно, радуются этой тенденции. В условиях, когда остро стоит вопрос скорейшего обеспечения технологического суверенитета и укрепления национальной безопасности, мы тем более считаем, что наш законопроект — лучший. Он решает образовательные вопросы в интересах народа и национальной безопасности. Назову несколько ключевых позиций.
Первое. Мы убеждены, что система образования не может развиваться без достойного финансирования со стороны государства. По доле суммарных расходов на образование от ВВП в 2020 году Россия занимала 84-е место в мире. При этом опыт показывает: ни одна страна не смогла добиться экономического прорыва при затратах на образование менее 7% от ВВП. Наш законопроект требует поднять финансирование именно до такого уровня в течение нескольких лет.
Второе. Наш законопроект нацелен на преодоление кадрового кризиса в российской школе. Правительство долго не признавало проблему, но в феврале на Госсовете на дефицит учителей указал уже и президент. Во многих регионах учителя работают на две ставки, но не получают даже средней заработной платы по региону. 40% учителей, по данным социологов, вынуждены экономить на всём, кроме еды. Мы настаиваем, чтобы учителя и другие педагогические работники получали заработную плату не ниже средней по региону и не ниже средней по стране при работе на одну ставку.
Третье. Наш законопроект возвращает систему образования, ориентированную не на бумаги и отчёты, а на личность ученика и студента. Российский учитель уже признан рекордсменом по количеству времени, которое он затрачивает на бюрократические процедуры, а цифровизация их не только не сокращает, а даже умножает, поскольку учителю приходится заполнять одни и те же документы в двух вариантах: бумажном и электронном.
Четвёртое. ЕГЭ и ОГЭ. Что-то со временем корректируется, но в целом эти экзамены, особенно по гуманитарным предметам, уже много лет, поколение за поколением, убивают одно из главных достижений советской школы — воспитывающее обучение. Такие экзамены и вся схема подготовки к ним тем более не совместимы с воспитанием мыслящего гражданина и патриота. Зная, что большинство граждан выступают против ЕГЭ, для плавного перехода мы предлагаем взвешенный и сбалансированный вариант: вернуть ЕГЭ и ОГЭ в добровольный режим и дать право выбора выпускникам и абитуриентам между ОГЭ и ЕГЭ и классическим, творческим экзаменом.
Пятое. Наш законопроект решает проблему нехватки рабочих кадров. Мы предлагаем вернуть систему начального профобразования. Обеспечить подготовку хотя бы по программам квалифицированных рабочих полностью на бесплатной основе. Поднять стипендии студентам среднего профессионального образования не менее чем до советского уровня: 60% от прожиточного минимума (сейчас — менее 5%).
Шестое. Мы выступаем против принудительного использования «болонской системы» и предлагаем поднять академические стипендии студентов вузов до советского уровня — 80% от прожиточного минимума (сейчас — менее 12%), а социальные стипендии в среднем и высшем профессиональном образовании — до прожиточного минимума.
Седьмое. Ключом к успеху мы считаем сочетание лучших отечественных традиций и современных технологий, но категорически против замены живого учителя цифровыми технологиями или искусственным интеллектом.
Наша борьба на «образовательном фронте» в течение двух десятков лет — это достояние всей России, а наш закон «Образование для всех» — плод этой борьбы. Очень нужно, чтобы этим плодом могли воспользоваться все. Это возможно при широкой и заинтересованной поддержке граждан!