Где же взять трактористов?
Хочу на примере сельского хозяйства моего родного Касимовского района показать своевременность и актуальность резолюции XVII съезда КПРФ «Возродим деревню — спасём Россию!» В ней говорится о том, что правительство народного доверия, в случае если оно будет сформировано, в ряду первоочередных дел займётся возрождением в стране сельскохозяйственного машиностроения.
ОБСТАНОВКА в нашем районе показывает, что это действительно необходимо. Прежде всего отмечу, что в конце советского периода в колхозах и совхозах района имелось 1200 тракторов, 500 грузовых автомобилей, 220 зерновых и 300 картофелеуборочных комбайнов.
Общий объём энергетических мощностей в предыдущие 25 лет вырос здесь в 3 раза и составил 240 тысяч лошадиных сил, или 30 л.с. на одного работника. Что надо было тогда ещё сделать, чтобы до конца решить проблемы механизации с тем, чтобы получать гарантированные урожаи с полей, высокие надои и привесы скота, а также упорядочить рабочий день, обеспечить сельскому труженику, как и горожанину, выходные дни и отпуска? А для этого надо было всего лишь увеличить имеющийся объём мощностей ещё в два раза, так как названных целей, по расчётам учёных и специалистов, можно достичь только при энерговооружённости в 60 л.с. на человека, обрабатывающего 12 гектаров пашни.
Вот прошли такие же 25 лет, можно было бы ожидать, что названные рубежи и цели будут достигнуты, но новый строй и новая власть, обещавшие в начале 1990-х годов быстрое развитие и процветание страны чуть ли не за 500 дней, уменьшили техническую оснащённость села в нашем районе не на 7 и не на 70%, а в 7 раз. Теперь здесь тракторов, автомобилей и комбайнов почти в 10 раз меньше. Правда, на одного работника приходится 40 л.с. мощностей. Вроде бы больше, чем в советское время.
Но дело в том, что тогда они делились на 8 тысяч работников, которые поднимали 60 тысяч гектаров пашни, а сегодня их почти в 9 раз меньше, поэтому они никак не могут осилить более 20 тысяч гектаров, которые сегодня с великим напряжением, с удлинением рабочего дня и без выходных, но пашутся. Поэтому потребность в резком росте машинно-тракторного парка у нас острейшая, решения съезда нацеливают нас в правильном направлении.
Но тут возникает проблема ещё более сложная, чем производство тракторов и комбайнов. Ведь работников в касимовских сёлах осталось менее тысячи. Пусть мы запустим остановившиеся заводы, дадим селу в два раза больше техники, чем в советское время, тем самым достигнем норм технической оснащённости, но дело-то в том, что на этой технике теперь работать некому. А ведь ещё в начале 1970-х годов, когда в колхозах и совхозах района трудилось 8 тысяч человек, райком партии, советские и комсомольские органы озаботились тем, чтобы привлечь в сельское хозяйство как можно больше молодёжи.
ОРИЕНТАЦИЯ учащихся на выбор сельскохозяйственных и других нужных селу профессий стала важнейшим делом педагогических коллективов и комсомольских организаций сельских школ. Сельскохозяйственная тематика стала занимать видное место на уроках при изучении соответствующих разделов программы. Проводились на эти темы классные часы, комсомольские собрания, встречи старшеклассников с руководителями, со специалистами, механизаторами и животноводами хозяйства и даже пионерские сборы.
Для школьников стали обычными совместные с молодёжью хозяйства мероприятия: вечера отдыха, концерты художественной самодеятельности, общие комсомольские собрания. Обязательным для них стало ознакомление с производственными участками колхоза или совхоза — фермами и автотракторными парками.
Было введено и практическое обучение: ребят — работе на тракторе, девушек — профессии мастера машинного доения коров. Например, в первой половине 1970-х годов профессию механизатора осваивали ежегодно до 550 старшеклассников, по 160—170 учеников изучали основы растениеводства и животноводства и до 150 школьников занимались освоением профессии доярки.
Летом организовывались школьные лагеря труда и отдыха, где значительное время отводилось на практическую работу в поле или на ферме.
Из старшеклассников формировались ученические производственные бригады и звенья, которые под присмотром опытных механизаторов хозяйства сами выращивали урожай на специально выделенных участках. Пройдя здесь хорошую и теоретическую, и практическую подготовку, выпускник школы без всякого дополнительного обучения при достижении 18 лет получал права тракториста.
Для овладения навыками работы для школ выделялась техника: тракторы, прицепной инвентарь, доильные аппараты. В результате если в 1970 году в целом по району сельскохозяйственные профессии избрали примерно 20% выпускников, то в 1975—1976 годах их доля составила уже 60%. Всего за первую половину 70-х годов по этому пути пошли почти две тысячи юношей и девушек. Интересно, что в своих родных колхозах и совхозах оставались тогда целыми классами. В 1971 году из 55 выпускников двух классов средней школы в селе Китово остались в деревне Кочемары и селе Лубяники 48 юношей и девушек.
В те же годы руководители и комсомольские комитеты хозяйств установили переписку с ребятами, ушедшими в армию: сообщали о жизни в родной деревне, о делах в колхозе. Видимо, не случайно, что в 1972 году 150 ребят, а в 1975 году — 195 человек, или три четверти призванных ранее в армию, вернулись в свои хозяйства механизаторами.
Во всех хозяйствах были приняты решения о снижении для только что прибывшей молодёжи норм выработки, о надбавке к зарплате в течение 2—3 лет, об обязательном выделении молодым механизаторам новой техники, о прикреплении наставников к молодым трактористам и дояркам. Для молодых семей в широких масштабах стало строиться жильё. В некоторых колхозах была введена и такая форма материальной заинтересованности, как перечисление части зарплаты на сберкнижку ребятам во время их службы в армии. Возвращался парень — а на его счету уже солидная сумма.
КАК ПРАВИЛО, выпускники школ, направлявшиеся в училища, техникумы и вузы, получали колхозную стипендию. Её получали не только будущие колхозники, но и учителя, воспитатели детских садов, библиотекари, клубные работники. Настоящей кузницей молодых кадров стало сельское профессионально-техническое училище в посёлке Елатьма. Здесь ежегодно получали среднее образование и права механизаторов 150 человек — в среднем по шесть на хозяйство; группа девушек осваивала здесь мастерство животновода. Работа молодых специалистов, механизаторов и животноводов постоянно освещалась в районной газете, лучших из них избирали депутатами местных Советов, членами обкома и ЦК ВЛКСМ, награждали орденами и медалями.
Вот так тогда обстояло дело. Потому-то к началу 80-х годов в районе трудилось 1250 трактористов, 550 шофёров, 1700 животноводов, из них 730 доярок, или, как их тогда называли, мастеров машинного доения коров. Примечательно, что более 500 механизаторов и свыше 200 животноводов были тогда в возрасте менее 30 лет, в районе действовали 10 отдельных комсомольско-молодёжных ферм. Считаю, что вот этот опыт надо обязательно взять на вооружение нашей партии и будущему правительству народного доверия.
Сегодня же никто из руководителей немногих оставшихся в районе хозяйств в школу с предложением остаться на селе не ходит — не интересует эта проблема активистов ныне правящей партии и её «молодой гвардии». Надеются на невидимую руку рынка? Да и выпускников-то оставшихся пяти от бывших четырнадцати средних сельских школ района теперь не 750—800, а всего лишь 30—35 человек.
Да, в старые времена во время больших потерь на войне обычно говорили: «Ничего, бабы нарожают». Сегодня такого сказать нельзя — рожающих женщин в деревнях раз-два и обчёлся. «Евгений Анатольевич, — спрашиваю я у старшего инженера колхоза имени Ленина — лучшего хозяйства Рязанской области, — как у вас дела с молодым пополнением трактористов?» — «Да никак, — слышу ответ, — приходят по 1—2 человека из разорившихся хозяйств, причём в предпенсионном возрасте, а самому молодому трактористу колхоза ныне уже 38 лет». «Так у вас же рядом с правлением колхоза целая средняя школа», — напоминаю. «Да, школа есть, но её окончили в этом году 3 парня и 4 девушки; все поступают в городские вузы и техникумы. Но если даже кто-то из ребят и пожелал бы идти к нам работать трактористом, то он не смог бы получить такую профессию — на тракториста сегодня в районе не учат», — заключает он.
НА ЧТО ЖЕ надеются наши власти, заявляющие о том, что российское сельское хозяйство будет скоро кормить чуть ли не весь мир? Нет, при их нынешней политике, при всей декларативной уверенности Путина, Медведева и Ткачёва в его блестящих перспективах в нашем районе никак не достичь численности работников хотя бы в тысячу человек и никак не увеличить площадь пашни с нынешних 20 тысяч до советских 60 тысяч гектаров. Деградация сельского хозяйства налицо. Только экономическая программа КПРФ, претворение в жизнь решений XVII съезда нашей партии могут положить начало очень сложной, громадных масштабов работы по возрождению российского села.