Почему и зачем сносят дом моего детства
«Это душещипательный момент, когда дом твоего детства вот-вот снесут. Мне это кажется логичным последствием уродливой трансформации города и страны моего рождения», — пишет обозреватель американского издания «Блумбергвью» Леонид Бершидский.
«ПРАВИТЕЛЬСТВА мало каких городов решились бы на такую амбициозную программу, как снос 4,5 тысячи жилых домов и переселение около 1 миллиона человек. Москва тем не менее готовится сделать именно это, и её подход к данному вопросу иллюстрирует два процесса, в основном оказавшихся в тени геополитической показухи президента Владимира Путина. Один из них — превращение России в страну, где государство является единственным амбициозным экономическим игроком. Другой процесс — размывание основных прав личности, не таких заметных, как свобода слова и собраний, а более приземлённых, таких, как право собственности и голоса в решении проблем своего района», — рассуждает автор.
Моя семья въехала в новенькое пятиэтажное здание на Керченской улице, 16, на юго-западе Москвы, в 1964 году, рассказывает журналист. Сейчас дом оказался в списке на снос, подготовленном столичным правительством.
«Существует много версий о том, почему Собянин решил пойти на это. Согласно одной из них, огромная строительная индустрия города нуждается в спасении. Цены на недвижимость резко упали с конца 2014 года, когда цены на нефть рухнули и западные санкции осадили Москву, стремящуюся к мировому влиянию», — пишет Бершидский.
«Гарантированные выплаты по городской программе и дешёвая земля — на месте пятиэтажных домов без лифта будут построены гораздо более высокие здания — могут сделать положение строительных компаний намного менее рискованным», — полагает он.
«Даже если бы не этот вероятный мотив, госконтракты являются крупнейшим источником частного капитала в сегодняшней России. Большинство миллиардеров, наживших состояние при Путине, получали доходы от государственных проектов и инфраструктурных инвестиций со стороны госкомпаний. При Собянине Белокаменная зациклилась на ремонте улиц, при котором дороги иногда покрывались плиткой дважды в год без какой-либо видимой необходимости, кроме принесения доходов подрядчикам и бюрократам, отвечавшим за это», — говорится в статье.
Такая грандиозная государственная программа, как московская реновация, как её окрестили, способна сделать сотни чиновников мультимиллионерами и одновременно поддержать местную экономику, считает журналист.
Жилые дома 1960-х годов, как правило, непопулярны, их часто называют «хрущобами». «Городское правительство, возможно, ожидало энтузиазма со стороны их жителей. Если так, то оно просчиталось», — продолжает Бершидский. Жители «хрущоб» сразу же начали самоорганизовываться. Главная группа по борьбе со сносами на «Фейсбуке» насчитывает более 19 тысяч участников. Многие протестующие довольны своими домами: они сделали в квартирах ремонт, иногда очень дорогостоящий. Других больше беспокоит качество предложенного городом жилья. Распространяются тёмные слухи о некачественно построенных высотках, находящихся намного дальше от станций метро, чем нынешние дома переселяемых жильцов, отмечает автор.