Выживайте как хотите…
Логично было предполагать, что оптимизация не решит всех проблем здравоохранения, что выявятся новые недостатки и недоработки. Никто не ждал чудес от новой реформы. Но, по меньшей мере, пациенты надеялись хотя бы на то, что дела в поликлиниках и стационарах не пойдут хуже. Однако эти надежды в ряде регионов не оправдались.
ХОЧУ ВЗЯТЬ для примера Ровеньский район Белгородской области. Здесь за последние два-три года сокращены участковые больницы, коечный фонд центральной районной больницы сократился с 240 коек до 90. Из-за грубого, неэтичного обращения главного врача ЦРБ, низкой зарплаты уволились 15 врачей. Мелочные придирки вынудили поменять место работы семейного врача Харьковской участковой больницы; характерно, что в другом районе он получил приличную зарплату, две ставки, премиальные. Инфекционист ЦРБ разрешила в Краснодарском крае свои профессиональные и жилищные проблемы. Ещё одна семейная пара — реаниматолог и педиатр — разрешила те же проблемы в Таганроге, участковый терапевт — в Белгороде. Недавно уволился ещё один терапевт, который имел неосторожность задать на пятиминутке в ЦРБ вопрос о причинах, по которым врачам не оплачивается проведение профосмотров и диспансеризации.
В то время, когда руководство Ровеньской ЦРБ увлеклось «охотой за ведьмами», в районе не только истощается квалифицированный медицинский слой, но и приходит в негодность медицинское оборудование, его недостача негативно сказывается на лечении, разваливается хозяйственная система в здравоохранении. Полгода не работал флюорограф. А ведь 70 процентов из прикреплённых к районной медицинской сети должны ежегодно проходить обследование. Особенно это относится к тем больным, которые стоят на учёте. Например, страдающие сахарным диабетом и алкоголизмом. Нет возможности произвести УЗИ сердца, сосудов, отсутствует современное оборудование — спирограф, пульсометр, холтеры. В ЦРБ, можно сказать, разваливается лаборатория. Деньги на реактивы не выделяются. За единственный новый микроскоп (все остальные — старые) необходимо было уплатить 45 тысяч рублей. Главврач их не нашёл. Скупому руководителю оказались не по карману и условия предоставления нового анализатора, на котором исследуются показатели крови. В ЦРБ полгода ожидают ремонта старого анализатора (подобное уже происходило, ремонт также обошёлся в 120 тысяч рублей). Лаборанты работают вручную. О каком качестве обследования больных можно говорить, если нет плёнки для маммографии, бумаги для распечатки флюорограмм, плёнки для рентгенографии?
Забор крови производится в процедурном кабинете ЦРБ один раз в неделю, в среду — с 9 до 10 утра. И это — в районе, где проживают 24 тысячи человек. Неудивительно, что напряжение в очереди иной раз разряжается драками.
Потом через три часа после забора кровь везут по бездорожью за 300 километров в Старый Оскол. Только по средам. А больные приезжают на приём за 60 и более километров. Автобус ходит один раз в день. Больной приходит на приём в понедельник, а в среду ему опять надо ехать в ЦРБ, если понадобился анализ крови. Но результат будет готов только через неделю! Я не знаю, кто учредил такую «централизацию». Не положено три часа везти кровь по бездорожью. Положено делать её анализ в течение 5—20 минут. Взяли — и нужно сразу исследовать!
УЗИ брюшной полости — очередь на проведение этого исследования занимает около месяца.
Безответственно обращаются с больными с острым нарушением мозгового кровообращения и с инфарктом. Им нужен покой в первые часы после приступа. Вместо этого несчастных везут за 100 километров в Валуйки в сосудистое отделение, которое практически ничем не отличается от наших отделений. В реанимобиле нет аппаратуры, способной оказать человеку экстренную помощь, если ему станет плохо. Машина прыгает по ухабам, больной мучается в кузове. Некоторых таких пациентов живыми до отделения не довозят. А тот, кто выживает, получает практически такое же лечение, как и у нас. Вот почему нет смысла в существовании этого отделения вообще.
Но основная проблема — возможность электронной записи к врачу. За ней никто не следит, не контролирует, как она проходит. Врачи знают специальный код и, используя его, могут записать на приём десятки своих родственников. Практически только у двух врачей ЦРБ открыт график записи. Они принимают с 8 до 16 часов. А те, которые занимаются приписками… Они сидят себе, чаёк попивают, документацию оформляют или вообще отсутствуют в кабинете. Пациент стремится записаться к ним, выписать лекарство, но записи уже нет.
Больного, у которого сахар 20 и давление 200, врач-эндокринолог 20 апреля записала на приём на 30 апреля. Но с таким сахаром и таким давлением за это время можно умереть. Человек понимал, что его ожидает, поэтому, придя домой, позвонил знакомому врачу-лаборанту, она обратилась ко мне, и мы договорились с заведующим отделением положить больного в стационар. Но ведь это единичный случай. Распространена практика, когда не учитываются показания для экстренной госпитализации больных.
И последнее по очерёдности, но не последнее по значению. В больнице только что сделали ремонт. Требовалось дополнительно пристроить лабораторию, отремонтировать хозяйственный корпус, кухню, гараж. Каковы результаты? Крыша течёт, ручки отваливаются, стены трескаются, трубы ржавые. Недавно затопило детскую консультацию, вода по колено. При жаре на всю поликлинику — один кондиционер. Лифт не работает. Ремонт произведён некачественно и недобросовестными людьми. Не было контроля за тем, как он проводился, как объекты сдавались в эксплуатацию.
Почему не хватило денег на пристройку лаборатории? Видимо, они куда-то были списаны.
Несмотря на то, что стационар непригоден для устойчивой, стабильной работы и практически недееспособен, лечение в нём фактически платное. За анализы на гормоны нужно заплатить. Поступая в стационар, больной, как правило, покупает шприцы, системы, физраствор. Хотя только на физраствор районной медицине было отпущено на год 690 тысяч рублей.
Теперь ремонт закончен. Идёт сбор денег среди населения на новый ремонт.