Почему горим?
В самом деле, почему вот уже который год на земле российской горят травы, а затем и леса? Вопрос этот требует чёткого и недвусмысленного ответа. Поэтому мне необходимо вернуться на добрые шесть десятков лет назад и рассказать о том, чему был свидетелем.
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ пятидесятых годов прошлого столетия мне, редактору Красноярского книжного издательства, доводилось не раз бывать в Ширинском районе Хакасской автономной области, входившей тогда в Красноярский край. В те далёкие времена на удивительно равнинных просторах этого района гудели трактора, поднимались, как и во всём Советском Союзе, целинные и залежные земли. А нам, работникам книжного издательства, было поручено издать книгу о сибирской целине. Я готовил к печати небольшую книжку первого секретаря Ширинского райкома партии и свои очерки о героях целины.
Затем поднятые целинные земли Хакасии были засеяны и осенью порадовали сибиряков щедрым урожаем. На целинных землях возникли десятки новых сёл и деревень. Появились колхозы. Посевы, естественно, охранялись, о пожарах и разговоров-то не было. Сибирская целина работала на советского человека.
Но с наступлением «лихих девяностых» всё изменилось. Целинные земли Хакасии, как, впрочем, и пахотные земли других районов страны, были заброшены. Они остаются заброшенными и ныне. На них появилось дурнотравье порою в человеческий рост. Эти травы буквально опоясывают многочисленные целинные поселения, проникают на заброшенные огороды. И достаточно искры, чтобы их охватило пламенем.
Горят деревни и сёла. В огне мечутся люди, потерявшие всё, что было нажито за многие годы. С ужасом слушаю я и нынешние сообщения о пожарах в Хакасии, о бедствии тысяч и тысяч людей на здешней земле.
Стали ли пожары в Хакасии горьким уроком для властей предержащих? Судя по тому, что произошло недавно в Амурской области, ответ на этот вопрос может быть только отрицательный. Она, эта область, где я когда-то работал корреспондентом центральной газеты, в советские времена была житницей Дальнего Востока. Между реками Зея и Бурея, впадающими в Амур, раскинулась плодородная долина, которую любовно называли «дальневосточным огородом». Здесь выращивали и зерновые, и сою, и овощные.
А вот ныне в Бурейском районе уничтожающими волнами вспыхнули пожары. Горела трава на площадях, давно не паханных. А вместе с травами горели и леса. И опять — пылающие дома и целые поселения. И опять — колоссальные убытки.
Нынешняя вопиющая, если не сказать преступная, бесхозяйственность — вот откуда эти беды на селе. И если быть до конца честным, то следует сказать, что эти беды будут подстерегать нас и в дальнейшем. Ведь ныне миллионы гектаров сельскохозяйственных земель заброшены! Их не пашут, не засевают. На них растёт бурьян, о чём из года в год бьёт тревогу КПРФ. Но тщетно. Отсюда и пожары.
Не настала ли пора, в конце концов, спасать нашу русскую землю-матушку от неизбежных при нынешних властях пожаров, вернуть ей былое плодородие? Сельскохозяйственные земли России взывают к нам!
Другие статьи номера
1 июня
— Международный день защиты детей.
— 1922 г. — образование Горно-Алтайской автономной области. Ныне — Республика Алтай.
— 85 лет назад вышел на экраны первый советский звуковой фильм «Путёвка в жизнь».
28 мая исполнилось 100 лет со дня кончины Ивана Франко (1856—1916)
Ивана Яковлевича Франко часто называют «Вечным революционером» — за его самое известное стихотворение «Гімн» («Вічний революціонер»), написанное им в молодости, в 1878 году. Полагаю, что русский читатель без проблем поймёт текст первой строфы этого произведения (перевод отдельных трудных для понимания слов на русский язык дан в квадратных скобках).