Человек-легенда

Помню послевоенное детство: сельская школа на Украине, учитель истории фронтовик А. Вдовыченко, после моего рассказа на уроке о вожде восставших рабов Рима Спартаке, настоятельно посоветовал прочитать книгу Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке».

ЗА ОДНУ ИЛИ ДВЕ НОЧИ книга была прочитана, и тут же пришло решение непременно стать лётчиком. Но судьба распорядилась иначе: подвёл вестибулярный аппарат. Стал офицером Ракетных войск.

Думал ли я тогда, что когда-нибудь лично встречусь с этим легендарным человеком. Вряд ли. Но человек предполагает, а жизнь располагает.

Как-то в Союз офицеров России мне позвонил бывший сослуживец, полковник, фронтовик Виктор Григорьевич Горленко, заместитель председателя Комитета ветеранов войны и военной службы:

— Встречай гостей, приеду с Маресьевым.

Я, конечно, поначалу опешил. Но Алексей Петрович оказался хорошим, душевным собеседником. Разговорились, и тут я вспомнил похожую историю. В одной из спецкомандировок в Афганистан мне привелось познакомиться с командиром эскадрильи Султаном Табибом, который окончил лётное училище в Советском Союзе и которому посчастливилось встречаться с Алексеем Маресьевым. Он с гордостью поведал мне, что в его части есть свой «афганский Маресьев» — старший лейтенант афганских ВВС Шерзамин Шезрай...

Вылетев на очередное задание, он обнаружил неподалёку от пакистанской границы, в тенистом глубоком ущелье, лагерь душманов. После успешного удара по лагерю стал выводить самолёт из атаки, но был сбит американским стингером. Опережая на секунду собственную гибель, успел катапультироваться. Раненный в ногу и руку, босиком — ботинки сорвало с него в воздухе — он сумел уйти от душманов. Несколько суток он шёл по раскалённым горам почти сорок километров. Ночью на Шерзамина наткнулись наши десантники, которые возвращались с боевого задания, вызвали вертолёт. Хирург полковник Станислав Коноваленко извлёк из ноги четыре крупных осколка и три осколка из правой руки.

Шерзамин после лечения вновь летал на истребителе, защищая революцию...

Алексей Петрович с интересом выслушал мой рассказ. Потом были ещё встречи в Комитете по ветеранским делам. Хотелось как бы примериться к его жизни, а она оказалась вполне типичной для советского человека той эпохи.

Родился 20 мая 1916 года в Камышине. Через три года умер отец Пётр Авдеевич. И матери, Екатерине Никитичне, пришлось растить троих детей. Когда Алёша пошёл в школу, которая находилась не близко, в сильные морозы не раз «пятки примерзали к ботинкам». Так формировался характер, в котором проявлялись упорство в достижении цели, стремление не подвести, не отстать.

В пионерские годы подвижный, энергичный мальчик был первым в соревнованиях по плаванию, в стрельбе, прокладке полевых телефонов. Вступив в комсомол, стал пионервожатым. В те годы Алёша и встретился со своей мечтой. Однажды, находясь в поле, услышал гул. Поднял голову и увидел самолёт: «Буду лётчиком».

По комсомольской путёвке уехал строить Комсомольск-на-Амуре. В молодом городе юные его строители основали осоавиахимовский аэроклуб. Окончание учёбы в аэроклубе совпало для Алексея со временем призыва на службу в Красную Армию. Маресьева направили в Читинскую авиационную школу, где готовили к полётам на истребителях. Путёвку в небо вчерашним читинцам стал давать Батайск.

22 июня 1941 года круто изменило жизнь курсантов Батайской авиашколы. Маресьев был направлен на Северо-Западный фронт. Воюя в районе Демянского котла, Алексей Маресьев сбил четыре вражеских самолёта — три тяжёлых «юнкерса» и один Me-109.

Очередной, 4 апреля 1942 года, боевой вылет лейтенанта Маресьева закончился тяжёлым повреждением самолёта. Як-1 рухнул на лес. Кроны деревьев смягчили падение. Лётчика выбросило из кабины, покалечило, но он остался жив. Раненный, обессиленный, пребывая между жизнью и смертью, он полз по непроходимым снегам и чащам к линии фронта. Полз восемнадцать суток! В холоде, в одиночестве, без пищи. Казалось, он безоговорочно обречён. Но Маресьев выжил, заплатив за жизнь дорогой ценой — лишением ног. И он был советским человеком: хотел не выжить, а жить — и значит летать.

В действующую армию вернулся накануне одной из самых кровопролитных битв. Военный корреспондент «Правды» майор Борис Полевой встретился со своим героем в разгар боёв на Курской дуге. Он записал рассказ 27-летнего командира звена А. Маресьева, который летал на истребителе, вёл воздушные бои после ампутации... обеих ног. В день встречи с писателем сбил три фашистских самолёта.

Поначалу рассказ о лётчике вылился в очерк, который был написан на одном дыхании. Однако материал в «Правде» не увидел света. Почему это произошло? Ответ Борис Полевой дал в книге «Самые памятные. История моих репортажей».

«Редактор П.Н. Поспелов вышел из-за стола, пожал мне руку своей мягкой, но сильной рукой и с некоторой торжественностью подвёл меня к своему необычайно большому, вмонтированному в стену сейфу. Открыл тяжёлую дверцу. Достал уже начавший желтеть оттиск газетной полосы с приколотой к нему гранкой передовой. В полосе стояла и фотография: Алексей Маресьев, усталый, с запавшими глазами, с щетиной на подбородке на фоне своего самолёта.

— Вы узнаёте этот почерк? — очень торжественно спросил он, указывая на оттиск.

В левом углу страницы синим карандашом было написано: «Интересно, но давать сейчас несвоевременно. Пусть товарищ Полевой напишет об этом подробней».

Да, почерк этот, с чётко выписанными и как бы заострёнными кверху буквами, был мне знаком. И. Сталин!

— Теперь вы поняли, в чём дело? — спросил редактор. — Несвоевременно.

Это точно сказано: несвоевременно. Чтобы отвлечь внимание от сокрушительного поражения на Курской дуге, Геббельс вопит сегодня, что русские армии обескровлены, что русские выдыхаются, бросают в бой последние резервы. Стариков, детей, недолечившихся раненых из госпиталей. Это сейчас лейтмотив всей их пропаганды. Своевременно ли рассказывать о том, что в нашей авиации воюют безногие лётчики?»

Наказ И. Сталина: «Пусть товарищ Полевой напишет об этом подробнее» — был писателем выполнен с честью. Спустя три года газетный очерк превратился в книгу «Повесть о настоящем человеке»...

Маресьев был активным участником первого Всемирного конгресса сторонников мира в Париже в 1949 году.

Вот что писал о выступлении Маресьева на конгрессе 23 апреля 1949 года председатель Советского комитета защиты мира Юрий Жуков: «Волнующим событием на конгрессе явилось выступление представителя советской молодёжи, прославленного лётчика, Героя Советского Союза А. Маресьева. Все делегаты поднялись со своих мест, чтобы приветствовать этого мужественного человека, который, лишившись обеих ног на войне, добился возвращения в строй. Статный, красивый советский пилот так легко поднялся на сцену, что никто не подумал бы, что у него вместо ног протезы, если бы председательствующий не сообщил об этом делегатам. И тогда в зале с новой силой вспыхнули аплодисменты. Страстную речь Маресьева, призывающего молодёжь всего мира подняться на борьбу с поджигателями войны, зал выслушал с огромным вниманием».

Долгие годы, работая в Комитете ветеранов, Маресьев отзывался с вниманием на просьбы посетителей, которых у него всегда было много. Они стремились, чтобы именно Алексей Петрович поддержал их просьбу. Они верили в чудодейственность обращений в различные инстанции именно Маресьева, справедливо считая, что отказать такому человеку невозможно. Часто руководители, к которым обращался герой, откликались делом, но было немало и бездушных отписок.

Как-то Алексей Петрович присутствовал на презентации одного из фондов в Центральном музее Вооружённых Сил. Туда приехал тогдашний глава правительства России — B.C. Черномырдин. Товарищи с трудом уговорили Маресьева подойти к премьеру, попросить назначить встречу для рассмотрения наболевших ветеранских проблем. Преодолев мощный заслон охраны, подошли.

— А! Маресьев! Знаю, знаю! Как же! Вы хотите встретиться? Помощник, дай телефон. Звоните в любое время, я вас приму.

Звонили много раз, но, как говорится, ни ответа ни привета.

В 1990-е годы так называемые демократы и чиновники старались принизить значение и величие подвига советского человека. Имя Маресьева, как имена Покрышкина, Кожедуба, Матросова и многих других прославленных людей Страны Советов, вымарывалось из школьных учебников. Но из нашей истории этих героев вычеркнуть нельзя, потому что они сами наша героическая история.

Подвиг и судьба А.П. Маресьева — одного из символов русского воинства — способны оказывать самое благотворное влияние на сердца и души нашей молодёжи. И слова поэта Владимира Соловьёва, посвящённые маршалу Георгию Константиновичу Жукову, в полной мере можно отнести и к человеку-легенде Алексею Петровичу Маресьеву:

Сын Родины своей!

Герой и патриот,

Как в мужестве твоём и силе

Естественно и просто

предстаёт

Национальное достоинство

России!