«Я был советским гражданином — и этим горжусь»
Режиссёр Григорий Чухрай снял всего восемь кинофильмов: «Сорок первый» (1956), «Баллада о солдате» (1959), «Чистое небо» (1961), «Жили-были старик со старухой» (1964), «Память» (1969, документальный), «Трясина» (1977), «Жизнь прекрасна» (1979), «Я научу вас мечтать» (1985, документальный).
При этом некоторые его картины стали классикой советского и мирового кинематографа. Им рукоплескали на кинофестивалях в Москве, Каннах и Сан-Франциско. Киноленты Григория Чухрая любили и до сих пор пересматривают жители бывшего Советского Союза.
Выступая на одной из «Недель марксистской мысли» в Париже, Григорий Чухрай чётко определил главную тему всех своих фильмов: «Любовь, отражающая тончайшие оттенки социальной жизни».
«Родители — на стороне красных»
Участник Великой Отечественной войны, режиссёр, сценарист, лауреат Ленинской премии (1961), народный артист СССР (1981), он сам прожил жизнь, достойную пера и кинокамеры. До того как снимать кино, Чухрай стал свидетелем рождения первой в мире Страны Советов. Начальные «серии» его жизни — детство и отрочество — прошли в суровое время. Здесь и далее Григорий Наумович делится своими воспоминаниями:
«Я родился 23 мая 1921 года в городе Мелитополе (Запорожская область. — Авт.) на Украине. Это был голодный год. Недавно окончилась гражданская война. Родители, отец Наум Зиновьевич Рубанов и мать Клавдия Петровна Чухрай, принимали в ней участие на стороне красных. Когда мне было три года, родители разошлись. У отца образовалась другая семья. Я остался с матерью. Мама уже была членом Коммунистической партии и в своей среде считалась грамотеем — у неё было 4 класса образования. Она верила в социализм и все силы своей энергичной натуры отдавала делу. Всегда много и увлечённо работая, она не могла уделять много времени моему воспитанию. Я принадлежал самому себе. Целые дни я проводил во дворе и на улице, общался со сверстниками и ждал возвращения мамы. Она приходила усталая, но всегда активная, кормила меня, готовила пищу на завтра и расспрашивала обо всём; говорила со мной как со взрослым и без словесных назиданий руководила моими поступками. Её независимость и скромное достоинство, её отношение к людям, к работе были главными факторами моего воспитания. Она учила меня уважать тех, кто трудится, и презирать тех, кто наживается на их труде; что плохих национальностей не бывает, что стыдно судить о людях по их национальности, что везде есть хорошие и плохие люди».
Коллективизация на Украине шла тяжело. Кулаки стреляли ночью в окна дома председателя комбеда Прохора, где жили Гриша и его мама. Потом те же кулаки спровоцировали на Украине голод, во время которого мальчик едва не умер. Клавдия Чухрай с сыном уехали в Кисловодск. Позже они перебрались в Баку, где мать работала старшим следователем милиции.
По возвращении в Днепропетровск Клавдия Петровна устроилась на работу в машинно-тракторную станцию и вторично вышла замуж за председателя колхоза Павла Литвиненко. В 1935 году отчима направили в Москву для учёбы в двухгодичной Всесоюзной академии соцземледелия, по окончании которой родители вернулись на Украину, а Григорий остался, чтобы завершить обучение в школе.
Получив аттестат зрелости, он подал документы во ВГИК и был допущен к экзаменам. Но пришёл офицер из военкомата и объявил, что юноши, родившиеся в 1921 году, призываются в армию. Они должны были выехать на постоянное место жительства, чтобы их там призвали.
В 1939 году Григорий Чухрай прибыл к родителям на Синельниковскую селекционную станцию в Днепропетровскую область и в конце того же года был призван в РККА. Служить начал в Мариуполе курсантом полковой школы 229-го отдельного батальона связи 134-й стрелковой дивизии. В апреле 1941 года был переведён в дивизионный подготовительный лагерь для радистов под Белгородом. 22 июня 1941 года встретил в тренировочном походе под Полтавой.
«Война, беда, мечта и юность…»
«Война явилась для меня действительно хорошей школой. На второй день войны я был первый раз ранен. Воевал на Украине, на Тамани, защищал Сталинград, выходил из окружений, прыгал в тыл врага (я служил в воздушно-десантных войсках), был четырежды ранен. Последнее ранение получил в апреле 45-го в бою у города Папа, на пути к Вене. День Победы встретил в госпитале. Демобилизован в декабре 1945-го по ранению… Я был обыкновенным солдатом, а потом и офицером, каких были миллионы. Я любил свою армию. В ней не было национализма. Солдаты ценили друг друга не по национальной принадлежности, а по уму, смелости и умению воевать. О такой гадости, как дедовщина, мы и слыхом не слыхали. На войне мне везло: у меня были верные друзья, которые не предадут и не бросят в беде».
После первого ранения, это был 1941 год, 20-летний Григорий Чухрай проходил лечение в Харькове. Когда ему впервые разрешили выйти за пределы лечебного учреждения в город, молодой человек попал под бомбёжку. Бомба разбила жилой дом, на первом этаже которого находился большой книжный магазин. По всей улице валялись книги на русском и украинском языках.
«Я машинально читал название книг. И вдруг наткнулся на толстую книгу. На ней было написано: «Л.В. Кулешов. Уроки кинорежиссуры». Сердце моё дрогнуло. Во мне с новой силой разгорелась мечта. Я подобрал книгу. Книга была тяжёлая, килограмма полтора-два, но я не мог с ней расстаться и долго носил её в своём вещмешке».
Найденная в Харькове книга определила всю его дальнейшую жизнь. Через некоторое время, отправляясь на фронт, он оставил её своей любимой девушке, будущей супруге — Ирине Пеньковой. Ирина и книгу сохранила, и любимого дождалась.
«Главное — человек»
После возвращения в Москву в 1946 году Григорий поступил на режиссёрский факультет ВГИКа, в мастерскую Сергея Юткевича и Михаила Ромма. Конкурс тогда был — 70 человек на место.
Во время собеседования Юткевич спросил Чухрая: «А что вам в искусстве нравится? Природу вы любите?» — «Конечно. Но главное, по-моему, человек».
Окончив в 1953 году режиссёрский факультет, Григорий Чухрай некоторое время работал в Киеве, на киностудии имени Александра Довженко. Своему мастеру по ВГИКу Михаилу Ромму ассистировал на съёмках историко-биографической ленты «Адмирал Нахимов».
В 1955 году по ходатайству М. Ромма и И. Пырьева Чухрай был приглашён на киностудию «Мосфильм».
«Мне поручили постановку фильма «Сорок первый». Её я осуществлял в объединении, которым руководил Ромм… Однажды в своём дневнике я записал: «Ромм — явление эстетическое. Общение с ним возвышает душу».
Сюжет фильма «Сорок первый» целиком взят из одноимённой повести Бориса Лавренёва, опубликованной в 1924 году ленинградским журналом «Звезда», №6.
По пескам среднеазиатской пустыни, умирая от жажды, двигался преследуемый белыми отряд красноармейцев. «Мой приказ — на заре в путь, может, не все дойдём, а идти нужно... Потому, товарищи, революция ведь... за трудящихся всего мира...» — говорил комиссар Евсюков своим бойцам. Среди них — 19-летняя снайпер Марютка, «тоненькая тростиночка прибрежная». На её боевом счету было уже сорок убитых белогвардейских офицеров.
«Круглая рыбачья сирота Марютка, из рыбачьего посёлка, что в волжской, распухшей камыш-травой, широководной дельте под Астраханью. С семилетнего возраста двенадцать годов просидела верхом на жирной от рыбьих потрохов скамье, в брезентовых негнущихся штанах, вспарывая ножом серебряно-скользкие сельдяные брюха. А когда объявили по всем городам и сёлам набор добровольцев в Красную, тогда ещё гвардию, воткнула вдруг Марютка нож в скамью, встала и пошла в негнущихся штанах своих записываться в красные гвардейцы».
(Б. Лавренёв, «Сорок первый»)
В последнем бою отряда был взят в плен белый поручик Вадим Говоруха-Отрок, направленный с дипломатической миссией от адмирала Колчака к генералу Деникину. Красноармейцы пытались вернуться к своим, борясь с враждебной пустыней. Наконец, они вышли к побережью Аральского моря, где взяли лодку, чтобы достичь Большой земли. Но во время шторма все погибли, а Марютка с поручиком оказались выброшенными на остров. Они нашли убежище в хижине рыбака и были вынуждены ждать помощи. Марютка ухаживала за больным пленным.
«Спасибо тебе, голубушка»... — «Не благодари!.. Не стоит спасиба. Что ж, по-твоему, дать человеку помирать? Зверюка я лесная или человек?» «Но ведь я кадет… Враг. Чего было со мной возиться? Сама еле дышишь». Марютка остановилась на мгновение, недоуменно дёрнулась. Махнула рукой и засмеялась: «Где уж враг? Руки поднять не можешь, какой тут враг?»
(Б. Лавренёв, «Сорок первый»)
Наивная, чистая, сочиняющая стихи девушка впервые в жизни полюбила. Но они — из разных социальных миров: Марютка, с семи лет потрошившая рыбу, и Вадим, имеющий в Петербурге большую собственную яхту.
«Удивительно! О вшивых большевистских бандах затосковала», — насмехался над девушкой поручик.
Самый близкий человек, впервые давший счастье любить и быть любимой, делался Марютке отвратительным.
«У них, может, тело завшивело, а у тебя душа насквозь вшивая, — парировала она. — Другие горбом землю под новь распахивают, а ты?..»
Сознание, что товарищи бьются, кровь проливают, не давало ей «в покое прохлаждаться». Для героини «Сорок первого» нет и не могло быть личного счастья вне борьбы за большевистскую правду, выстраданную всеми сознательными годами её жизни, отточенную в боях и ставшую более чем убеждением — натурой, душою, страстью, — ещё более всепроникающей страстью, чем любовь. «Эх, ты, синеглазенький, видно не по пути нам с тобой: моя правда мне дороже тебя!» — говорила Марютка.
Поручик вспыхивал, упрямо сжимая тонкие губы, и заявлял, что после встречи с ней он теперь не бросит своей борьбы — на той же белогвардейской стороне: «Раз культура против культуры, так тут уже до конца».
И когда в море появился бот с белогвардейцами, Вадим закричал: «Урр-ра!.. Наши!.. Скорей, господа, скорей!»
Марютку обожгла боль утраты и наложившееся на неё видимое безразличие радостно скачущего по пляжу Говорухи к её судьбе. А в памяти уже звучал приказ комиссара Евсюкова: «На белых нарвётесь ненароком, живым не сдавай!» Марютка умоляюще закричала: «Стой!», он не остановился, и девушка выстрелила — 41-й! «Она любила поручика, как способна любить женщина один раз в жизни. Но она была плоть от плоти революционерка, и она стреляла, потому что в эту минуту убегал кадет. Марютка убила поручика и тут же горько страдает об этом», — говорил на заседании художественного совета киностудии «Мосфильм» от 10 августа 1956 года сценарист фильма Григория Чухрая «Сорок первый» Григорий Колтунов.
Фильм «Сорок первый» в 1926 году снял известный режиссёр Яков Протазанов. Главные роли в его немой картине сыграли молодые начинающие актёры Ада Войцик и Иван Коваль-Самборский, который участвовал в боях за Бухару в рядах Красной Армии. Сценарий для фильма написал сам автор повести.
Вторая экранизация 1956 года снималась по сценарию Григория Колтунова, однако в большей степени результат был определён режиссёром — Григорием Чухраем (между сценаристом и режиссёром возник конфликт, и режиссёр написал свою версию сценария).
«Чухрай и работники группы отказались от многих замыслов, которые были написаны Колтуновым, — отметил на заседании худсовета киностудии «Мосфильм» 10 августа 1956 года режиссёр Иван Пырьев. — Они были связаны с трудностями, а отступление от трудностей даёт себя знать».
«Сорок первый» стал первым самостоятельным фильмом молодого режиссёра Григория Чухрая. На стадии согласования сценария он получил волну критики от кинодеятелей старшего поколения.
«Вы знаете Отечественную войну, убеждали меня маститые режиссёры, ну и снимайте то, о чём знаете, — пишет в автобиографической книге «Моё кино» Григорий Чухрай. — Наше поколение знает Гражданскую, мы об этом уже рассказали и ещё расскажем. (...) Только благодаря напору Пырьева и убеждённости таких авторитетов, как М.И. Ромм и С.О. Юткевич, решено было пойти на риск. Сценарий был утверждён».
Бойца Красной Армии Марютку в фильме Чухрая сыграла Изольда Извицкая, а белого офицера Говоруху-Отрока — Олег Стриженов.
«Мы никого не выставляли дураками — ни белогвардейцев, ни Марютку, ни её товарищей. И сейчас, думая об этом времени, я не считаю себя вправе бросить камень в тех, кто шёл на смерть, мечтая о новом, справедливом обществе», — скажет потом в 1990 году в интервью «Советскому экрану» Григорий Чухрай.
А вот как в 1957 году тот же журнал «Советский экран» писал об Олеге Стриженове в роли белогвардейца Вадима: «Когда он слушает «наивный и корявый» стих своей возлюбленной, его губы кривятся в пренебрежительной усмешке дворянина, «чувствующего своё превосходство над простой рыбачкой». Но в то же время поручику не чужды романтика и душевная теплота. Однако он же может презрительно бросить девушке слово «хамка» и, забыв обо всём, броситься к соратникам по белой борьбе…»
Между тем на клочке плоской песчаной земли, затерянной в неправдоподобной синеве Аральского моря, просто воспроизводился классовый антагонизм, движущий историю. Стихийное бедствие на время обессмыслило рознь Марютки и Вадима. Но чем теснее было сближение, тем больнее ранили их глубочайшие нравственные различия; социальные, классовые в своих истоках, эти различия грозили уничтожить чувство ещё до того, как прибытие парусника белых превратило влюблённых в непримиримых врагов.
«Не страшно показать «хорошего» врага, потому что Марютка всё же лучше, — писал в конце 1950-х критик Николай Кладо. — Не нужно прибегать для этого к чёрной краске, но нужно было раскрыть душевную красоту Марютки. Когда она убила Говоруху-Отрока, — она искупила всё. И совершает она этот поступок во имя революции, во имя любви: убивая, она его спасает. Вот идейный вывод фильма».
На Х Международном кинофестивале в Каннах (1957) фильму Г. Чухрая и Г. Колтунова «Сорок первый» присуждён Специальный приз жюри «За оригинальный сценарий, гуманизм и романтику».
«Баллада о солдате»
«Я думал о «Балладе», ещё не зная ни её названия, ни её сюжета. Она жила во мне со времён войны чувством светлой печали, я ощущал её как свой долг перед памятью тех, с кем вместе шёл в бой и кто не вернулся с войны. Я помнил, какими они были, и дал себе слово когда-нибудь рассказать о них людям».
Свою встречу с Валентином Ежовым — будущим соавтором сценария фильма «Баллада о солдате — Чухрай считал большой удачей. У них довольно быстро нашёлся общий язык — к этому располагало сходство их жизненных путей. Валентин Ежов — сверстник Чухрая, они одновременно окончили школу и попали в армию, почти одновременно поступили во ВГИК.
«Нам хотелось рассказать не столько о том, как воевал наш солдат, сколько о том, почему он так воевал. Нам хотелось, чтобы весь мир знал о том, что советские люди одержали великую Победу не только потому, что они хорошие солдаты, но прежде всего потому, что наши солдаты — советские люди», — говорил Григорий Чухрай в беседе с корреспондентом журнала «Советский экран» в 1959 году.
Фильм «Баллада о солдате» начинается тем, что женщина в чёрном смотрит на дорогу, уходящую за далёкий бугор.
«Вот уже много лет она выходит сюда, — говорит диктор. — Нет, она никого не ждёт… Тот, кого она ждала, её сын Алёшка, не вернулся с войны. Она знает, что он не вернётся. Он похоронен далеко от родной земли у деревни с нерусским названием… Он был нашим сверстником. Мы вместе с ним были на фронте, и мы вам расскажем о нём историю, о которой не всё знает даже она, его мать».
Молодой солдат Алексей Скворцов совершил подвиг: подбил два немецких танка. Командование собралось представить его к ордену, но Алёша попросил дать ему отпуск, чтобы повидаться с матерью и починить в доме крышу. Получив шесть суток отпуска и купив платок — подарок матери, Алексей отправился в путь.
Неравнодушие и отзывчивость юноши заставили его принять участие в судьбе своих случайных попутчиков. Это вместе с превратностями пути отняло у него всё время. На одной из остановок в вагон забиралась девушка Шура. Увидев Алёшу, она чуть было не спрыгнула с движущегося поезда. Но именно этот юный солдат помог девушке доехать до места назначения.
Пути Алёши и Шуры разошлись. Они не нашли в себе смелости открыто признаться, что полюбили друг друга.
Добравшись наконец-то домой и наспех обняв мать, Алексей вынужден возвращаться обратно на фронт.
«Вот и всё, что мы хотели рассказать о нашем друге Алёше Скворцове, — печалится диктор. — Он мог бы стать замечательным гражданином, он мог бы строить или украшать землю садами, но он был и навечно останется в нашей памяти солдатом. Русским солдатом!»
Миллионы ребят прямо из-под крыла матерей попали на войну; необстрелянные, они неизбежно прошли испытание страхом. Алёша выдержал это испытание! Он — не особенный, избранный судьбою, а один из многих, такой, как все. Так говорил о себе и сам Григорий Чухрай: «Я был обыкновенным солдатом!»
История персонажа Алёши перекликается с историей режиссёра картины: «Ровно за год до Дня Победы в Великой Отечественной войне я приехал в двухнедельный отпуск с фронта в город Ессентуки. Приехал, чтобы жениться. Здесь ждала меня моя невеста Ирина Пенькова. 9 мая 1944 года мы расписались. А через несколько дней я снова уехал на фронт...»
Однажды раненого Григория по пути в госпиталь сняли с поезда в Челябинске и к нему приехала эвакуированная в Курган мама. Он запомнил эти вагоны времён войны.
На роль главного героя Григорий Чухрай выбрал своего любимого актёра Олега Стриженова, на роль героини — актрису Лилию Алешникову. Но, попав с травмой в военный госпиталь, он мысленно прокручивал в памяти сценарий фильма и решил: «Надо менять актёров!» Так в фильме «Баллада о солдате» появился пронзительный дуэт юных, никому не известных актёров Владимира Ивашова и Жанны Прохоренко, покоривший весь мир.
Только в СССР военную мелодраму Григория Чухрая «Баллада о солдате» посмотрели более 30 миллионов зрителей. Она стала абсолютным чемпионом по наградам среди советских фильмов, получив свыше 100 международных премий, в том числе два специальных приза жюри Каннского фестиваля.
«Зал Каннского фестиваля был в этот вечер полон блестящей публикой, съехавшейся сюда со всего мира. Какое дело, думал я, этим раздушенным и разодетым господам до горя русской матери, потерявшей на войне сына? Они не поймут фильма. Напрасно его привезли сюда. Но, к моему удивлению, уже в самом начале картины, на сцене с перевёрнутым танком, раздались аплодисменты, потом смех, потом зал затих. Реакция зрителей в Каннах нисколько не отличалась от реакции где-нибудь в Рязани или в Тбилиси: там же смеялись, там же затихали, там же плакали».
«Жили-были старик со старухой»
«В селе Петраково Петраковского района жили-были старик со старухой. Жили они поживали в домике у реки, пока однажды весенним утром не приключилась с ними беда» — таким почти сказочным повествованием начинается фильм Григория Чухрая с пушкинским названием «Жили-были старик со старухой».
Беда заключалась в том, что у Григория Ивановича и Натальи Максимовны Гусаковых сгорел дом со всем их имуществом. Григорий Иванович был ветфельдшером совхоза и очень хорошим. Все совхозные называли его — из уважения — ветеринарным доктором, а то и просто доктором. Поэтому директор совхоза заявил, что Гусаковым хозяйство построит новый дом. Но супруги от дома отказались и отправились в Заполярье к дочери Нине. Не к сыновьям уехали — в Москву и курортный город Гудауту, а в посёлок Ужму за Полярным кругом, где люди зимой ходят, держась за канат, чтобы не унесла пурга. К своей младшенькой, Нинке, уехали, у которой не складывалась личная жизнь.
Фильм «Жили-были старик со старухой» Григорий Чухрай снял в 1964 году по сценарию Юлия Дунского и Валерия Фрида. Роль Григория Ивановича исполнил Иван Марин, Натальи Максимовны — Вера Кузнецова.
«Не стану много говорить здесь об одном из своих поздних фильмов «Жили-были старик со старухой», — пишет Г. Чухрай в автобиографической книге «Моё кино». — Я люблю этот фильм. Очень много в нём мне дорого… Когда фильм вышел на экраны, больше всего меня огорчало, что он затянут».
Картина режиссёра Г. Чухрая «Жили-были старик со старухой» — тоже о любви. Незаметной, как цветение ореха, любви пожилых супругов начала 1960-х годов.
Григорий Иванович — честный, суровый, принципиальный человек. Скорее всего — из плеяды комсомольцев 1920-х годов. Наталья Максимовна — мудрая женщина, мягкая и незлобивая.
Мы видим, как они одиноко стоят на засыпанной снегом ночной платформе Ужмы со своими немудрёными пожитками. И никто, кроме вьюги, их не встречает.
«А северного сияния нету, — по-детски разочарованно говорит Григорий Иванович. — И Нинки тоже нету... Вот незадача».
Оказалось, что Нина уехала к другому мужчине, бросив годовалую дочь Ирочку на мужа Валентина и соседку Галю. Молодая соседка любит Валентина, который разрывается между работой на шахте и ребёнком. А Валентин из-за всех своих неурядиц стал выпивать.
Решая семейные проблемы, супруги Гусаковы — сильные, глубокие, чистые сердцем советские люди — принимают активное участие в жизни посёлка.
Под Новый год комсомольцы проводят в местном клубе устный журнал «Почему я счастлив?». Григорий Иванович тоже вышел на сцену:
— Человеку для счастья многое нужно! — говорил Гусаков. — Вот он голодный — и несчастный поэтому. А накорми его — и через минуту он опять несчастный. Потому что рядом есть голодный, или даже не рядом, а за тысячу вёрст.
У меня было три сына, теперь два. Старший сын Иван погиб в Испании, куда поехал добровольно. И его можно понять. Поэт Светлов сочинил на эту тему замечательный стих: «Я, говорит, хату покину, пойду воевать, чтоб землю в Гренаде отдать крестьянам». И многие в истории поступали так же, как мой Иван. Олеко Дундич, лорд Байрон, Фёдор Полетаев и многие, многие другие… Потому что боль за других, желание счастья для всех — это и есть самый ценный дар человека, который дан ему на всю жизнь. А само счастье есть короткое состояние души.
Григорий Иванович пытался применить свой врачебный опыт в новых условиях. И на вертолёте добирался в тундру, чтобы сделать оленям прививку во время эпидемии.
Возвратилась домой Нина, но отец не смог ей простить того, что она бросила свою годовалую дочку, и выгнал её из дому. Для него самого это был огромный удар.
Жена всегда звала его Гриней, он её — просто старухой.
— Что ты меня всё старухой-то зовёшь?
— А как же тебя звать-то? Ваше сиятельство?
— А у меня имя есть… Наталья… Ты, наверное, забыл совсем?
И только умирая, Григорий позвал к себе жену: «Наташа, сядь… А ведь тяжело тебе было со мной? Всю жизнь я тебя обижал грубостями всякими. Сам жил твоим умом, а кричал: «Глупа, глупа!»
«Выдумал ты, не знаешь что, — отвечала она. — Мы с тобой, как два крылышка были. Всегда вместе, в лад».
«Нет, крепко обижал… Но я тебя любил», — говорил Григорий Иванович Наталье Максимовне, и лицо её в эти минуты казалось совсем молодым.
«Много я тебя переживу-то? — отвечала она, — две головешки вместе долго чадят, а разними их — сразу погаснут».
«Живут наши отцы, выращивают нас, отдают нам свои силы, мысли, любовь. Умирают… Но такие люди, как корни — они в земле, а дерево ими держится», — звучала потом речь на поминках Григория Ивановича.
…Наталья Максимовна, оба её сына и Валентин с Галей вышли на крыльцо. «Теперь ты поедешь со мной», — сказал матери один из сыновей. «А почему с тобой? У нас ей будет спокойнее и лучше», — запротестовал второй сын. К ним присоединился зять Валентин: «Мама, оставайтесь с нами. Мы с Галей всё для вас сделаем».
«Нет, Валюша, уеду я от тебя. Нина письмо прислала — в Кирове устроилась. Вот туда с Ирочкой и поедем. Гриня бы тоже так бы рассудил», — заявила Наталья Максимовна.
А небо светилось и вздрагивало — начиналось северное сияние. «Меня моё сердце в тревожную даль зовёт», — поминали Григория Ивановича его любимой песней собравшиеся в доме Валентина комсомольцы.
«Трясина»
Григорий Чухрай считал, что его воспитала мать — своим скромным достоинством, отношением к людям и работе. Мать и сын — главные герои его «Баллады о солдате». Драматическая кинолента «Трясина», снятая режиссёром в 1977 году, тоже о материнской любви, но совсем иной. Крестьянка Матрёна Быстрова потеряла на фронте мужа. Потом пропал без вести и старший сын. Младшего она решила спрятать до конца войны на чердаке. Но, спасая сына, она обрекла его на духовную гибель, а себя — на муки совести... Частная история о матери дезертира вырастает до эпических масштабов, делая этот фильм одним из наиболее значительных и запоминающихся кинопроизведений о военном времени. В образе Матрёны на экране предстала великолепная Нонна Мордюкова.
С 1965 по 1976 год Г. Чухрай работал художественным руководителем Экспериментального творческого объединения «Мосфильма», где были сняты такие шедевры, как «Афоня» Георгия Данелии, «Иван Васильевич меняет профессию» и «12 стульев» Леонида Гайдая, «Белое солнце пустыни» Владимира Мотыля и др.
В 1966—1970 годах Григорий Наумович преподавал во Всесоюзном государственном институте кинематографии, руководил режиссёрской мастерской. Также вёл занятия на Высших курсах сценаристов и режиссёров.
Григорий Наумович Чухрай скончался 28 октября 2001 года в Москве, на 81-м году жизни. Похоронен на Ваганьковском кладбище. Его сын Павел — известный советский и российский кинорежиссёр, лауреат премии Ленинского комсомола (1981), народный артист Российской Федерации (2006), дочь Елена — киновед.
«Я был советским гражданином — солдатом и режиссёром — и этим горжусь…»
(Г. Чухрай).