Боевой клич: в партию, в ряды социал-демократии!

Завершался первый месяц Февральской революции. Ключевые проблемы, первоочередного решения которых требовали рабочий класс, солдаты и крестьяне, в основном прояснились. Их отражением была опубликованная в 18-м номере «Правды», вышедшем 26 марта (8 апреля) 1917 года, редакционная статья «Наша платформа».

В ДОКУМЕНТЕ отмечалось: «Она касается двух крупнейших пунктов, интересующих в данный момент самые широкие круги населения: отношения к Временному правительству и к вопросу о войне и мире». Газета тут же оговаривалась: «Мы предвидим, что с двух сторон наша резолюция о Временном правительстве будет подвергнута критике. Одни скажут нам: почему вы не призываете прямо к поддержке Временного правительства, как призывает вся буржуазная и радикальная пресса, как призывает партия социалистов-революционеров, как призывают Плеханов и все социал-патриоты? Другие скажут нам: почему вы не призываете к революционной борьбе, к немедленному свержению этого правительства?»

«Правда» излагает свой ответ на то, что называют злобой дня: «Те, которые говорят о «поддержке», забывают или не желают сказать, что это правительство по происхождению своему, по интересам остаётся правительством империалистической войны. Мы социалисты и интернационалисты. В борьбе с империалистскими правительствами мы ни на минуту не связываем себе рук. Поэтому задачей момента для нас является организация сил пролетарской и вообще революционной демократии, пред которой только дальнейшее углубление и развитие революции поставит вопрос о восприятии всей полноты власти из рук исчерпавшего себя Временного правительства».

Звучит весьма витиевато. Потому, видно, перед этим из пяти ленинских «Писем из далека» на газетные страницы прорвалось только первое, да и то в урезанном виде. Ответ на второй вопрос куда определённее: «Путь к миру лежит через борьбу пролетариата каждой из воюющих стран с империалистическими вожделениями своей собственной страны. К этой борьбе мы призываем международный пролетариат».

В этом номере читатель наверняка не прошёл мимо статьи «Иуда». Она и современным читателям прояснит, почему в литературе встречаются указания на то, что все 6 мест в IV Госдуму в 1912 году от рабочей курии получили большевики, а называются только 5 фамилий рабочих-депутатов. 26 марта (8 апреля) 1917 года «Правда» сообщала:

«5 мая 1914 года член Госдумы Малиновский, с.-д., неожиданно и безо всяких объяснений другим с.-д. в Думе сложил депутатские полномочия и в тот же день вечером, отказавшись дать какие-либо объяснения своего поступка, уехал заграницу. В тот же день наличные в Петрограде члены Центрального Комитета партии совместно с РСДР фракцией в Думе постановили исключить Малиновского из партии (Р. Малиновский был не только депутатом Госдумы, но и членом ЦК большевистской партии. — В.Т.).

С тех пор никаких отношений с нашей партией Малиновский не имел. В поднявшейся по поводу ухода Малиновского полемике члены организации, в которую он входил, требовали от лиц, намекавших на возможность провокации в этом деле, ясного и точного объяснения. Таковых тогда не было предъявлено.

Теперь В.Л. Бурцев (публицист, разоблачивший нескольких агентов охранки, включая руководителя боевой организации эсеров Азефа. — В.Т.), на основании допросов бывшего директора департамента полиции, охранников и пр. заявляет в «Русск. Слове», что Малиновский «был многолетним агентом полиции и охранного отделения полиции. Начал свою деятельность Малиновский ещё до того, как попал в Думу. Одним из главных его руководителей в департаменте полиции был Велецкий. Малиновский сообщал ему предварительно текст своих речей, которые предполагал произнести в Думе. Когда департамент полиции перешёл в ведение ген. Джунковского, то он был возмущён, что охранка позволила себе поместить своих людей в Государственную Думу, и потребовал, чтобы Малиновский был удалён. Это решение было объявлено ему начальником петроградской охранки ген. Поповым, который и вручил на прощание Малиновскому 6000 р. После этого Малиновский, как известно, скоропалительно уехал».

Будь он проклят, этот Иуда, этот талантливый негодяй, пробившийся на самые ответственные посты рабочего движения — для того, чтобы тем вернее его предавать!»

В дополнение, чтобы «закрыть тему», добавим: Р.В. Малиновский в 1918 году вернулся в РСФСР. Был осуждён и расстрелян по приговору Верховного трибунала ВЦИК 5 ноября 1918 года.

В 19-м номере «Правды» опубликована статья Молотова «В партию!». Он писал: «Нужно немедленно, без всяких отлагательств, партии развернуть во всей полноте все имеющиеся у ней силы. Первое, что для этого необходимо, объединение всех революционных сил под знаменем революционной социал-демократии. В партию, в ряды социал-демократии! — вот боевой клич».

Но доминирует в этом номере социальная тема. На месте передовой — статья М. Медведева «Продовольственный кризис». Она наполнена тревогой с первых строк: «Продовольственный кризис принял размеры общественного бедствия… Первый вопрос — это вопрос хлеба. Хлебопечение сейчас не организовано, хлеб выпекают отдельные хозяева, не работает большинство пекарен… Здесь нужна решительная реформа. Но самое главное — разгрузка железнодорожного узла. Станция забита гружёными вагонами. Есть мясо — оно может сгнить. Есть мука и другие предметы продовольствия, но они лежат в вагонах, а средства вывезти их «не находятся»…»

В номере также опубликован отчёт о прошедшей городской страховой конференции. В нём особо подчёркнуто: «Все решения конференции проходили под знаменем РСДРП».

В следующем номере (вышел 29 марта по ст. стилю) газета возвращается к продовольственному вопросу. Способы его практического решения предлагает депутат Совета Рабочих и Солдатских Депутатов от союза пекарей П. Будаев.

Здесь же короткая публикация, раскрывающая суть пролетарской демократии: «Состоится собрание группы членов Сов. Раб. и Солд. Деп. от союза печатников. Некоторые печатники, избранные в Совет, упорно отказываются, ничем не объясняя своего отсутствия. Считая такое явление ненормальным, группа призывает товарищей к их прямым организаторским обязанностям. Иначе нами будут оглашены фамилии товарищей, забывших свой долг, и будет возбуждён пред Исп. Ком. Сов. Раб. и Солд. Деп. вопрос о снятии с них депутатских полномочий».

В 21-м номере «Правда» поднимает вопрос о производственном кризисе в столице и стране. Н. Глебов (старый большевик, в первом Советском правительстве будет наркомом почт и телеграфа) пишет: «Временное правительство не в состоянии справиться с производственным кризисом, и пролетариату грозит безработица. Петроградские рабочие, добившись 8-часового рабочего дня, не могут полностью использовать свою производительную силу — идут домой и оказываются перед лицом голода. Лозунг «Рабочие к станкам!» становится беспочвенным, ибо у станков нечего делать: нет топлива».

В следующем, последнем мартовском, номере внимание привлекает письмо делегата полкового комитета Кузьмы Пичугина «К рабочим Симбирска». Он призывает: «Товарищи рабочие и солдаты! Не принимайте за чистую монету все те революционные речи, которые вам приходится слышать, постарайтесь разобраться сначала, где правда. Вся буржуазия стала теперь вдруг революционна. А где же наши вчерашние угнетатели? Они притаились на время, выжидая и собираясь с силами. Мы не должны дремать, товарищи! Мы должны сорганизоваться».

Трудно не заметить сообщение «Всероссийское совещание представителей Совета Раб. и Солд. Депутатов и Армии». В первый день работы его делегаты поставили вопрос «о превращении совещания во Всероссийский съезд». Выступления руководителей Петросовета меньшевиков Скобелева и Церетели, пригласивших делегатов «на чашку революционного чая», возымели действие: на второй день «собрание решило объявить себя всероссийским совещанием, а не съездом».

Правдинские номера, вышедшие в последнюю мартовскую неделю, дают повод для заключения, что к концу первого месяца революции эйфория спадает, но наступательности в действиях трудового люда не прибавляется. Немалая часть энергии уходит на митинги. Вынужденная прежде молчать, рабоче-крестьянская масса торопится выговориться. В этом отношении показательна «Правда», вышедшая 1 (14) апреля. В 23-м номере обилие информаций о заседаниях, совещаниях, митингах, декларациях рабочих, солдат, крестьян. В этом потоке, пожалуй, выделяется деловитостью резолюция из Бобровского уезда Воронежской губернии: «Мы, свободные граждане России, на своей площади бывшей Хреновской волости объявляем Хреновской общине:

Все земли частных владельцев, леса наших прадедов, которыми владела казна, всё должно быть имуществом Хреновской общины. Конный завод, как учреждение, нужное всей России, мы уничтожать не будем. Но государственная общая казна должна будет платить известную сумму за содержание этого учреждения. Чиновников нам никаких не нужно. Поддержание порядка, сбор податей, местное образование, агрономическую, медицинскую помощь, управление лесами и всё прочее мы берём на себя. И кто может сомневаться, что достигнем лучших результатов, чем старое центральное правительство?»

Вот оно, убедительное подтверждение того, что Советы стали приходить в деревню. Замечательный пример для наших грядущих преобразований!