«Не бывает думы без тревог»

 «Литература изъята из законов тления. Она одна не признаёт смерти» — эта мысль классика русской литературы Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина стала лейтмотивом второго заседания Научно-культурного центра РУСО и Всероссийского созидательного движения «Русский Лад».

  В газете «Правда» 28 января 1926 года была опубликована статья первого наркома просвещения РСФСР А. Луначарского «М.Е. Салтыков-Щедрин», посвящённая столетию со дня рождения писателя. Анатолий Васильевич излагал мысли и сегодня не утратившие своей актуальности: «Влияние Щедрина было и должно быть для нашего времени огромным. Редко когда литература становилась такой действенной батареей в политической борьбе, несмотря на то, что политическая борьба во время Щедрина казалась безнадёжной. Может быть, именно потому Щедрин был проникнут горячей любовью к литературе и горячей верой в неё. Он пишет своему сыну: «Литература не умрёт! Не умрёт во веки веков!..»

Разве поспоришь с этой истиной, когда та же «Современная идиллия» Салтыкова-Щедрина описывает уже нашу современность: «Посмотри кругом, — везде рознь, везде свара; никто не может настоящим образом определить, куда и зачем он идёт… Оттого каждый и ссылается на свою личную правду. Но придёт время… объявится настоящая, единая и для всех обязательная Правда; придёт и весь мир осияет».

Именно за такую Правду и ведут сегодня борьбу все прогрессивные силы нашей страны во главе с Коммунистической партией Российской Федерации.

В книге Председателя ЦК КПРФ Геннадия Зюганова «Русский мир на двух осях» защита русского народа, возрождение русского национального самосознания напрямую увязываются с борьбой за переход к социализму.

Левопатриотическая интеллигенция в Москве рассуждала об этой борьбе на основании творчества писателя Михаила Салтыкова-Щедрина и поэта Николая Рубцова.

Минувшей вьюжной зимой, когда, выражаясь словами поэта Рубцова, снег летел по всей России, словно радостная весть, мы отметили 200-летие со дня рождения М.Е. Салтыкова-Щедрина и 90-летие Н.М. Рубцова.

Что же, кроме юбилеев, может быть общего между классиком русской литературы Михаилом Салтыковым-Щедриным и советским поэтом Николаем Рубцовым? Язвительный и саркастичный Салтыков-Щедрин родился 27 января 1826 года, представитель «тихой лирики» Рубцов — 3 января 1936 года. Их разделяют 110 январей, а связывает принадлежность к одной и той же народно-демократической литературной традиции, основанной на поисках правды и справедливости, жёстком неприятии фальши и казёнщины.

«Мне кажется, что писатель, имеющий в виду не одни интересы минуты, не обязывается выставлять иных идеалов, кроме тех, которые исстари волнуют человечество. А именно свобода, равноправность и справедливость», — утверждал М.Е. Салтыков-Щедрин. «Думаю, что стихи сильны и долговечны тогда, когда они идут через личное, через частное, но при этом нужна масштабность», — считал Н.М. Рубцов.

Любовь к России — вот самая прочная связь между двумя нынешними юбилярами. Сердце Михаила Салтыкова-Щедрина переболело всеми болями российского общества, в котором он жил. «Неизменным предметом моей литературной деятельности был протест против произвола, лганья, хищничества, предательства, пустомыслия и так далее, — объяснял он грядущим поколениям. — Ройтесь, сколько хотите во всей массе мною написанного, — ручаюсь, ничего другого не найдёте».

А Николай Рубцов просто писал о самом сокровенном:

Привет, Россия — родина моя!

Сильнее бурь,

сильнее всякой воли

Любовь к твоим овинам

у жнивья,

Любовь к тебе,

изба в лазурном поле.

За все хоромы я не отдаю

Свой низкий дом

с крапивой под оконцем.

Как миротворно

в горницу мою

По вечерам

закатывалось солнце!

  Открывая творческую встречу, её организаторы — секретарь ЦК КПРФ, председатель ЦС РУСО Игорь Макаров и советник Председателя ЦК КПРФ, руководитель «Русского Лада», заслуженный работник культуры Российской Федерации Лариса Баранова-Гонченко — говорили о непреходящем значении русской и советской литературы, о том живительном импульсе, который даёт она сегодня народно-патриотическим силам страны.

— Для нынешней либеральной культурной «элиты», сформированной в душной атмосфере антисоветского и русофобского угара 1990-х годов, творчество Салтыкова-Щедрина и Рубцова остаётся чуждым, — заявил Игорь Макаров. — Ему нет места на книжных полках магазинов и телевизионных экранах. Задача РУСО и «Русского Лада» — вернуть эти замечательные имена тем, кто любит свою Родину и стремится разобраться в происходящем вокруг.

Очно и в режиме видеоконференции в заседании принимали участие представители республик Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Краснодарского и Ставропольского краёв, Запорожской, Иркутской, Московской, Мурманской, Нижегородской, Оренбургской, Ростовской, Рязанской и Тамбовской областей.

— Двадцать градусов тепла в Майкопе и метель на Цветном бульваре — такие метаморфозы я пережил, чтобы попасть на это заседание, — рассказал председатель правления Адыгейского республиканского отделения движения «Русский Лад» коммунист Николай Юрьев. — Адыгейский реском КПРФ возглавляет известный в России писатель и журналист Евгений Салов, поэтому слово у нас действительно оружие. Коммунисты принимают самое активное участие в культурных мероприятиях республики и работе «Русского Лада». Встреча в Москве — долгожданная, лично я был счастлив пообщаться с учёным Владимиром Никитиным, стоявшим у истоков «Русского Лада». Наши действия нужно координировать. Тем более в условиях откровенного гонения на коммунистов в преддверии выборов в Государственную думу.

Первому было предоставлено слово гостю с Волги — популярному писателю и публицисту Сергею Кремлёву.

М.Е. Салтыков-Щедрин, по словам В.И. Ленина, срывал маски с крепостнической России, беспощадно обличал глупость, самодурство и взяточничество власть имущих, казнокрадство и низкопоклонничество чиновников, лень, необразованность и мракобесие. Показывал трагедию людей, заглушивших в себе голос совести. Лев Толстой находил у Салтыкова-Щедрина «всё, что нужно», чтобы завоевать признание народа: «сжатый, сильный, настоящий язык», характерность, весёлый смех, «знание истинных интересов жизни народа».

Читая сегодня сказку Михаила Евграфовича о том, как мужик на безлюдном острове двух генералов прокормил, народ может задуматься: «Так какая же польза сноровистому мужику от двух бездельников?» Писатель отвечает и на этот вопрос: «Напились генералы кофею, наелись сдобных булок и надели мундиры. Поехали они в казначейство, и сколько тут денег загребли — того ни в сказке сказать, ни пером описать! Однако и об мужике не забыли; выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!»

Именно поэтому в любом классовом обществе классик русской литературы Михаил Салтыков-Щедрин неудобен. Он угрожает тому, кто и сегодня спешит «как-нибудь поближе приютиться около пирога, чтоб нечто урвать, утаить, ушить, укроить, усчитать и вообще, по силе возможности, накласть в загорбок любезному отечеству». Он опасен для того, кто «ради возможности стянуть лишнюю копеечку.., готов ужиться с какою угодно внутренней политикой, уверовать в какого угодно бога».

«Сам Щедрин и те передовые силы русского народа, которые он представлял, безмерно переросли в умственном и моральном отношении господствующие силы официальной общественности и государства. Они переросли их настолько, что могли смотреть на них сверху вниз», — утверждал Анатолий Луначарский.

Для современной буржуазии популяризировать творчество М.Е. Салтыкова-Щедрина — это как для унтер-офицерской вдовы из гоголевского «Ревизора» саму себя высечь. Поэтому идеологическая обслуга правящего класса нередко восклицает: «И никакой Салтыков не «революционный демократ», да и само это определение — идеологический ярлык!»

«Щедрин был революционный демократ, на литературном фронте он боролся с тем же врагом, с которыми боролись и большевики: с самодержавием и дворянско-помещичьим строем. Он был сатирик, фразеологически очень острый», — давно ответила современной буржуазной обслуге Н.К. Крупская, объясняя, почему В.И. Ленин оснащал цитатами М.Е. Салтыкова-Щедрина свои статьи.

— Владимир Ильич высоко ценил творчество Салтыкова-Щедрина, часто используя его сатиру для критики буржуазии, либералов и бюрократии, — подчеркнул Игорь Макаров. — Самые известные цитируемые Лениным фразы — о «либералах, боящихся всего», ироничные замечания о «премудром пискаре», «благоглупостях» и прочие.

Игорь Николаевич также привёл интересный пример обращения к творчеству М. Салтыкова-Щедрина Иосифа Виссарионовича Сталина.

Выступая на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 года с докладом «О проекте Конституции Союза ССР», Сталин отметил: германский официальный журнал «Дойче Дипломатиш-Политише Корреспонденц» «прямо говорит, что проект Конституции СССР является пустым обещанием, обманом, «потёмкинской деревней». Он без колебаний заявляет, что СССР не является государством», а «представляет не что иное, как точно определяемое географическое понятие». И тут же вспомнил, как в одной из своих сказок-рассказов великий русский писатель Щедрин даёт тип бюрократа-самодура, очень ограниченного и тупого, но до крайности самоуверенного и ретивого. Этот бюрократ положил резолюцию «Закрыть снова Америку!», случайно открытую несколько веков назад.

«Мне кажется, что господа из «Дойче Дипломатиш-Политише Корреспонденц» как две капли воды похожи на щедринского бюрократа, — заявил И.В. Сталин. — Что это за страна, вопят они, на каком основании она существует, и если её открыли в октябре 1917 года, то почему нельзя её снова закрыть, чтоб духу её не было вовсе?.. Кладя резолюцию о том, чтобы закрыть снова Америку, щедринский бюрократ, несмотря на всю свою тупость, всё же нашёл в себе элементы понимания реального, сказав тут же про себя: «Но, кажется, сие от меня не зависит». Я не знаю, хватит ли ума у господ из германского официоза догадаться, что «закрыть» на бумаге то или иное государство они, конечно, могут, но если говорить серьёзно, то «сие от них не зависит».

Эпоха Михаила Салтыкова-Щедрина была раскрыта «Дубинушкой» — старинной песней рабочих, которая во второй половине ХIХ столетия всё более переделывалась в революционную. Именно с ней перед участниками конференции выступил лауреат международных и всесоюзных музыкальных конкурсов, профессор Московского государственного университета культуры Василий Овсянников:

 Э-э-э-эх, дубинушка, ухнем!

Эх, зелёная, сама пойдёт…

  С 1995 года не было ни одной избирательной кампании КПРФ, партийной акции, мероприятия или просто события, которое бы не сопровождал своим творчеством народный артист России В.П. Овсянников. В зоне специальной военной операции Василий Петрович дал уже более 117 концертов. По его словам, ничто так не поднимает боевой дух, как русская, как советская песня.

«У вас настоящий талант для сцены», — говорили в своё время Михаилу Салтыкову-Щедрину его современники.

— Яркие образы, жёсткие, но крупные мазки в изображении русских характеров, которые принадлежали Салтыкову-Щедрину, не могли пройти мимо отечественного театра, — заявил по этому поводу известный театральный режиссёр, педагог, член Высшего совета движения «Русский Лад» Сергей Розов. — Две вещи есть у Михаила Евграфовича, изначально написанные как пьесы — «Смерть Пазухина» и «Тени». Естественно, цензура их сначала запретила к постановке. Но пьесы потом были поставлены и шли ещё при самодержавии. Первая пьеса появилась в Харьковском театре. Потом в Александринском — с Константином Варламовым в роли бюрократа-жулика Фурначёва. Это такая звёздная роль, которую исполняли многие актёры на протяжении истории отечественного театра. Пьеса «Смерть Пазухина» в 1914 году шла в Московском Художественном театре, режиссёр-постановщик — Владимир Немирович-Данченко. Знаменитый Иван Москвин исполнил там роль Порфирия Пазухина. Почему люди вдруг звереют? Социальные причины этого явления чётко обозначил Михаил Салтыков-Щедрин: «Ежели общество лишено свободы, то это значит, что оно живёт без идеалов, без горения мысли, не имея ни основы для творчества, ни веры в предстоящие ему судьбы».

Вместе со свободой человек, по Салтыкову-Щедрину, лишается совести. У писателя даже есть такая сатирическая сказка «Пропала совесть»: «Пропала совесть. По-старому толпились люди на улицах и в театрах; по-старому они то догоняли, то перегоняли друг друга; по-старому суетились и ловили на лету куски, и никто не догадывался, что чего-то вдруг стало недоставать и что в общем жизненном оркестре перестала играть какая-то дудка. Многие начали даже чувствовать себя бодрее и свободнее. Легче сделался ход человека: ловчее стало подставлять ближнему ногу, удобнее льстить, пресмыкаться, обманывать, наушничать и клеветать».

Сейчас принято идеализировать монархическую Россию.

Некоторые историки взахлёб рассказывают, каким потрясающим был 1913 год, как фантастически развивалась тогда Россия. Мне кажется, что наше обращение к Салтыкову-Щедрину важно ещё и демонстрацией того, что в той удушающей атмосфере, которую он описывал, любые экономические успехи (их, правда, тогда особо и не было) оказались бы обречены.

Солистка Тверской филармонии Ксения Позднева исполнила песню на слова выдающегося русского лирика Ивана Никитина «Ухарь-купец». Уроженец Воронежа Иван Никитин был современником Михаила Салтыкова-Щедрина. Влияние Никитина испытали многие поэты — от Сергея Есенина до Николая Рубцова.

— Николай Михайлович Рубцов родился 3 января 1936 года в деревне Емецк Архангельской области (тогда ещё — Северного края), — рассказала о поэте Лариса Баранова-Гонченко. — Рано оставшийся без родителей («Мать умерла, отец ушёл на фронт…»), он вырос в детском доме («вот говорят, что скуден был паёк…»), но сиротой себя не считал, потому что у него была Родина.

И там, в глуши,

Под крышею детдома

Для нас звучало,

Как-то незнакомо,

Нас оскорбляло

Слово «сирота».

(Н. Рубцов, «Детство»)

  Николай Михайлович — удивительный и совершенно советский поэт. У него есть стихотворение, которое я люблю больше всего — за одно только слово:

  Перед этим

Строгим сельсоветом,

Перед этим

Стадом у моста,

Перед всем

Старинным белым светом

Я клянусь:

Душа моя чиста.

(Н. Рубцов, «До конца»)

  Почему он пишет «перед этим строгим сельсоветом» — так торжественно, словно говорит о Кремле? Потому что в советском селе выше этого сельсовета ничего не было.

В начале «перестройки» я путешествовала по Владимирской области, и там стоял столб, на котором было написано: «20 лет колхозу «Заветы Ильича». А самого колхоза уже не было... Я обняла столб, и меня так сфотографировали. Глядя на эту фотографию, мой внук спросил, зачем я обнимаю столб? «Потому что я плачу о колхозе», — ответила я. Мы должны повернуться лицом к русской деревне — той самой деревне, которую так проникновенно воспел наш великий лирик Рубцов.

В этой деревне огни

не погашены.

Ты мне тоску не пророчь!

Светлыми звёздами

нежно украшена

Тихая зимняя ночь.

(Н. Рубцов, «Зимняя песня»)

Николай Рубцов умел находить поэзию в обычном — в лодке, перевёрнутой днищем вверх, забытом колесе, россыпи грибов. И если в его кармане порой «не звенело», он всё равно был счастлив и богат своей родной землёй:

  И сыплет листья лес,

Как деньги медные,—

Спасибо, край чудес!

Но мы не бедные…

  (Н. Рубцов, «В лесу»)

  Многие произведения поэта стали песнями именно благодаря их музыкальности и простоте. Замечательная певица Ксения Позднева исполнила песни на слова Н. Рубцова, а современные поэты Григорий Вихров и Александр Исимовский размышляли о его творчестве, пересыпая свои мысли блёстками лирических стихов.

«Он был пророк, он видел будущее», — говорил Анатолий Луначарский о Михаиле Салтыкове-Щедрине.

Это же самое можно сказать и о Николае Рубцове. Тревожным набатом звучат нынче бессмертные строки русского советского поэта:

 Россия, Русь!

Храни себя, храни!

Смотри, опять

в твои леса и долы

Со всех сторон нагрянули они,

Иных времён татары

и монголы,

Они несут на флагах

чёрный крест,

Они крестами небо

закрестили,

И не леса мне видятся окрест,

А лес крестов в окрестностях

России…

  — Сегодня в этих строках слышится предупреждение замученного в тюрьме лидера Сербии Слободана Милошевича: «Русские! Я сейчас обращаюсь ко всем русским, жителей Украины и Белоруссии на Балканах тоже считают русскими. Посмотрите на нас и запомните — с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад — цепная бешеная собака — вцепится вам в горло. Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же!» — произнёс председатель ЦС РУСО Игорь Макаров. — В них — напоминание всему миру об исторической миссии России, вступившей в смертельное противоборство с неофашизмом и бандеровщиной.

Логическим эпилогом задушевного разговора о творчестве великого русского сатирика М.Е. Салтыкова-Щедрина и глубокого русского лирика Н.М. Рубцова стало единодушно принятое прокоммунистической интеллигенцией заявление «Остановить полицейщину! Сплотиться во имя Победы!». Оно направлено в поддержку депутатов и активистов КПРФ, подвергающихся преследованиям со стороны современных Угрюм-Бурчеевых, Брудастых и подобных персонажей Салтыкова-Щедрина в Алтайском крае, Брянской, Липецкой, Ростовской и других областях.