Я солдат ещё живой
Известный якутский журналист Иван Борисов задался целью написать очерки о якутянах — участниках Великой Отечественной войны. И всё то, что было им написано за многие годы, вошло в книгу, выпущенную якутским издательством «Сайдам». А название для неё автор позаимствовал у широко известного десятитомника, изданного в Москве на переломе двух столетий, — «Живая память».
РАССКАЗЫВАЯ о воинах Якутии, очеркист обращает внимание на присущие месту рождения и жительства черты своих героев. С детства таёжники, они метко стреляли в глаз дикого зверя. На фронте эти охотники становились снайперами, которым к тому же никакой мороз был нипочём. Сыны Лены и Вилюя могли сутками ходить на лыжах. Их охотно направляли в лыжные батальоны.
В очерке «Справедливость» (кстати сказать, опубликованном в 1995 году в первом томе названного выше десятитомника) рассказывается о вилюйском таёжнике Николае Кондакове. Он, когда загремели залпы войны, пришёл в военкомат с решительной просьбой: пошлите на фронт! Направили в артиллерийское училище. Получив звание лейтенанта, а уже в полку — должность командира огневого взвода, Николай Кондаков стал учить солдат метко бить фашистского зверя.
На Одере взвод старшего лейтенанта Кондакова первым на подручных средствах переправился через реку, уничтожая вражеские огневые точки. Занятый артиллеристами «пятачок» западного берега Одера щедро послужил и стрелковому полку, и всей дивизии. Враг был отброшен на многие десятки километров.
Вскоре в артполку прошёл слух, что Кондаков представлен к званию Героя Советского Союза.
Но произошло обидное недоразумение: где-то задержался указ. Спросить комполка — неудобно. А тут и война завершилась. Старший лейтенант, так и не дождавшись награды, уволился в запас. Вернулся в Вилюйск. Стал журналистом. И всё-таки спустя годы наградной лист на Кондакова был обнаружен! Появился Указ о высоком награждении...
Интересен и очерк о военной судьбе младшего сержанта Ильи Соловьёва. Он защищал Ленинград, участвовал в снятии блокады. В одном из боёв окоп, в котором укрывался младший сержант, буквально накрыло большим слоем земли от разорвавшегося рядом снаряда. Воин был, что называется, заживо погребён, получил тяжёлую контузию, потерял сознание. Очнувшись, стал с трудом разгребать землю над головой. Санитары, прибывшие на поле боя, вытащили его прямо-таки из могилы и тут же немедленно отправили в госпиталь.
А в родное его село Арбын ушла «похоронка». Близких родственников у воина уже не осталось, и её передали в военкомат. Когда, вернувшись на родину, Илья Соловьёв зашёл к военкому, ему сперва даже пришлось доказывать, что он — солдат, ещё живой. Но зато какая это была большая радость для всех земляков!
В сибирских дивизиях, защищавших Москву, было немало сынов Якутии, о чём ведётся рассказ в очерке «Якутяне в боях под Москвой».
Книга проиллюстрирована фотографиями воинов. Одна часть её представлена на русском языке, другая — на якутском.