Война и нефть
На минувшей неделе минфин объявил, что собирается в ближайшем будущем снизить цену отсечения в бюджетном правиле. Понижение цены отсечения означает, что власти встанут перед выбором: либо сокращать расходы, либо искать новые доходы, либо допускать больший дефицит бюджета. В результате событий на Ближнем Востоке появился шанс, что этого трудного выбора удастся избежать, поскольку рост цен на нефть при определённых условиях может оказаться устойчивым. Однако строить политику в расчёте на это всё-таки не стоит: готовиться надо к худшему.
В нашей недавней статье «Что делать с дефицитом бюджета» («Правда», №10, 03.02.2026) мы говорили о тотальном коллапсе нефтегазовых доходов (НГД) российского бюджета, возникшем в результате санкций, введённых в ноябре прошлого года.
Санкции против «Лукойла» и «Роснефти», а также перехваты танкеров привели к резкому расширению дисконта на российскую нефть. Причём у нынешней ситуации есть важное отличие от прошлых раундов санкций против российских энергоносителей: тогда дисконт со временем начинал сокращаться, поскольку отыскивались способы обхода запретов, однако сейчас мы такого сокращения пока не видим.
Согласно бюджетному правилу (БП), чтобы компенсировать недополученные доходы, власти продают валюту и золото из Фонда национального благосостояния (ФНБ), и в первые два месяца текущего года эти продажи резко выросли. Замаячила перспектива исчерпания ФНБ: если продажи продолжатся такими же темпами, то исчерпания ликвидной части фонда можно ждать уже на горизонте года.
На этом фоне власти, хотя и с опозданием, пришли к единственно правильному решению — снизить цену отсечения в БП, что автоматически приведёт к сокращению продаж валюты и золота. Это надо было сделать ещё пару месяцев назад, когда стало понятно, что нынешний раунд санкций — это действительно очень серьёзно. Но лучше поздно, чем никогда, и на минувшей неделе минфин всё-таки объявил о планах снижения цены отсечения в БП в ближайшее время, однако до какого уровня будет это снижение, пока не уточняется.
Сейчас цена отсечения составляет 59 долларов за баррель. При этом фактическая цена нефти Urals в последние два месяца, за которые есть официальные данные, находилась вблизи уровня 40 долларов за баррель (по итогам декабря было 39, по итогам января — 41). Поэтому логично предположить, что в таких условиях цена отсечения должна быть снижена хотя бы до 50 долларов за баррель.
Однако в минувшие выходные в эти расклады вмешалось новое событие — начало горячей войны на Ближнем Востоке. С учётом того, что США стянули в регион мощнейшую армаду, сам по себе удар по Ирану не был неожиданностью, но базовым сценарием считалось повторение событий июня прошлого года — обмен точечными ударами ради сохранения лица. Однако в этот раз всё оказалось гораздо масштабнее и серьёзнее.
Убийство верховного лидера (плюс израильский удар по школе в Иране) вывел конфликт на новый уровень, когда «красные линии» если и не отменены совсем, то существенно сдвинуты. На момент написания этой статьи Ормузский пролив фактически перекрыт, и обе стороны говорят о готовности к долгой войне, хотя США всё-таки ожидают, что успеют разгромить Иран за несколько недель.
Цена нефти Brent превысила 84 доллара за баррель, при том что до начала войны она балансировала в районе 70 долларов за баррель. Вслед за Brent, очевидно, подорожала и российская нефть Urals.
Чем всё это кончится, пока непонятно, однако можно обрисовать возможные сценарии для динамики нефтяных цен и, как следствие, для нефтегазовых доходов российского бюджета.
Базовым сценарием, по-видимому, надо считать завершение острой фазы войны на горизонте нескольких недель. Военные специалисты говорят о вероятном исчерпании потенциала сторон по ракетам уже на горизонте двух-трёх недель при сохранении нынешней интенсивности ударов. А наземное вторжение США в Иран представляется маловероятным из-за внутриполитических последствий такого шага для американского президента, особенно на фоне осенних выборов в конгресс.
Если всё завершится за несколько недель (или даже за два-три месяца), взлёт цен на нефть окажется временным и существенного влияния на ситуацию с российскими НГД он не окажет. Тогда власти пойдут на значительное снижение цены отсечения в БП (скорее всего до 50 долларов за баррель).
Отсюда будет несколько важных следствий. Во-первых, продажи валюты на российском валютном рынке сократятся, а значит, открывается дорога для девальвации рубля. Во-вторых, в бюджете будет меньше денег (сейчас он пополняется доходами от продажи валюты и золота по БП).
Можно было бы попытаться поднять доходы. Наиболее естественный способ — это повышение подоходного налога (КПРФ давно и последовательно предлагает увеличить подоходный налог на состоятельных граждан). Но власти на это не пойдут.
Если же расходы сокращаться не будут, а новых доходов найти не удастся, то нас ждёт увеличение дефицита бюджета, а это весьма проинфляционный фактор — особенно в комбинации с девальвацией. Так что ждём более жёсткой денежно-кредитной политики.
Это, повторимся, базовый сценарий. Однако есть шанс, что рост мировых цен на нефть окажется устойчивым, то есть цена Brent сохранится на уровнях выше 80 долларов за баррель (или даже больше) хотя бы на горизонте года. Так может произойти, например, если Ормузский пролив будет перекрыт продолжительное время.
На это же может повлиять разрушение заметной части нефтедобывающих мощностей стран Залива. В этом сценарии объём российских НГД в значительной мере восстановится, и в существенном снижении цены отсечения в БП уже не будет необходимости.
Другие статьи номера
10 марта исполняется 100 лет выдающемуся советскому и российскому композитору Александру Сергеевичу Зацепину
Конечно же, мы вправе говорить о том, что его музыка подняла песенное искусство нашей страны на новую высоту. И все заслуги свои он завоевал неиссякаемым трудом.
Герой Труда Российской Федерации (2025 г.)? Безусловно! Народный артист РФ (2003 г.)? Вполне по достигнутому! Член-корреспондент Национальной академии кинематографических искусств и наук (2002), член Союза композиторов СССР (1956) и Союза кинематографистов СССР (1957)…
Дефицит еды — спутник природных катаклизмов
Около 7,5 млн пакистанцев столкнулись с острой нехваткой продовольствия за последние три месяца.
Ситуация стала критической для 1,25 млн граждан южноазиатского государства, которые находятся в чрезвычайном положении и нуждаются в экстренной помощи для предотвращения гуманитарной катастрофы. Основная причина кризиса — последствия прошлогодних муссонных наводнений, уничтоживших посевы и пастбища. Кроме того, продолжительная засуха и нестабильность в регионе парализовали работу рынков, а суровая зима лишила людей возможности временно трудоустроиться в сельском хозяйстве.