Свинарка из брянских дворян
В селе Ефремово-Степановке Тарасовского района Ростовской области Нину Фёдоровну Чеботарёву знает, наверное, каждый житель от мала до велика. И вряд ли хоть раз её видели грустной, со следами уныния на лице. Вот и на фотографии, сделанной в скверную не по-весеннему погоду, она весёлая, жизнерадостная, не подумаешь, что уже пенсионерка. Но такой уж, видно, у неё характер, что она, природе вопреки, как истинная неунывающая дончанка, старается растормошить людей, вдохнуть в них радость, вселить уверенность в своих силах. Недаром она избрана секретарём поселенческого комитета КПРФ.
— ВООБЩЕ-ТО родилась я не на донской земле, а в Брянской области, — рассказывает о себе Нина Фёдоровна. — Моя трудовая жизнь началась в городе Новозыбкове. И намного раньше, чем у сверстников.
Лишившись родительской заботы, пошла Нина на швейную фабрику. И как в песне: была к труду привычная, девчоночка фабричная, росла, как придорожная трава… Правда, свой причал нашла не сразу: переехала в Краснодарский край, трудилась в ателье города Курганинск. Работала хорошо, да иного и не дано девушке, которой, кроме себя, надеяться не на кого. И всё же не зацепился её жизненный якорь за кубанскую землю. Отправилась швея в Новочеркасск, чтобы… поступить на зоотехническое отделение сельскохозяйственного техникума.
А на агрономическом отделении учился деревенский парень по имени Олег. Увидел девушку в модных джинсах в обтяжку, яркая рубаха завязана узлом на животе. Увидел и был сражён наповал. Нине он приглянулся: и сам видный, и с любой сложной техникой на «ты». Словом, ребята нашли друг друга. И тогда открыла она своему избраннику тайну: страсть её к красивым нарядам — от предков, брянских дворян. А любовь к земле — тоже от них, так как её пращуры были из дворян трудовых, что она и доказала в совхозе «Ефремово-Степановский», где молодые специалисты работали после выпуска. Он — агрономом, а она — бригадиром на племенной свиноферме. И скоро брянская потомственная дворянка стала в казачьей станице своей, не пришлой. Да ещё и лучшей свинаркой не только родного совхоза, но и всего Тарасовского района.
— Так и работали мы в совхозе, дружно да слаженно, воспитывали сына и дочь, — рассказывает Нина Фёдоровна. — Полевые бригады выращивали зерновые и подсолнечник, а на попечении животноводов были отара тонкорунных овец, молочно-товарная и свиноводческая фермы. На свиноферме было 5 тысяч голов, каждый приплод приносил более двух тысяч молодняка. В бригаде Чеботарёвой трудились 34 человека, в том числе слесари, кочегары и плотники. О сохранении поголовья пеклись ветеринары. Под их контролем каждая свинарка пестовала 30 свиноматок и 250 поросят. Племенная свиноферма была самым доходным подразделением совхоза. Удовлетворял потребность в стройматериалах собственный кирпичный завод, ведь строили тогда не только сельхозобъекты, но и жильё для специалистов и рабочих совхоза.
Однако пришла в казацкие станицы и хутора большая беда. Началась приватизация земли — под воспевание частной собственности. Дескать, право на владение получает тот, кто эту землю обрабатывает.
Но за разговорами селяне не сразу спохватились, что общие элеваторы, складские помещения стали тоже частными, растащена по рукам и совхозная техника. Под громкие заявления о том, что фермеры накормят, наконец, Россию, стали создаваться хозяйства. Подались в фермеры и супруги Чеботарёвы. Нина Фёдоровна взяла под свою опеку животноводческую часть, Олегу Николаевичу сам бог велел возглавить полеводство. И первое время работа спорилась в новом хозяйстве: прибыль приносили и свиноферма, и растениеводство.
— Тогда ещё солярку, запчасти можно было приобрести по божеской цене, — вспоминает Нина Фёдоровна. — И главное, ещё не был поделён рынок сбыта продукции.
Но как только на бывшее совхозное добро уверенно наложили лапу олигархи, сельской идиллии пришёл конец. И не только до учредителей фермерских хозяйств, но и до владельцев сельских подворий дошло, кто теперь на земле хозяин. Среди руководства созданного на базе нескольких районов агрохолдинга замелькали фамилии ставленников высоких чиновников, представителей столичных финансовых групп. Из де-сяти крепких фермерских хозяйств выжили только четыре. Чеботарёвское хозяйство оказалось в числе банкротов. Да и оставшиеся еле сводили концы с концами.
На недостаток сил и энергии супруги Чеботарёвы не жаловались и всеми силами боролись за выживание. Ухитрялись «по амбарам помести, по сусекам поскрести» на погашение кредитов, взятых на приобретение удобрений под грабительские проценты. Выкручивались, перебирая изношенную собственную технику, ведь на приобретённой у фирм-поставщиков не всегда можно было до поля доехать. Но прежде самое доходное дело — откорм свиней — уже не приносило положенной отдачи. Причина крылась не только в дороговизне кормов. Владельцы крупных животноводческих комплексов перекрыли все пути сбыта фермерской свинины. Однажды, устав от бесплодных поисков, дошла Нина Фёдоровна до самого главы областного минсельхоза. Помог министр, подсказал адресок аж в Нижегородской области. Но не каждый же раз докучать чиновнику!
Тем более что заниматься откормом свиней стало просто опасно: в ходе развернувшейся в области борьбы то с африканской чумой, то с другими заморскими вирусами можно было лишиться последнего. И крестьянские подворья, точнее — загоны для скота, опустели. Да и дома — тоже. Многие селяне подались в города или «на севера» на заработки. Чеботарёвы из станицы никуда не уехали, но имущество распродали. Оставили, как говорится, минимум: без своих любимых поросят Нина Фёдоровна просто не могла существовать. Да и её супруг Олег Николаевич не мыслил жизни без трактора. Есть на подворье Чеботарёвых и дойные коровы, и поросята на откорме. По старой памяти делают «крестьянскую» колбасу, но в основном не на продажу, а для горожан, для детей и внуков.
Старшая их дочь окончила юридический, живёт в Ростове-на-Дону. А вот внук пошёл по стопам дедушки и бабушки — учится в Зерноградском сельскохозяйственном институте. Сын выбрал военную стезю, младшему внуку-второкласснику ещё предстоит выбирать свою дорогу. Но все они сызмальства приучены бабушкой к деревенскому труду. Даже младший не отказывается от не самой приятной работы — убирать из сарая навоз. Нина Фёдоровна уверена, что и городским жителям нельзя — ни в коем случае! — отрываться от деревенских корней.
Рассказ о замечательной свинарке будет неполным, если не упомянуть о важной сфере приложения сил Нины Фёдоровны Чеботарёвой как партийного секретаря. А самый надёжный у неё помощник — супруг Олег Николаевич. Сторонников Советской власти в сёлах и на хуторах очень даже много. Но большинство селян предпочитают критиковать власть, как говорится, на кухне. Другое дело — Чеботарёва: скажет правду в глаза любому.
— Я с детских лет приучена жить по-ленински, — говорит секретарь сельской первички. — И в пионерской организации была заводилой, и в комсомольской. И сейчас, несмотря на торжество приспособленцев, верю в светлое будущее — социалистическое.
Потому и стала она коммунистом в самые трудные годы, когда растаскивали по кирпичику совхоз. Насмотрелась вместе с земляками на заросшие бурьяном земли. И крепко верит в то, что снова восторжествует на селе желание людей работать вместе. Во имя счастливой жизни, а не ради наживы.