Взывает к борьбе
Можно широкими мазками алого и золотого — под цвет осенних листьев, под цвет кумача знамён и серпа с молотом на них — начать рисовать тот Великий Октябрь. Можно описать тот день по событиям — с высоты ли птичьего полёта или глазами, жадно смотрящими из толпы на тех, кто вершил историю. Можно! Впрочем, что значит «можно» — мы обязаны писать о Ленине, о его гении, о его воле, о его организаторских способностях. Можно с энтузиазмом писать и о других руководителях большевистской партии, стоявших вместе с Владимиром Ильичом у руля революции. Можно, но… Это всё талантливо сделали до меня замечательные художники слова. А главное, сейчас важно сказать о другом.
ВЕК РЕВОЛЮЦИИ — к нему вся Коммунистическая партия готовится, вся она, почти затаив дыхание, ждёт этой даты. Ждёт — и верит…
Но, вопреки распространённым утверждениям, цифры не обладают магией. Они лишь могут будить или не будить что-то в умах, напоминать о чём-то. Магия — это уже не более чем пустое суеверие. А марксист, материалист суевериями жить не может: вступление в марксистско-ленинскую партию отнимает у него это право. Да и глупо, бессмысленно для современного человека ждать особенных угроз и подвохов от дат и чисел, помеченных невежеством давно ушедших веков. К сожалению, столь же глупо ждать особенных удач и успехов от цифры 100.
По большому счёту, не так уж важно, сколько лет прошло с момента, когда открылся Второй съезд Советов, от момента, когда министры Временного правительства услыхали суровое: «Которые тут временные? Слазь: кончилось ваше время!» А вот действительно важно знать, как живут народы той страны, над которой 100 лет назад прогремел выстрел «Авроры» и пронёсся кометой Октябрь 1917-го. Безусловно важно, какой флаг развевается над Кремлём. Исключительно важно, решены или нет те задачи, которые ставила Великая Октябрьская социалистическая революция. Если эти задачи решены, то величие Революции видно всем, независимо от громких и пышных слов, ибо его доказывает повседневность. Если они не решены, то у контрреволюционеров всех мастей появляется возможность любые цифры и даты объявлять пустой скорлупой.
Подходя к столетию Великого Октября, мы, коммунисты, должны ответить на главный вопрос: кем мы желаем быть? Что делать? Смахивать пыль со старых памятников? Оттирать ядовитые плевки от драгоценных для нас символов? Подлатывать, подкрашивать — и ежегодно класть венки на могилы ушедших гигантов, героев, творцов? Своё благородство в этом есть, но, признаемся, тут присутствует и печать смерти.
Без суровой, непримиримой борьбы с капиталом мы можем превратиться в смотрителей огромного кладбища, в которое «модернизировали» великую страну и великую мечту узурпаторы 1991—1993 годов и их нынешние последыши. Кладбища, где, как и на всяком кладбище, не бывает прогрессивных перемен. Где-то ещё лежат охапки ярких цветов. А кто-то уже позабыт. И с каждым годом будет забываться всё прочнее. На кладбище тихо. На кладбище милая правящему режиму стабильность.
Но если мы клянёмся в верности Великому Октябрю, объявляем себя его наследниками, то значит, мы желаем бороться! За идею, за власть трудящихся классов, против власти господ, пленников «жёлтого дьявола». Следовательно, мы за красную дорогу для нашей России и мира. Ради этих великих целей стоит сражаться отчаянно. Пусть борьба будет трудной, пусть в ней возможны неудачи. Лучше плакать от боли сегодняшних обид и поражений, потому что здесь всегда есть надежда стать сильнее, применить опыт гигантов революции и — победить. Вместо борьбы безвольно плакать по утраченному прошлому — горько и трусливо, потому что у таких слёз всегда привкус бездеятельного отчаяния, а то и подленького соглашательства с нынешними хозяевами жизни. Нельзя безвольно вздыхать о Революции! Нельзя заниматься только тем, что произносить по ней более или менее удачные надгробные речи. Революция — это всегда о будущем!
Революция — это стрела! Птица! Ракета! В них обращается общество, чтобы одним скачком, одним рывком, полётом оттолкнуться от отжитого, отмершего, ударом тысяч рук отправить в прошлое нищету и бедность, социальную несправедливость, подлые рамки эксплуатации человека человеком, стесняющие общество путами, цепями угнетения. Вышибить двери отжившей общественной формации, миропорядка, обратившегося в склеп, в темницу и для всего общества в его развитии, и для отдельно взятого индивида в его повседневности. Мы должны вырваться из всевластия чистогана, стать свободными, чтобы двинуться вперёд, чтобы созидать светлое социалистическое будущее, устремлённое в коммунизм.
Пролетарская революция — это великий оптимизм, это — вера в общественный прогресс, это — твёрдое знание, что человеку труда по силам не ждать милостей от природы, а строить здесь и сейчас то, о чём недавно было трудно помыслить. Ограничиваться вздохами о социалистической революции — значит не верить в неё.
100-я годовщина Великого Октября — это повод задуматься, как, не откладывая трусливо в долгий ящик, начать воплощать в жизнь идеалы социалистической революция, исполнить её цели, сделать социализм реальностью. Тогда вновь и Ленин будет живее всех живых, как бы годы ни бежали.
Это безусловно вызов всевластию частной собственности, царящему в мире после отступления советского социализма, это вызов глобализации, формируемой по примитивным шаблонам США. В этом вызове мы будем учениками первопроходцев. Для этого нам надо зарядиться их смелостью.
Борись! В одном строю с тобой Ленин и Сталин, Чапаев и Фурманов, Фрунзе и Будённый — ведь у них и у нас одна, общая Революция!