Добровольное ярмо компрадоров

Самый эффективный ресурс капитала — не авианосные группы и финансовые удавки, а соглашательство правящих классов. Этот инструмент активно применяется в Южной Азии. Власти Пакистана и Бангладеш подчиняют свои страны внешним силам, что приводит к росту проблем.

  По старой колее

Входя в мировые лидеры по масштабу бедности, глубине неравенства и другим социальным противоречиям, Южноазиатский регион в последнее время столкнулся с массовыми протестами. В Бангладеш, Шри-Ланке и Непале так называемые революции «зумеров» привели к смене власти. Серьёзные волнения сотрясают Пакистан и Индию. Все они, однако, не покушаются на господство буржуазии и довольствуются сменой одних её групп другими.

То, что такая рокировка оставляет незыблемой систему эксплуатации и подчинения внешним силам, показывает пример Бангладеш. Два года назад возмущение коррупцией, неэффективным управлением и репрессиями смело власть партии «Народная лига». Временное правительство, поддержанное армией, пошло на ряд уступок, например, облегчив создание профсоюзов, введя 120-дневный декретный отпуск и другие меры социального обеспечения. Ведущие партии подписали «июльскую хартию» — план конституционных преобразований, который в феврале этого года был поддержан большинством избирателей.

Однако прошедшие одновременно с референдумом парламентские выборы подвели черту даже под этими осторожными реформами. Большинство мест получила правая Националистическая партия Бангладеш (НПБ), уже управлявшая страной в 1990—2000-х годах. Премьер-министром стал Тарик Рахман — сын основателя организации Зиаура Рахмана и двукратной главы правительства Халеды Зиа. Почти двадцать лет он провёл в изгнании в Лондоне и вернулся на родину за полтора месяца до выборов.

Хотя подпись НПБ стояла под «июльской хартией», новое правительство отказалось выполнять её ключевые положения. Среди них — ограничение сроков полномочий премьер-министра, демократизация судебной и избирательной систем, создание антикоррупционной комиссии и национальной комиссии по правам человека. Те же нормы, с которыми власти согласились, решено оставить в виде законов, не включая в Конституцию. Другими словами, кабмин решил сохранить пространство для манёвра, тем более что его подход к основополагающим проблемам далёк от интересов трудящихся.

В июле правительство подписало соглашение с МВФ о новой программе кредитования. У фонда запрошено 4,5 млрд долл. Хотя чиновники уверяют, что изменения будут проходить постепенно, это «отрубание хвоста по частям» точно не облегчит положение большинства граждан. Доноры требуют увеличения сбора налогов, сокращения бюджетного дефицита, отмены топливных субсидий и роста тарифов, снижения госрегулирования экономики. В социальной сфере кабинет Рахмана согласился отложить внедрение трудовой реформы и повышение зарплат. Пересмотру будет подвергнута «семейная карта» — программа поддержки малоимущих.

Неолиберальные изменения начаты ещё до перечисления первых траншей. Власти опубликовали список из 44 предприятий, подлежащих приватизации. Среди них мелькомбинаты, химические заводы и т.д. Распределение электроэнергии, импорт топлива, строительство солнечных и ветровых электростанций должны полностью перейти в руки частников. То же самое касается транспортной сферы. Контейнерный терминал Патенга в крупнейшем порту Чаттограм (бывший Читтагонг) передан под управление саудовской компании RSGT, остальные мощности планируется отдать в концессию компании DPWorld из ОАЭ. Новый терминал в том же порту будет строить голландская APM Terminals. Бангладеш между тем уже имеет негативный опыт либеральных реформ. Большинство предприятий, приватизированных при прежних кабинетах НПБ, в итоге закрылись, а их оборудование было растащено. Частные поставщики топлива не смогли обеспечить бесперебойное снабжение в условиях сложностей на мировых рынках.

Коммунистическая партия Бангладеш (КПБ) организовала протесты против «неолиберальной политики под диктовку крупного капитала, МВФ и Всемирного банка». Там подчёркивают, что «неэффективность госсектора» (главный аргумент властей) не заложена изначально, а вызвана провалами управления, отсутствием государственных инвестиций и нацеленностью правительства на передачу национальных богатств частному капиталу.

Экономическая ситуация продолжает ухудшаться. В швейной промышленности — главном двигателе экономики — только за первую половину года закрылись 80 фабрик, без работы остались 21 тыс. человек. Ещё внушительнее потери за два года: 457 предприятий и 240 тыс. работников. Удар по производству и рядовым гражданам нанёс рост цен на топливо, вызванный американо-израильской агрессией против Ирана. Отношений с США это, однако, не испортило. Дакка продолжает послушно исполнять положения подписанного ранее торгового договора. В сентябре правительство согласилось увеличить количество закупаемых у Вашингтона самолётов «Боинг» с 14 до 25, одобрило закупку 220 тыс. тонн американской пшеницы. Последняя обошлась стране по 322 долл. за тонну, хотя средняя цена на международных тендерах не превышает 300 долл. Действуя в ущерб стране, правительство Рахмана следует взятому на себя обязательству ежегодно импортировать 700 тыс. тонн зерна из США. То же самое касается сжиженного природного газа: Бангладеш должна закупать его на 1 млрд долл. каждый год в течение 15 лет. Соглашение предусматривает беспошлинный доступ для 6,7 тыс. американских товаров и ограничения на заключение торговых договоров с Китаем и Россией.

В конце сентября советник премьера по вопросам науки и технологий Рехан Асад и зам-госсекретаря США Джейкоб Гелберг подписали меморандум о стратегическом сотрудничестве в сфере гражданской ядерной энергетики. Посол США Брент Кристенсен открыто заявляет о «рисках» сотрудничества Дакки с Пекином и обеспокоенности влиянием КНР. Это происходит в то время, когда Китай осуществляет в Бангладеш масштабные проекты, включая модернизацию порта Монгла, строительство объездной дороги в столице, транспортно-инфраструктурного коридора Куньмин — Чаттограм.

Политика, характеризуемая коммунистами как подрыв национального суверенитета, только ухудшит положение народных масс. 42 млн жителей — 24 процента населения — уже живут в крайней нищете, кризис на Ближнем Востоке может увеличить число обездоленных ещё на 1,2 млн. Безработными являются 43 процента выпускников вузов и колледжей. На этом фоне страну сотрясают протесты. Работники порта Чаттограм выступают против приватизации и требуют освобождения задержанных активистов. На увеличении зарплаты до 500 така (338 руб.) в день, закреплении прав на землю и выборах в профсоюз без давления чиновников настаивают работники чайных плантаций. В городе Газипур полиция разогнала швейников, требовавших выплаты долгов по зарплате. Аналогичные выступления прошли в Ашулии, Баришале и других районах.

  Прислужники капитала

В Пакистане точкой отсчёта нынешнего этапа подчинения следует считать 2022 год, когда в результате поддержанного США парламентского переворота было свергнуто левоцентристское правительство Имрана Хана. Наказанием для строптивого премьера, не желавшего следовать приказам из Вашингтона, стало тюремное заключение в тяжёлых условиях, его партия «Движение за справедливость» подвергается непрерывным репрессиям.

После того как состояние Хана резко ухудшилось, Верховный суд по ходатайству адвокатов одобрил его перевод в больницу. Правительство оспорило это решение. В ответ сторонники политика начали 4 октября общенациональную акцию протеста. Основные требования — справедливый суд и облегчение условий его содержания под стражей.

Понимая шаткость своего положения, власти только усилили давление. В провинции Пенджаб, где расположена столица, введён запрет на собрания более пяти человек. Сам Исламабад превращён в военный лагерь. На въездах установлены баррикады из морских контейнеров, заполненных гравием и песком. В столицу перебросили свыше 20 тыс. полицейских. По стране проходят превентивные аресты. Среди тысяч задержанных — депутаты от «Движения за справедливость» и три пожилые сестры Хана, которых обвинили в «создании угрозы общественному порядку». Войска введены и в провинцию Хайбер-Пахтунхва, руководимую оппозиционной партией. Избранное правительство региона распущено, введено прямое управление из центра.

Это не единственный источник беспокойства для правительства. В регионе Азад Кашмир беспорядки привели к гибели свыше тридцати человек. Причиной стал запрет деятельности так называемого совместного комитета действий народа. Созданное три года назад объединение выступало против коррупции, требовало расширения самоуправления, снижения тарифов на электроэнергию, сохранения субсидий на муку. Власти обвинили движение в попытке срыва местных выборов и в связях с «иностранной державой» (то есть с Индией), внеся его в список террористических организаций. Это вызвало массовые волнения. Настоящие экстремисты, между тем, добиваются всё больших успехов. В январе—июле в Белуджистане и Хайбер-Пахтунхве — двух беднейших провинциях — произошло более 1,3 тыс. атак, погибли 2,8 тыс. человек.

Как и в Бангладеш, напряжению способствует тяжёлая социально-экономическая ситуация. Серьёзный удар по экономике нанёс ближневосточный конфликт. Цена за литр бензина составляет сейчас 388 рупий (116 руб.), что на 46 процентов выше, чем в феврале. За последние шесть лет уровень бедности в Пакистане вырос с 22 до 29 процентов, или с 47 до 73 млн человек, в том числе крайней — с 5,6 до 12 процентов. Реальные доходы населения рухнули почти на 13 процентов. Тяжёлый голод испытывают 13 млн жителей, недоедание умеренной и серьёзной тяжести — 65 млн. Среднестатистический пакистанец потребляет полкило мяса и менее трёх яиц в месяц.

Около трети детей в стране не посещают школу, 37 процентов граждан (из них 46 процентов женщин) остаются неграмотными. В ряде регионов ситуация ещё чудовищнее. Так, в провинции Белуджистан элементарными навыками чтения и письма обладают менее половины жителей. В то же время число долларовых миллионеров в стране выросло за последние пять лет с 18 до 27 тыс.

Как и другие марионеточные режимы, пакистанское правительство ищет поддержки не внутри страны, а у зарубежных покровителей. 16 сентября было подписано соглашение о поставке дронов с американской компанией Powerus. Последняя находится в процессе слияния с другой корпорацией — Aureus Greenway Holdings, доля в которой принадлежит сыновьям Дональда Трампа. Громадным грузом на страну легли обязательства, взятые властями при подписании торгового соглашения с США. Исламабад должен купить авиалайнеры, крупные объёмы топлива и т.п.

Фактически Западу предоставлено право распоряжаться экономикой страны по своему усмотрению. 30 сентября премьер-министр Шахбаз Шариф выступил на открытии торгов Лондонской фондовой биржи по случаю начала листинга суверенных облигаций Пакистана на сумму 3 млрд долл. В своей речи он призвал иностранный капитал участвовать в программе приватизации. «Визит премьер-министра подчеркнул возвращение Пакистана на мировые рынки капитала и отразил доверие международных инвесторов к экономической траектории страны», — похвалили Шарифа западные СМИ. Там же, в Лондоне, прошли его переговоры с главами крупнейших финансовых конгломератов: Rothscild & Co, Barclays, J.P. Morgan, BlackRock, Citibank.

Власти утвердили список подлежащих продаже 27 крупных активов, среди которых аэропорты, банки, распределительные энергокомпании. Реализуются 38 проектов государственно-частного партнёрства в сфере строительства и обслуживания дорог, больниц и т.д. Как пояснил советник премьера по приватизации Мухаммед Али, государство не может в одиночку финансировать растущие потребности страны. Только частный сектор, по его словам, может привлечь капитал, управленческие возможности, инновации и гарантировать лучшие услуги.

Переговоры Исламабада с МВФ должны открыть новое финансирование объёмом 1,2 млрд долл. Директор-распорядитель фонда Кристалина Георгиева выразила удовлетворение «прогрессом, достигнутым благодаря мощной программе реформ, повышению доверия инвесторов и приватизации». Пакистанские власти отчитались о работе над 174 поправками в законодательство в соответствии с требованиями МВФ.

Работники энергетической сферы уже выступили против приватизации и потребовали увеличения государственных инвестиций. Власть же, выбравшая роль прислужницы капитала, предпочитает выполнять другие требования.