Покушение на интеграцию

В обращении к депутатам Национального собрания Белоруссии на совместном заседании обеих палат президент республики Александр Лукашенко высказал озабоченность негативными процессами, подрывающими российско-белорусскую интеграцию.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ЭТОМУ — очередной газовый конфликт и сокращение из-за него поставок белорусам российской нефти. Межправительственное соглашение чётко определяет: если к 1 января 2015 года не будет обеспечена равнодоходность цен на газ, то для Белоруссии они не могут превышать внутренние российские. Это соглашение было нарушено.

— В чём суть вопроса? Газ в отличие от нефти на мировых рынках не котируется. Он привязан к нефти, — напомнил Александр Лукашенко. — Нефть стоила дорого, 120 долларов за бочку, дорого стоил и газ. Упала цена нефти, притом существенно, до 50 долларов. Падает и цена газа.

На своём внутреннем рынке Россия её резко уменьшила. И, соответственно, по соглашению о равнодоходных ценах Белоруссия должна покупать газ примерно по 68—70 долларов за тысячу кубометров. Но российская сторона заявила: мы не можем продавать по такой цене, и оставила прежнюю, вдвое более высокую. Это наносило удар по конкурентоспособности белорусской продукции, подрывало равные условия хозяйствования и единое экономическое пространство — фундамент Союзного государства.

— Таким образом, если нет равноправного сотрудничества, удушается экономика. В данном случае Беларуси. Мы понимаем, — иронически добавил Лукашенко, — есть такая в России структура нищая, бедная, как «Газпром». Хорошо, продавайте в этом году не по 68 долларов, как по соглашению, а по сто. «Нет, мы и на это не пойдём». Хотя цена на нефть и газ упала в прошлом году, мы стали платить по сто долларов (больше, чем требует соглашение. — О.С.) только с этого года (хотя имели право с 2015-го. — О.С.).

В ответ российская сторона решила наказать Белоруссию — начала фиксировать ей «недоплату». Словом, поставила на счётчик. Больше того, сократила ей продажу нефти. За что, спрашивается? За то, что белорусы выполняют соглашение? «Третий квартал мы работаем с критическим обеспечением нефти. Это, — подчеркнул Лукашенко, — уничтожение заводов. Ведь нефтеперерабатывающие заводы — предприятия непрерывного цикла. Их нельзя не обеспечивать под завязку нефтью».

Как справедливо отмечают аналитики, российское руководство с начала этого года ведёт против Белоруссии гибридную энергетическую войну.

В такой ситуации, окунувшей, по словам Лукашенко, белорусов «из-за газа в нефтяной вопрос», пришлось принять меры «для того, чтобы обезопаситься». Прежде всего — компенсировать потери за счёт прокачки нефти по транзиту. Цену её Белоруссия подняла в полтора раза, сейчас намерены поднять ещё вдвое — до уровня Чехии. Намечены меры для обеспечения перерабатывающих заводов нефтью. Ведутся переговоры с Ираном, который «просто мечется в поисках рынка» и готов снижать белорусам её цену. Первый нефтяной танкер уже идёт в Одессу. Встал вопрос о том, чтобы вернуться к проектам строительства нефтетрубы с Балтики. И немедленно закончить модернизацию Новополоцкого перерабатывающего завода, где глубина переработки должна превысить 90 процентов. После этого исчезнет зависимость Белоруссии от одного источника нефти, республика будет покупать её на рынке и иметь ту же прибыль, что сейчас.

— Но это так, расчёты, в которые нас окунула российская сторона, на что я говорю всегда: не в бухгалтерии дело, — уточнил Лукашенко. — Если начнём считать, кто для кого, какое государство кому дороже, далеко зайдём. Мы этого делать не хотим. Мы хотим только равноправного, нормального, пускай не братского (не хотят братского — ладно), но равноправного сотрудничества. Будет это — никогда Россия с нами проблем иметь не будет.

К сожалению, помехи создаются и в других интеграционных сферах. Даже в такой наиболее продвинутой, как военное сотрудничество. У Белоруссии и России — совместная войсковая группировка, единая система ПВО.

— Это же ненормально, когда я военному руководству говорю в России: вот две дыры на западном направлении в совместной противовоздушной обороне, нам надо поставить здесь С-300, а в ответ: «У нас С-300 нет». Сообщаю: мы нашли у вас С-300, под забором валяются, пока-жем где, — привёл один из характерных примеров президент Белоруссии. — В Московском военном округе. «Мы не можем, — говорят, — отдать бесплатно».

Пришлось заплатить 170 миллионов долларов. Отремонтировали у себя, вынуждены были создать производство для этого, модернизировали и поставили на вооружение.

— Так неужели для того чтобы защищать вас, я должен прийти и у вас ещё и автомат купить? — задал резонный вопрос Лукашенко.

В связи с активизацией «некоторых сил» (читай: НАТО) он попросил поставить республике для защиты общей территории Союзного государства системы «Искандер». Ответ тот же: не можем, их не хватает. Но недавно «Искандеры» появились в Армении. И белорусы, понимая важность западного направления, вынуждены были создать собственное ракетное производство.

— Вместе с русским народом, россиянами, мы будем защищать наше общее Отечество здесь, на не менее важном (по мнению военных специалистов, более важном. — О.С.) для России западном направлении. И никакие военные базы — типа десять самолётов перебросим — не решат проблему, — убеждён Лукашенко. — Если хотим усилить на этом направлении нашу оборонную мощь — мы предлагали россиянам не пиаровские акции в виде авиабазы, а настоящую систему защиты.

Сегодня, отметил президент Белоруссии, как никогда, обострилась международная обстановка: «Посмотрите, какое сейчас напряжение с НАТО. Посмотрите, как гнобят Россию. А мы в едином военно-политическом блоке с ней, значит, и нас».

— Мир, — констатировал Лукашенко, — скатывается к открытому горячему противостоянию. Ситуация хуже, чем в годы «холодной войны». — Все государства стремятся на этом фоне найти свою нишу, создаются новые региональные интеграционные структуры, которые стремятся защитить себя высокими оградительными барьерами, в первую очередь — в экономике. И нам нельзя из-за какого-то очередного спора за нефть-газ разрушить всё то, что создавалось вместе. Ведь мы получим такой откат, что потом трудно будет эту брешь заделать. Может, кому-то там (в российских верхах. — О.С.) не до Беларуси, а я чувствую, действительно, так. Но Беларусь — это святое, что не может потерять Россия, как и для белорусов Россия — это святое. Вот наша политика в отношении России, и она не должна быть затуманена природными газом и нефтью. В конце концов, многие месторождения в России в последние времена Советского Союза — и газовые, и нефтяные — были построены белорусами. И мы не просим у россиян: отдайте нам по дешёвке какой-то трактор и прочее. Мы просим у них равноправных условий. Надо выполнять договоры, и всё этим сказано.