Вот и Сибири не стало
В «Правду» пишу впервые. Душа болит, а сердце плачет за деревню и село. «Правда» — единственная газета в России, которой будущее села не безразлично. Вот две последние публикации «Конструкция оказалась кособокой» и «Сёла собираются в агломерации» (слово для меня чуждое) снова и снова пробудили во мне мысли о будущем села. Один из местных поэтов подал мысль: «Поставьте памятник деревне на Красной площади в Москве». Но на то он и поэт, чтобы мечтать. А по жизни картина печальная: с карты Добрянского района Пермского края исчезла ещё одна деревня с громким названием Сибирь.
Я уже давно сбился со счёта — сколько деревень, лесных посёлков не стало на карте района. А ведь процесс распада малых деревень начался ещё со времён Никиты Хрущёва. Помните его программу: закроем малые деревни, а народ переселим на центральные усадьбы колхозов и совхозов. Там создадим лучшие условия для жизни сельских тружеников. Хрущёва давно нет — и деревень вместе с ним. Следующий этап: исчезли колхозы и совхозы в районе. Сёла, в которых были центральные усадьбы этих хозяйств, тоже приходят в упадок. Молодёжь давно уехала в разные города, да и ветераны тоже — кто в Добрянку, кто в Пермь, а кто и в Москву. Сколько убыло сельского населения — никто не сообщает, вроде как военная тайна. А жизнь — она лучше военной статистики: на бывших центральных усадьбах закрываются детсады и школы. Кстати, этот процесс уже докатился и до районного центра — Добрянки. За последние три года в городе закрылись четыре детских сада, в которые ходили по 100 и более детей.
Надо бы бить в колокола, однако пресса, местная и краевая, молчит, вроде бы ничего плохого не происходит. Да и что они могут изменить, если министры, а также депутаты Госдумы тоже молчат?
…Вот пишу в «Правду» о бедной провинции. Процесс распада надо как-то остановить. Но как? У меня ответа нет.
Поклониться бы тем деревням
Жили-были на том берегу
Пахнино, Филатёнки, Рассохи...
Деревушек я тех не найду,
Замели к ним метели дороги.
А поля заросли ивняком,
Здесь давненько
не сеют, не пашут.
Крест железный стоит бобылём,
Кто-то местный
поставил на память.
И сейчас,
хоть горюй, не горюй,
Деревушек уже не воротишь.
Только дачники ранней весной
Прилетят, как грачи,
не прогонишь.
«Чуть попашут» на грядках своих
И застонут: «Ой, как устали!»,
А колхозник
«пахал за троих»
И не знал,
что такое усталость.
Жили-были деревни мои:
Пахнино, Филатёнки, Рассохи,
А сейчас от зари до зари
Тополей да черёмухи вздохи.
Помолиться бы тем деревням,
Только некому ныне молиться.
Один крест на семи ветрах,
Даже «бывшим»
уже он не снится.