Кабала под видом независимости
Планы строительства Рогунской ГЭС, которая должна помочь Таджикистану справиться с дефицитом электроэнергии, оказались под угрозой срыва. Западные доноры предъявили республике ультиматум, требуя неолиберальных реформ и угрожая прекратить финансирование.
Постсоветские руководители любят порассуждать о «кабале», в которой якобы находились их государства до 1991 года. Главный сюжет этих мифов — «диктат» Москвы, «навязывавшей планы», «рушившей традиционные уклады», «подчинявшей всё развитие республик своим интересам». То, что «закабалённые» народы благодаря братской помощи обрели передовые промышленность, культуру, систему социальных гарантий и т.п., позволившие им выжить после разрушения СССР, старательно замалчивается. Как и то, что истинное, а не мнимое, порабощение наступило как раз в последние тридцать лет.
Яркой, хотя и грустной иллюстрацией этого является Рогунская ГЭС в Таджикистане. К её строительству объединёнными силами всей Советской страны приступили в 1970-х годах. Учитывая опыт возведения Нурекской ГЭС, где от начала работ до запуска последней турбины прошло около двадцати лет, можно быть уверенным, что при сохранении СССР станция вступила бы в строй к началу нового века.
Но история распорядилась иначе. Вместо того чтобы уже в полном объёме получать электроэнергию, обеспечивая собственные потребности и поставляя её соседям, Таджикистан к этому времени начал лишь робкие шаги к возобновлению проекта. Многое пришлось начинать с нуля. Например, возводить плотину, появившуюся в 1987 году, но уничтоженную паводком в 1993-м.
На сегодняшний день будущее Рогунской ГЭС остаётся туманным. Единственным реальным прорывом можно считать пуск двух первых гидроагрегатов в 2018 и 2019 годах. Правда, произведены они были ещё в советское время и с тех пор ждали своего часа. Последующий прогресс оказался куда скромнее. К Дню независимости (празднуется 9 сентября) власти Таджикистана отчитались об увеличении высоты плотины со 135 до 145 метров, притом что проект гидроэлектростанции предусматривает высоту дамбы в 335 метров.
На встрече со строителями ГЭС 27 августа президент Эмомали Рахмон ограничился привычными общими фразами о необходимости «засучить рукава». «Я неоднократно говорил и вновь подчёркиваю: работы должны выполняться на высочайшем уровне с использованием качественных строительных материалов, передовых технологий и международных стандартов», — например, заявил он. В то же время ключевой вопрос — установка новых турбин — повис в воздухе. Несколько лет назад чиновники сообщали о намерении заказать их в Европе, но с тех пор никакой конкретной информации об этом не поступало.
Несмотря на это, в Душанбе вовсю «делят шкуру неубитого медведя». В прогнозе основных макроэкономических показателей на 2026—2028 годы, утверждённом правительством, предусматривается увеличение экспорта таджикской электроэнергии с 4,1 до 5,4 миллиарда кВт-ч в год, а выработки — с 24 до 31 миллиарда кВт-ч. Основной вклад в этот внушительный рост должна внести Рогунская ГЭС. Также недавно кабинет министров одобрил проект соглашения с Узбекистаном о поставке электроэнергии, выработанной на станции, по цене 3,4 цента (2,7 руб.) за 1 кВт-ч. Соответствующие переговоры ведутся с Казахстаном.
И вот теперь амбициозные задумки оказались под угрозой. Главная причина — возможный срыв финансирования. Не имея собственных ресурсов (для завершения работ требуется, по предварительным оценкам, свыше шести миллиардов долларов), руководство Таджикистана возложило надежды на зарубежных «добродетелей». Например, в 2017 году были выпущены еврооблигации на сумму 500 миллионов долларов.
Доноры вели весьма хитрую политику. Не позволяя Душанбе приступить к полноценной достройке станции, они «прикармливали» его дозированными подачками. Так, в прошлом году о выделении гранта в размере 350 миллионов долларов объявил Всемирный банк. Эти средства не были благотворительностью, кредиторы оговаривали их перечисление целым рядом условий. В частности, Таджикистан вместе с Киргизией обязались поставлять электроэнергию в Афганистан и Пакистан в рамках проекта «CASA-1000». И это несмотря на серьёзный дефицит внутри страны. Если прежде электричества не хватало в осенне-зимний период, что приводило (и продолжает приводить) к веерным отключениям, то теперь перебои стали ощущаться и летом. В последние месяцы с частыми и продолжительными отключениями столкнулись жители столицы, Согдийской области и других регионов. В министерстве энергетики объяснили это ростом потребления в условиях жаркой погоды.
Обращение за иностранной помощью увеличило долговую нагрузку страны. Внешний долг Таджикистана достиг 3,1 миллиарда долларов, на его обслуживание и погашение в бюджете на этот год предусмотрено почти 400 миллионов долларов — свыше восьми процентов общих госрасходов.
Недавно доноры и вовсе предъявили Таджикистану ультиматум, требуя от республики серьёзных уступок. Американское рейтинговое агентство Standard & Poor’s назвало проект строительства Рогунской ГЭС затратным, вытесняющим другие государственные капитальные вложения. В организации, известной своей службой интересам империалистических держав, лукаво добавили, что помочь республике могут зарубежные кредиты и гранты, вот только выделение помощи зависит от кредитного рейтинга Душанбе, который, напомним, на основе весьма непрозрачных процедур присваивают Standard & Poor’s и другие подобные компании.
Чтобы страна заслужила одобрение, ей следует выполнить набор требований, выставленных Всемирным банком. Среди них — проведение «структурных реформ, поддерживающих устойчивый экономический рост», создание координационной группы по Рогунской ГЭС под руководством Всемирного банка, публичное раскрытие контрактов и планов финансирования, повышение безопасности плотины, разработка «устойчивого финансового и коммерческого каркаса» и т.д. Пока эти условия, означающие углубление неолиберальных реформ и подчинение интересам глобального капитала, не будут выполнены, Всемирный банк и ряд других кредиторов отказываются перечислять республике средства.
Такова «свобода», которую обрели народы после развала Советского Союза. Но элиты никогда добровольно не признают, что капиталистический путь является гибельным: в отличие от трудящихся, они получают от закабаления собственных стран немалые выгоды.