Когда пожарным запрещено… тушить огонь
В свете небывалых для Европы пожаров, охвативших большинство её стран и имеющих тенденцию только к расширению, газета немецких коммунистов «Унзере цайт» обратилась к этой теме в несколько необычном ракурсе. Оказалось, как констатирует издание, в Германии, одной из наиболее страдающих от пожаров европейских стран, местным пожарным командам не всегда удаётся даже… получить разрешение на тушение огня. Причины столь необычной ситуации раскрываются в комментарии газеты.
«Германия всё больше страдает от лесных пожаров, — отмечает «Унзере цайт». — Причём особенностью является то, что большая их часть фиксируется на бывших военных полигонах, где пожары практически не прекращаются текущим летом».
Рекордное значение для Германии: 41,8 градуса Цельсия зафиксировано ещё в конце июня 2026 года в Саксонии-Анхальт. В дальнейшем жара почти не спадает. Во многих частях Европы и особенно Германии этим летом продолжают распространяться экстремальная жара и засуха.
«Эти явления не только увеличивают нагрузку на людей, животных и сельское хозяйство, но и служат готовым «топливом» для огня. Будь то в Испании, Франции или Греции, лесные пожары уже уничтожили несколько сотен тысяч гектаров в этом году. Что касается Германии, то там пожары становятся всё чаще — главным образом на бывших военных полигонах», — отмечает газета, приводя конкретные примеры.
Так, именно подобный пожар произошёл в середине июля на территории национального парка Мюриц, часть которого ранее использовалась для военных целей. Лесной пожар, вероятно, был вызван спонтанным воспламенением боеприпасов в земле. Быстрое распространение пожара до примерно 400 гектаров было вызвано постоянной засухой и сильными ветрами.
Работы по тушению пожара возможны только при высоких требованиях безопасности или исключительно с воздуха. Из-за риска взрыва аварийные службы должны поддерживать минимальное расстояние 500 метров, что значительно усложняет тушение пожаров. Службы экстренной помощи работают с так называемыми положениями затворов: они останавливают огонь на фиксированных линиях, а не проникают в зону. То есть тушение непосредственно огня в его очаговых зонах для пожарных становится невозможным.
«Пожар в национальном парке Мюриц — не единичный случай, а почти правило», — продолжает «Унзере цайт». На бывшем военном полигоне в Ютербоге (Бранденбург) в настоящее время происходит пожар на площади 150 гектаров — уже в третий раз только в этом году.
В Гёришхайде на границе Саксонии и Бранденбурга в июне 2026 года произошёл ещё один пожар, почти ровно через год после крупного пожара 2025 года. В то время более трёх четвертей природного заповедника сгорело. Это был крупнейший лесной пожар в Саксонии за последние десятилетия. Причиной также считается самовозгорание боеприпасов на находившемся там ранее военном полигоне.
В 2019 году бывший военный учебный полигон сгорел на более чем 900 гектарах возле Любтеена в федеральной земле Мекленбург-Передняя Померания: более 3000 сотрудников экстренной помощи, более 700 эвакуированных — крупнейший лесной пожар в стране за почти 100 лет.
«Точных данных по территориям, загрязнённым взрывчатыми веществами, в настоящее время нет, — продолжает газета. — В Бранденбурге, наиболее пострадавшем регионе страны, около 575000 гектаров считаются «напичканными» взрывчатыми веществами, что составляет около 20 процентов территории этой федеральной земли. Из них 300000 гектаров — это лес, примерно треть от общей площади леса этой земли».
Как свидетельствует статистика, с 2002 года десять крупнейших лесных пожаров в Бранденбурге произошли исключительно на территориях, «заражённых» боеприпасами, общей площадью 3301 гектар. В Мекленбург-Передней Померании около 60000 гектаров леса также считаются загрязнёнными боеприпасами, что составляет около 10 процентов лесной площади этой федеральной земли.
«Жара и механические нагрузки могут привести к взрыву старых боеприпасов, — утверждает «Унзере цайт». — Там, где это угрожает, минимальное расстояние в 500 метров применяется к работе пожарной части и, конечно, к расположению населения. Что ещё хуже, на этих опасных участках растёт то, что растёт: в основном сосновые монокультуры и открытые травянистые зоны, где огонь распространяется в течение всего нескольких часов во время засухи и ветра. При этом риск самопроизвольного возгорания и взрыва находящихся в земле боеприпасов значительно увеличивается».
В свете этого бундесвер обязан предоставлять пожарным командам активные тренировочные площадки. Но вместо этого он сам становится… дополнительным источником пожарной опасности. Тот факт, что деятельность военных также вызывает пожары, был продемонстрирован в 2018 году возгоранием на болотах в Эмсланде. Вызванные ракетным обстрелом, воспламенились 1000 гектаров вересковых угодий, которые в итоге сгорели на глубину до 60 сантиметров и были полностью уничтожены. Эксперты оценивают, что около 500000 тонн CO2, находившегося в земле на протяжении тысячелетий, было выброшено. Ориентировочные расходы на тушение пожаров, ликвидацию ущерба и последующее восстановление составили, по приблизительным расчётам, от 80 до 120 миллионов евро. «Более того, в периоды активной подготовки к войне планируется дальнейшее разрушение окружающей среды», — утверждает «Унзере цайт».
Эксперты выделяют необходимые задачи: приоритетная расчистка вдоль лесных пожарных полос и основных дорожек, очистка разделения на зоны исключения и буферные зоны, поддержание путей к точкам водоотбора, ликвидация густых сосновых зарослей. Всё это стоит недёшево: расчистка одного гектара обходится в сумму около миллиона евро, согласно оценке министерства лесного хозяйства Саксонии после пожара в Гёришхайде в 2025 году.
«Но выбора у властей не остаётся, — заключает «Унзере цайт». — Поскольку в противном случае тушение пожаров дистанционно, без проникновения пожарных команд в очаговые зоны воспламенения, эффективность борьбы с огнём из-за существующих сегодня ограничений резко снижается».