Увлечённые мечтой

О ком написал книгу бывший директор совхоза Пётр Павлов

В хуторе Чебачий Пётр Григорьевич Павлов теперь бывает редко. Хотя добираться недалеко — километров семь по асфальтированному шоссе. А в феврале 1980-го, когда он впервые приехал сюда в должности директора совхоза «Донские Зори», два километра от автотрассы едва преодолел из-за распутицы. Не подойти было и к конторе — пришлось прыгать на крыльцо прямо из машины. Тогда, в 39 лет, его переполняла уверенность, что он может прыгнуть и дальше, и выше — с трамплина директорского кресла. А кресло это полгода оставалось вакантным, потому что совхоз никто из солидных руководителей всерьёз не воспринимал: из крупного Новозолотовского совхоза вычленили, дескать, в самостоятельное хозяйство одно нежизнеспособное отделение. Делёжка имущества для нового предприятия, названного «Донские Зори», была проведена по принципу «возьми, боже, что мне не гоже». А местные юмористы сразу дали новому хозяйству другое название — «Донские слёзы».

А ВОТ ПАВЛОВУ директорской должности в Чебачьем пришлось добиваться: в партийных верхах области бытовало мнение, что дважды директоров не назначают. А Пётр Григорьевич три года уже директорствовал в совхозе «Бакланниковский», а потом, после перенесённых двух инфарктов и курса реабилитации, ещё два года пребывал на «лёгком труде» в районном управлении сельского хозяйства. Управленческий труд, конечно, не сравнить с директорской нагрузкой, которая вылилась в два микроинсульта и курс реабилитации. Работа по 14 часов в сутки была в директорской среде той поры привычным явлением.

— В механизации сельского хозяйства чувствовался бурный подъём, хотелось всё автоматизировать, максимально сократить ручной труд, удешевить производство и увеличить его объёмы, — вспоминает Пётр Григорьевич. — Старались не для прибыли, а для улучшения условий труда людей, повышения уровня жизни.

Производственную базу нового овощеводства составляли три теплицы, лагерь труда и отдых на 250 человек, столовая на 150 посадочных мест. Бывшее второе отделение Новозолотовского совхоза давало по 4 тонны овощей в год. И нужно было не снизить показатели, а увеличить. Выполнили задачу: выдали на 2 тысячи тонн больше. Тогда помогла погода: весной не было заморозков, ведь семена томатов пришлось высевать в грунт. И потому с первого дня приступили к строительству теплиц. Новому совхозу помогли с фондами — дали отходы труб с Таганрогского металлургического завода. Турбогенераторы получили с базы комплектации города Шахты. За первый год 10 новых теплиц поставили, в следующем — уже 60. Всю рассаду теперь разместили «под крышей». И каждый год увеличивали итоговые показатели — на тысячу тонн.

Когда возводили теплицы, продолжали накапливать стройматериалы. Тут, кстати, обком партии принял решение об оказании шефской помощи селянам. «Донские Зори» как молодое хозяйство стали «опекать» сразу две строительные организации: тресты «Шахтуглестрой» и «Главсевкавказстрой». В Чебачьем создали и свою стройбригаду да привлекали ещё сезонных «шабашников» из Армении. Шефы, подшефные и сезонные работники трудились по единому плану, «вкалывали» будь здоров и… реализовали свои задумки.

За первый летний сезон возвели 9 двухквартирных домов, а через три года хутор прирос целой улицей из 26 коттеджей. Построили в Чебачьем совхозную контору с паркетными и мозаичными полами, гаражи, столовую. 118 благоустроенных квартир заняли местные работники и приезжие специалисты. А хуторские улицы «оделись» в асфальт. В двух новых коровниках и трёх реконструированных были установлены молочные блоки, с которых молоко, обработанное и охлаждённое, перевозилось на молокозавод. Построен современный тепличный комбинат для производства рассады овощных культур, где 70 процентов площадей обогревалось. Завершены работы по орошению полей, причём в совхозе не осталось ни одного канала с земляным руслом, вода подавалась в бетонных лотках и трубах.

Преобразился хутор: в Чебачьем появились торговый комплекс, кафе, гостиница на 20 мест. В комбинате бытового обслуживания работали пошивочная и сапожная мастерские, парикмахерская и библиотека. Затем настала очередь для нового детского сада.

— Зачем вам сад на 120 мест? — спросила Павлова заведующая районо. — Ведь в хуторе всего 70 детей дошкольного возраста.

— Так это — на вырост! — пояснил Пётр Григорьевич. — Нам и школа новая нужна, в совхозе много молодых семей и заложены новые жилые дома.

И он не лукавил: в хозяйство, где были стабильные заработки и хорошие бытовые условия, стремятся новосёлы.

Но тут Павлову пришлось опять оставить директорский пост. Не по болезни — его избрали председателем райисполкома. Но в высоком кабинете он пробыл недолго. Ему, как поддержавшему ГКЧП, было предложено уйти. Спорить Пётр Григорьевич не стал: душа его просилась назад, в ставший родным совхоз «Донские Зори». Вот только новый глава района, видя в Павлове опасного соперника, старался выжить его из района. Но всё же «второе пришествие» в хутор Чебачий состоялось. И целых пять лет, когда страна рушилась, совхоз «Донские Зори», вопреки всем экономическим тенденциям и законам, строился и процветал. Правда, грандиозные масштабы советских лет уже были недостижимы.

Продолжилось строительство двухквартирных домов, возведена — тоже «на вырост» — школа на 320 учеников со спортивным залом, тиром, столовой и кабинетной системой обучения. Вот только наполнить школу до расчётной вместимости не удалось. Строительный бум закончился. И фруктохранилище на 800 тонн стало последним объектом, который, к сожалению, так и не был включён в список действующих. А ведь была задумка начать строительство нового клуба, возвести ещё один детсад. Удавалось только сохранить показатели по производству овощей, зерновых и молока. Но основных потребителей продукции совхоза — Семикаракорские консервный и сыродельный заводы — начало лихорадить. Потому и в Чебачьем появились проблемы с выдачей заработной платы.

Возникли сложности с обеспечением новой техникой, с выполнением агротехнических приёмов. Стали неподъёмными ранее простые вопросы по приобретению удобрений, сортовых семян и гибридов. Но совхоз держался. Признаков развала не было даже после увольнения Павлова. Случилось это в 1997 году: снова забарахлило сердце. На этот раз не по причине перенапряжения, а от чувства безысходности. Красному директору горько было видеть, как разрушается то, что возводилось большим трудом всего коллектива. В свои «пенсионные» годы он создал предприятие по внедрению голландских сортов овощных и бахчевых культур. Собственного семеноводства в Ростовской области ведь не осталось.

— Моя работа теперь сводится к примитивному выживанию, к борьбе с конкурентами, — с грустью говорит Павлов-бизнесмен. — Но нет от этого морального удовлетворения, какое получал, скажем, в совхозе «Донские Зори».

Те годы, как признаётся Пётр Григорьевич, были вершиной его жизни. Но и скользить с вершины он не стремится. Наверное, поэтому помогает Павлов первому секретарю Семикаракорского горкома КПРФ Сергею Красюкову, создавшему при райкоме условия для успешной деятельности шахматного клуба, оркестра народных инструментов и других кружков по интересам. И занимаются в них не только пионеры и комсомольцы, а все желающие. Речь даже заходит о создании футбольной команды КПРФ. Занятия с пионерами и комсомольцами проводят тренеры-энтузиасты. А финансовую помощь райкому оказывает директор Павлов. Ведь бывших директоров, как известно, не бывает.

…На одну из встреч выпускников Азово-Черноморского института механизации сельского хозяйства, который Пётр Григорьевич окончил в 1965 году, он принёс свою книгу «И труд, и радость, и любовь!..» С интересом прочитали его документальные записки выпускники с солидным стажем, многие из которых были руководителями колхозов и совхозов. А Геннадий Алексеевич Должиков, директор совхоза «Новосёловский» из хутора Камышевка Орловского района Ростовской области, хлопнул автора по плечу и воскликнул: «Ты не только о себе, ты и обо мне, о всех нас написал!» И это истинная правда: Пётр Григорьевич Павлов — один из многих руководителей советской поры, увлечённых мечтой о строительстве новой жизни, полной радостного созидательного труда.