Послали горожан на три буквы — КРТ

 «Правда» не раз писала о последствиях для жителей разных регионов нашей страны так называемой программы комплексного развития территорий, сокращённо обозначаемой тремя буквами — КРТ. Повсеместно граждане протестуют против предлагаемого властями «развития».

В реальности «развитие» оборачивается выдворением из принадлежащих им квартир, как говорится, «на выселки» либо денежной компенсацией, несопоставимой со стоимостью утраченного жилья. А главный вопрос, который возникает, когда слышишь о выселении людей из их квартир под предлогом улучшения и развития их города: как же быть со святая святых капиталистического общества — неотъемлемым правом на частную собственность и распоряжением ею владельцем? Этот и множество других вопросов возникают у граждан, столкнувшихся с КРТ. И на все эти вопросы теперь предстоит ответить жителям Петербурга: ведь с наступлением 2026 года в городе на Неве закончился мораторий на действие местного закона о КРТ.

  А зачем вообще закон?

С момента принятия местного закона о КРТ 30 июня 2022 года (№444-59) и до его вступления в силу минуло три с половиной года. Принимали его депутаты городского парламента, ссылаясь на необходимость приведения в соответствие местного (городского) законодательства с федеральным. Произошло это перед самым уходом депутатов на летние каникулы с быстротой, достойной лучшего применения, — за 10 дней в трёх чтениях! Однако объяснить по существу, есть ли необходимость в законе о КРТ и что он даёт жителям города, законодатели так и не смогли.

Страх потерять квартиры и само содержание закона вызвали массовые протесты среди горожан. Под давлением волны общественного недовольства власть взяла паузу, введя мораторий на действие закона. Был сформирован общественный штаб, призванный урегулировать разногласия и внести поправки в закон.

Но ответ на вопрос: «А зачем вообще закон о КРТ петербуржцам?» — так дан и не был.

Вообще понятие «комплексное развитие» появилось в Градостроительном и Жилищном кодексах Российской Федерации в конце декабря 2020 года, когда в них были внесены соответствующие поправки. Главными участниками отношений, которые регулируются принятым законом, являются с одной стороны — собственники жилья, а с другой — представители застройщиков. Согласованы ли этим законом интересы обеих сторон? Нет. Потому что закон представляет интересы лишь одной стороны. Отсюда и все страсти и протесты, которые возникают вокруг него.

  Были ли варианты?

По существу, схема применения закона известна: под «комплексное развитие» выбирают кварталы жилой застройки, дома сносят, а людям, которые владели в них квартирами, предлагают альтернативное жильё или денежную компенсацию. А на освободившемся месте застройщики возводят другое жильё и продают его по астрономическим ценам. Купить квартиры в этих новых домах денег от «компенсации» не хватает, и выселяемых людей ждёт ипотечная кабала или жизнь в районах, где качество обеспечения инфраструктурой несопоставимо хуже, да к тому же дома удалены от центра города.

Но, даже выбирая между «плохо» и «очень плохо», законодатели Петербурга выбрали, пожалуй, наихудший вариант.

Ведь разделы о КРТ, включённые Госдумой в виде поправок в Градостроительный и Жилищный кодексы, с которыми, в сущности, и должен быть согласован наш городской закон, по своему содержанию являются «рамочными законами». А что это значит — «рамочный»? Если говорить простым языком, не углубляясь в юридические тонкости, то это означает, что такой закон не устанавливает единых правил на все случаи, а предлагает несколько вариантов. Эти варианты должны быть изложены в региональном законе. А федеральный закон устанавливает некоторые границы («рамки»), за которые выходить нельзя, но в пределах которых существует несколько вариантов решения.

Таким образом, чтобы «привести региональное законодательство в соответствие с федеральным», нужно было выбрать из нескольких предлагаемых вариантов тот, который будет действовать конкретно на территории нашего города. И вот депутатское большинство Законодательного собрания Санкт-Петербурга наконец-то приняло тот вариант, который оказался самым худшим и неприемлемым с точки зрения собственников жилья, подпадающих под действие этого закона. Зато это самый лучший вариант для тех, кто представляет сторону застройщиков городских территорий. Этот вывод заставляет размышлять ещё над одним вопросом.

  Ищи, кому выгодно

Нужно ли ещё что-то добавлять к сказанному, чтобы понять, для чего же на самом деле был принят данный закон?

Есть и ещё один очевидный признак того, что закон принимался в интересах застройщиков. Не все знают, что Градостроительным кодексом Российской Федерации предусмотрено целых четыре вида КРТ: для жилой застройки, нежилой застройки, незастроенных территорий и по инициативе правообладателей.

Но закон Санкт-Петербурга №444-59 регламентирует только вопросы КРТ жилой застройки! Почему?

У нас уже давно и успешно сносят целые промышленные предприятия и строения нежилой застройки. Как грибы после дождя там растут новые жилые комплексы. Здесь достаточно упомянуть о печальной судьбе петербургского Спортивно-концертного комплекса (СКК) в районе парка Победы или бывшего объединения электронного приборостроения «Светлана». Свободных от застройки пустых пятен в городе тоже почти не осталось либо они уже распределены под будущее строительство. Все правообладатели, кому было выгодно массовое строительство на данной территории, давно уже осуществили свои планы или находятся в процессе их реализации. Что остаётся?

Единственная оставшаяся возможность для продолжения жилого строительства в крупных масштабах — освобождение территорий от прежней жилой застройки, то есть снос жилых домов.

  А нас не коснётся

Более трёх десятилетий внедрения принципа «разделяй и властвуй» дают о себе знать. Граждане зачастую остаются равнодушны к социальной проблеме, даже затрагивающей интересы тысяч людей, если она не касается их лично. Если закон о КРТ не затрагивает мою квартиру, то поговорка «моя хата с краю» реализуется даже не в переносном, а в прямом смысле: ведь дело касается именно жилья.

По расхожему убеждению, закон о КРТ касается только жильцов «хрущёвок». Остальные якобы могут спать спокойно. Но так ли это?

В первую очередь удар приходится, конечно же, по тем жилым строениям, которые потенциально обеспечивают наибольшую коммерческую выгоду — малоэтажные дома различных типов. Но жителям всех остальных многоквартирных домов тоже не стоит расслабляться. Власти почему-то забывают сообщить, что под снос могут пойти не только те дома, тип которых непосредственно указан в питерском законе о КРТ («хрущёвки панельные»), но любые другие дома, независимо от их этажности, года постройки и комфортабельности.

Градостроительный кодекс РФ не делает различия между многоэтажными, малоэтажными или другими видами домов. Со временем подобная участь может постигнуть не только жителей «хрущёвок», но всех, чей дом окажется на престижной для застройки территории. Это лишь вопрос времени и коммерческой выгоды.

Уже в настоящий момент, согласно формулировкам, содержащимся в Федеральном законе №494-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях обеспечения комплексного развития территорий», в комплексное развитие территорий жилой застройки могут быть включены практически все (!) многоквартирные дома, построенные в период массовой индустриальной застройки. Региональные законы лишь уточняют, какие именно дома из этой общей массы будут включаться в программу в первую очередь. А в дальнейшем и эти позиции могут легко изменяться в пользу застройщика. Сегодня это «хрущёвки», через пару лет — «дома-корабли», «брежневки» и так далее. Нас ждёт весьма «весёлая» жизнь под дамокловым мечом КРТ.

Таким образом цель закона о КРТ становится очевидной — определить правила отъёма жилья у населения для освобождения территорий под выгодные коммерческие проекты. Прежние законы, регулирующие отношения в области реконструкции старого жилого фонда, всё время пробуксовывают. Это было связано с тем, что в подобных программах пусть и не самым лучшим образом, но учитываются интересы жителей, и застройщикам часто невыгодно браться за расселение аварийного и другого жилья.

Новый закон снимает все прежние ограничения, и поэтому строительные компании ждали его как манны небесной. Ведь теперь не нужно решать проблемы «последнего жильца», упорно не желающего расставаться со своей квартирой, не нужно подыскивать жилплощадь, полностью устраивающую жителей подлежащих расселению домов, и прочее. Можно просто отделаться денежной выплатой и спокойно забыть о судьбах всех, кому не повезло в силу различного стечения обстоятельств жить на момент принятия законов в типовых панельных домах, которые их жители ранее считали свой незыблемой собственностью.

  Вымученные поправки

Перед снятием моратория законодатели из питерского парламента, проведя, по их собственным словам, «большую работу», заявили о внесении в закон о КРТ ряда поправок, которые были преподнесены общественности (по сообщениям СМИ) как исправление недоработок, ответ на критику, «большой шаг» навстречу жителям и вообще «венец» подлинной демократии.

Поправки касались двух действительно важных аспектов закона: учёт мнения жильцов стал якобы обязательным, и новое жильё, вместо утраченной в связи со сносом дома квартиры, будет предоставляться только в том же районе. В то же время, по словам инициаторов поправок, новое жильё взамен устаревшего будет там, где прежнее, и никаких «выселок». Но, как известно, «дьявол кроется в деталях», а законодатели умалчивают о том, будет ли такое жильё равноценным и равнозначным, то есть таким же по метражу, количеству комнат, сможет ли там с тем же уровнем комфорта проживать тот же состав семьи? На эти вопросы ответа нет, и это заставляет вновь думать, что трактовка закона будет в пользу застройщика, а за дополнительные метры придётся доплачивать гражданам. Это заставляет опять вспомнить об ипотечной кабале.

Действительно, из программы КРТ скорее всего будут исключены дома, где не прошли собрания собственников и не было получено две трети голосов собственников квартир «за» включение в программу. Однако каждый, кто знаком с процедурой общественных слушаний в современной России, закономерно имеет все основания опасаться, что так же пройдут и собрания собственников, то есть об этих собраниях просто никого не уведомят. Ну а подпись в протоколе? Иди, дорогой товарищ, в суд и доказывай, что эта подпись не твоя. И экспертизу оплатить не забудь. Будет ли наложен мораторий на застройку, пока граждане ходят по судам? Есть и ещё вопрос: почему две трети собственников могут решать судьбу собственности одной трети или даже одного человека? Ведь квартира в собственности конкретного гражданина, а не в общедомовой или коллективной. Поэтому есть серьёзный повод задуматься: а изменили ли разрекламированные поправки что-то по существу?

  Делаем выводы

История о формировании законодательства о КРТ развенчивает сразу три основных пропагандистских мифа современной российской власти. Первый: что общество у нас бесклассовое и никакой буржуазии просто не существует, осталось только слово из словаря устаревшего языка. Второй: власть у нас представляет интересы общества «в целом», как бы примиряя богатых и бедных, руководствуясь в равной степени интересами и тех и других. И третий миф о неприкосновенности частной собственности. Три буквы — КРТ и все действия властей по принятию законов о «комплексном развитии территорий» показывают наглядно: власть в России обслуживает и представляет интересы класса капиталистов, причём капиталистов крупных, напрямую нанося ущерб всем остальным гражданам, большинство которых относятся к классу наёмных работников, то есть пролетариату. Так противостояние классов проявляется не только в трудовых конфликтах, но и во всех других сферах, в том числе и такой базовой, как жилищная.

Главный вывод из истории с КРТ может быть один: выбирая власть, выбирайте тех, кто представляет на деле ваши интересы, а именно вашего класса. В противном случае остаться без жилья, в финансовой кабале, в общем быть посланным на три буквы, путь это и буквы КРТ, может любой.