Гектар и грабли
Сосед заболел дальневосточным гектаром. Говорит, там землю на халяву дают. А чего, спрашиваю, ты с ней делать-то станешь? Так бесплатно же, отвечает, пока «застолблю», а там видно будет. Но другие-то, судя по опросам, берут с прицелом. Треть собирается строить жильё. Более 17 процентов — налаживать сельхозпроизводство. Банки уже предлагают под это дело льготные кредиты: до 300 тысяч рублей сроком до 5 лет под 8 процентов годовых.
РОССИЮ поразила настоящая гектарная лихорадка. Погодите, родимые! Не наступите на те же грабли, на которые в своё время наступили фермеры первого призыва. Им тоже выделяли землю бесплатно. Сколько хотите. А кредиты — те вообще было брать выгодно. Инфляция. Берёшь одну сумму, а к моменту выплат она уже в пыль превратилась. Да и в фермеры, надо признать, шли все кому не лень, но большей частью, как и теперь, городские жители. Многие думали, что ферму завести — как новую книгу прочитать. Полагали, что за несколько лет заработают на земле кучу денег. Но скоро стало ясно: так просто денег на земле не заработают даже на более-менее сносную жизнь. И искусственно вскормленные городские фермеры, промотав кредиты (иные приезжали с чемоданами, набитыми деньгами), разбежались. Пробовали распахивать эту целину отставные военные, и тоже большей частью лишь потратили время и деньги.
Отчего так? Казалось бы, земля, деньги есть — работай.
Первой преградой стало отсутствие коммуникаций. Электричество, газ, дороги. Самостоятельно перескочить через это удалось немногим. Кто всё же перескочил, столкнулся с проблемой сбыта. Государство, поманив землёй, обещало создать (или способствовать созданию) производственные, потребительские, закупочные, кредитные кооперативы. Но, как всегда, обмануло. И те немногие, кто вложил свои средства в коммуникации и даже сумел наладить производство, стали «сливаться».
Вот рассказ одного из фермеров того призыва Толи Орлова. Он с женой до сих пор живёт в деревне, куда я приезжаю на лето. Вернее, выживает.
Начали с молока. Бытовало мнение, что, имея двух коров, в деревне ты проживёшь. Да, с голоду не помрёшь. Но денег не будет. Потому что, сколько эти коровушки сами съедают? Сена надо накосить каждой по 3 тонны. Всё лето будешь вкалывать. А куда молоко деть? Приёмных пунктов нет. Одно время сепаратором перерабатывали молоко в сливки и продавали частникам. Те брали, хвалили. Но сегодня частник взял: у него гости, а завтра — нет, и ты возвращаешься домой с полным бидоном и пустым кошельком. А такого, чтобы кто-то приехал и забрал у тебя это молоко по реальной цене, чтобы ты только с животными работал и у тебя оставалось время на личную жизнь, нет.
Обжёгшись на молоке, попробовали заниматься мясом: оказалось, тоже невыгодно. Забил бычка — найми машину, здесь документы оформи, там... Потом надо мясо продать, но торговать не каждый может. Дело даже не в этом. Ты выезжаешь рано утром, приезжаешь к вечеру. Хозяйство, дети — всё без присмотра. Дешевле отдать мясо перекупщику. Пробовали продавать его в общепит, школу, ПТУ. Там самые высокие по нашим местам закупочные цены. Но туда сдают сами работники, их родственники, знакомые. Как-то сунулись в ПТУ. Там честно сказали: осенью сдают наши, ждите до января или февраля. Но это какой перерасход кормов! Несколько свиней расходились по хорошим знакомым. Всё. Дальше стена.
Пробовали сено заготовлять, овец разводили. Тоже не пошло. Шерсть, шкуры копейки стоят, мясо некуда сбыть. Одно время продавали молодых поросят. Разбирали хорошо. Но дальше опять стена — некуда сбыть старых свиноматок. Да и после того как вздорожали комбикорма, поросят тоже перестали покупать.
В конце концов, остановились на картошке. Картошкой сейчас и живут. На рынке, правда, не торгуют, отдают перекупщикам.
Как-то весной питерские дачники заехали к ним мешок картошки купить. Спросили: а чего бы вам самим в город не приехать и не продать? А кто на хозяйстве-то останется? И потом, в город-то въехать не проблема, а с чем оттуда выедешь — с деньгами или без денег и без головы? Городской рынок — криминальный, разве сунешься?
Да, они вкалывают и что-то имеют. Деревня их считает даже богатыми.
Но вернусь к тому, с чего начал — дальневосточному гектару. На него уже клюнули тысячи семей, готовых сорваться с насиженных мест и лететь сломя голову на край света. Не обожгутся ли они, как обожглись в своё время их отцы? Учли ли набитые за четверть века шишки? Или в очередной раз закрыли глаза на старые грабли, которые никуда не делись, по-прежнему валяются на этих гектарах зубьями вверх. Перспективы сбыта продукции, и это признают эксперты, на Дальнем Востоке крайне низкие. На выделяемых территориях, как правило, отсутствуют какие-либо коммуникации, начиная от линии электропередачи и заканчивая дорогами.
Можно было бы по гектару земли давать и в нечернозёмной России. Но она сегодня не актуальна. Актуален Крым. Актуален Дальний Восток. В них вкладываются большие финансовые и человеческие ресурсы. Опять за счёт многострадальной Центральной России. За счёт тех, кто продолжает там жить и работать: без дорог, без газа, без перспективы.
— Ну не надо деньги в нас вкладывать, — говорят Орловы. — Вложите их в сбытовые и перерабатывающие организации. А то ведь скоро в русской деревне ни скота, ни птицы не останется. Да и людей уже по пальцам можно перечесть.