Терроризм в порядке дня
Северо-восточные районы Афганистана переживают серьёзный кризис безопасности. Столкновения между соперничающими фракциями «Талибана» используются террористическими группировками для закрепления своего влияния. Ситуация встревожила соседний Таджикистан, пытающийся укрепить границу и устранить внутренние угрозы.
Вернув власть после двадцатилетней оккупации страны западной коалицией, талибы приложили немало усилий, чтобы доказать свою легитимность в глазах как местных жителей, так и международного сообщества. Одним из главных аргументов стала безопасность. Новое правительство неоднократно заявляло, что добилось почти полного искоренения преступности и наркотрафика. Сегодняшний Афганистан, добавляли в Кабуле, не представляет никакой угрозы для других государств.
Данные утверждения подвергаются сомнению даже странами, дружественными «Талибану». Недавний доклад российского МИД оценил численность боевиков международных террористических организаций в Афганистане в 20—23 тысячи. Как уточняется, более половины из них — иностранцы. Крупнейшими группировками являются «Исламское государство» (ИГ)*, располагающее тремя тысячами «штыков», «Техрик-и-Талибан Пакистан»* (5—7 тысяч), «Аль-Каида»* (до 1,5 тысячи), «Исламское движение Восточного Туркестана»* (до 1,2 тысячи). Сотни бойцов находятся под знамёнами «Исламского движения Узбекистана»*, «Джамаата Ансарулла»*, объединяющих экстремистов, соответственно, узбекского и таджикского происхождения. Если не считать ИГ*, большинство из этих организаций либо сотрудничают с Кабулом, либо заключили с властью своего рода «пакты о ненападении».
В докладе внешнеполитического ведомства особо указывается, что ИГ* и некоторые другие группировки стремятся расширить свою деятельность на Центральную Азию «с целью подрыва светских правительств и создания исламского халифата». Этому способствует растущий приток боевиков с Ближнего Востока — процесс, о котором подробнее напишем чуть ниже.
Удар по образу Афганистана как «обители мира и спокойствия» нанесли события в провинции Бадахшан. В апреле в столице региона — городе Файзабад — произошли столкновения между различными отрядами «Талибана». Вскоре после этого были задержаны несколько руководителей военных и гражданских структур провинции, включая командующего силами талибов в уезде Нусаи, бывшего руководителя местного отделения государственной телерадиокомпании и т.д. Они обвинены в связях с ИГ* и наркоторговцами. Одновременно началась операция по уничтожению посевов опийного мака. В уезде Аргу это вызвало беспорядки, погибли несколько местных жителей.
Ряд источников называют первопричиной конфликта борьбу за месторождения золота. Центральное правительство задалось целью установить контроль над прибыльной отраслью, для чего прислало своего представителя — Абдула Рахимзая. Последний провозгласил конец «вольницы». Добыча, по его словам, будет считаться незаконной без выданной Кабулом лицензии.
Как бы то ни было, ситуация остаётся напряжённой. Междоусобные стычки отмечены в граничащих с Таджикистаном уездах Маймай и Шекай, власти перебросили в регион дополнительные силы. Нестабильностью поспешили воспользоваться другие группировки. Об активизации своей деятельности в Бадахшане объявил «фронт свободы Афганистана» — повстанческое движение, состоящее преимущественно из сотрудников сил безопасности свергнутого талибами режима.
Провинция стала «точкой притяжения» для различных террористических группировок — как враждебных талибам, так и лояльных. Например, СМИ сообщают об активности уроженца региона Абу Бакра аль-Бадахшани. Бывший полевой командир «Аль-Каиды»*, он воевал в рядах исламистов в Сирии, а недавно вернулся на родину и сколачивает отряды из таких же головорезов. По некоторым данным, аль-Бадахшани пользуется покровительством ряда видных деятелей «Талибана», например губернатора провинции Панджшер Мохаммада Ага Хакима.
Процесс перетока боевиков между тем приобретает всё больший размах. Напомним, после смены власти в Сирии иностранные бойцы стали включаться в подразделения формирующейся армии. Так, 84-я дивизия в значительной степени укомплектована вчерашними джихадистами уйгурского, узбекского и прочего происхождения. Как уверяли в Дамаске, эта процедура не представляет угрозы, а интеграция боевиков в систему безопасности «служит защите суверенитета Сирии и предотвращению беспорядков в странах их происхождения». Добавим, что речь идёт не о мелких отрядах, а о довольно крупных силах. Так, численность уйгурских боевиков оценивается в четыре тысячи.
В последнее время между прежними союзниками нарастают разногласия. В начале мая в провинции Идлиб произошли стычки, вызванные рейдом силовиков против одного из узбекских командиров, обвиняемого в разбое и вымогательствах. Тот погиб в перестрелке, а его сторонники устроили протесты. В городах Кефрая и Аль-Фуа произошли вооружённые столкновения, десятки человек арестованы.
Недовольством воспользовалось «Исламское государство»*. 14 мая оно призвало боевиков иностранного происхождения переходить на свою сторону. Всё это может быть частью усилий по возрождению ИГ*. Следует напомнить, что в ходе передачи контроля над тюрьмами от курдских сил Дамаску при посредничестве США бежали сотни исламистов. ИГ* приветствовало убийство Али Хаменеи и других иранских руководителей, называя агрессию против Тегерана «посланной богом войной между неверными». На то, что за этими событиями стоит геополитический расчёт, намекает «Атлантический совет» (признан нежелательной организацией в РФ) — близкий к Белому дому американский аналитический центр. Возвращающиеся из Сирии боевики, отмечают там, усилят афганскую группировку ИГ*, которая «сможет использовать их опыт для операций или тренировок».
Наибольшую угрозу эти процессы представляют для Таджикистана. Неудивительно, что тема безопасности поднималась в ходе государственного визита президента Эмомали Рахмона в Китай 11—14 мая. Стороны подписали свыше тридцати документов, включая договор о вечной дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Как сообщается, одно из соглашений предусматривает передачу Душанбе оборудования для охраны границы и обучение специалистов.
Из Таджикистана депортированы сотни афганских граждан. Поводом стало убийство 29-летней жительницы города Худжанд (бывший Ленинабад). Как заявили в госкомитете национальной безопасности республики, проверки выявили многочисленные грубые нарушения законодательства и тяжкие преступления, среди которых незаконный оборот наркотиков, принадлежность к террористическим группировкам, попытки дестабилизации внутриполитической обстановки.
* Организация, запрещённая в РФ.