Жириновский как зеркало российской «демократии»
Кто сегодня самый частый, самый дорогой гость на всех телеканалах? Чей голос звенит металлом едва ли не на всех радиоволнах? Чьи высказывания, мнения, откровения тиражируют самые респектабельные из самых «демократических» изданий?.. Ну конечно же, вы его знаете. Это все он, знаменитый вождь Либерально-демократической партии России Владимир Вольфович Жириновский.
Нет, вы только посмотрите, с какой нежностью, с каким восхищением, приоткрыв рот, подолгу внимает ему непреклонный Сванидзе! И как обильно, с придыханием цитирует его сентенции величественный Евгений Киселев! А милые барышни-телеведущие, так те и вовсе не спускают с Владимира Вольфовича влюбленных глаз. И, чудится, губы их шепчут, как молитву: «Ах, какой душка, какой обаяшка наш Владимир Вольфович! И какой смелый, с какой твердостью встает на пути коммуняк, разоблачая их бесчисленные злодейские заговоры!»
И они, несомненно, правы. В самом деле, кто из нынешних даже самых, что называется, отпетых «демократов» рискнул бы прямо с думской трибуны призвать к расстрелу всей фракции КПРФ? Кто уже загодя рассортировал коммунистов по тюрьмам, причем не как-нибудь абстрактно, а по-деловому, с конкретными адресами: кого — именно в Бутырку, кого — в Лефортово, кого — в Матросскую тишину? А разве хватило бы у кого-либо из нынешних дембонз отваги обвинить в воровстве и коррупции сразу весь состав Совета Федерации, чохом всех губернаторов и председателей законодательных собраний? На такой подвиг, пожалуй, даже у Новодворской кишка тонка, не говоря уж о Гайдаре и прочих «мальчиках в розовых штанишках».
Уже из вышесказанного можно с уверенностью утверждать, что Россия в лице Владимира Вольфовича имеет дело с титаном мысли и действия, светочем подлинной «российской» демократии, ее, так сказать, равновеликим, хотя и немножко кривым, зерцалом. Теперь-то все это поняли, а сколько было сомнений, да что там сомнений — прямых инсинуаций и даже грязных оскорблений в его адрес со стороны солидных вроде бы демократических заправил.
Вспомнить хотя бы панический возглас одного из них: «Россия, ты одурела!» — когда на позапрошлых выборах в Думу партия Жириновского начала набирать очки. Теперь, небось, этот недальновидный демократ локти кусает: вдруг да не простит ему вождь ЛДПР былой обструкции.
Да и сам Гайдар в то время маху дал: с перепугу обозвал однажды Жириновского фашистом. Они, если память не изменяет, даже судились, кажется, по этому поводу. Какие слова теперь найдет Егор Тимурович в свое оправдание? Рвет, чай, на себе остатки знаменитой своей прически, видя, как его вчерашний недруг, подобно былинным богатырям, грудью заслонил врата «демократии» и ее занедужившего гаранта от яростных атак Думы, Совета Федерации и всего разоренного российского народа.
А ведь могли, могли бы раньше раскусить человека, познать его однозначно либеральную и неповторимо «демократическую» сущность, на редкость сложную диалектику его души.
Автору этих строк, к примеру, впервые довелось изведать счастье общения с этим феноменом еще в канун преобразивших нашу страну «реформ». Собрались однажды в редакции «Правды» на «круглый стол» лидеры разных, как тогда говорили, «неформальных» партий и движений. Тут-то и проявилась буквально ошеломившая присутствовавших государственная и даже, можно сказать, геополитическая хватка вождя, высказавшего сразу несколько идей, реализация которых уже тогда могла озолотить страну. «Зачем,— гневался молодой лидер,— мы позволили американцам разделаться с Ираком из-за Кувейта? Ведь переброска войск через океан и сама операция обошлись им чуть ли не в сто миллиардов долларов. Да заплати янки нам хоть половину этой суммы, мы бы и сами с этим превосходно справились. И Америка себе сэкономила бы в деньгах и в людях, и у нас был бы навар солидный».
— Да как же это можно? — слабо пискнул кто-то из оппонентов после немой сцены, достойной «Ревизора».— Да у нас же с Багдадом вроде дружба... И как это сразу после Афгана Россия послала бы свои дивизии опять в чужую страну. А что сказали бы солдатские матери?..
— За такие-то деньги мы бы хоть десять дивизий добровольцев набрали,— уверенно парировал будущий великий либерал-демократ.
Сомневаюсь, конечно, что озвученные тогда Владимиром Вольфовичем идеи понравились бы кому-нибудь из нынешних багдадских его друзей. Да и сам бы он поостерегся с подобными рассуждениями: жизнь есть жизнь, взгляды меняются, желания вянут, кроме одного неистребимого желания власти. И если что-то и осталось от них потом, так это заветная мечта омыть сапоги в теплых южных морях.
Наверное, все-таки омыл. Потому что не успела тема южных морей укрепиться в сознании сторонников и последователей Жириновского, как его озарила новая идея — забыть про теплые моря, да и вообще уйти России с южных рубежей СНГ и держать оборону от ворогов где-нибудь под Сталинградом, то бишь Волгоградом, но теперь уже не с запада, а с востока...
Что же касается фашизма, к которому, по облыжным обвинениям «демократов», склонялся якобы наш несравненный Владимир Вольфович, тут уж они явно хватили чересчур. Хотя, что скрывать, ходила за ним одно время такая слава. Помню, как в парке им. Горького на одном из майских праздников газеты «Правда», в которых тогда наш герой непременно участвовал, он после показательной маршировки своей колонны под знаменем ЛДПР остановился у павильона над прудом и с первых же слов буквально заворожил собравшуюся толпу. Остановившийся возле меня седовласый мужчина взволнованно зашептал своей спутнице: «Смотри, смотри скорей вон на того в еврейском картузе: слышишь, как расходился? Говорят, это будущий наш российский Гитлер».
Впрочем, послушав с полчаса горячий, отрывисто-скорострельный монолог оратора, старик заметно поостыл, а в конце концов проявил даже невежливость, демонстративно повернув спутницу на выход и бросив уже громко вслух, как бы для всеобщего сведения:
— Куда ему до Гитлера! Трепло.
Теперь же видим, что и у многих других уверенности в том, что мы имеем дело с отечественным прообразом фюрера, сильно поубавилось. Может, это и хорошо. Характеристика «трепло» хоть и носит несколько негативный оттенок, но уж наверняка лучше, чем «новый Гитлер».
К тому же и сам Жириновский теперь совсем не тот, что прежде. Никакой оппозиции! Ныне он, можно сказать, гарант гаранта и даже больше, чем гарант. Особенно, если что-нибудь существенное от гаранта поимеет. Генеральский чин, например. Не к лицу такому геостратегу в полковничьих погонах ходить. Да и сам Б. Н. прямо ему намекнул: давно, мол, вижу вас генералом.
— Указа ждем-с,— скромно ответствовал Владимир Вольфович.
Ну а теперь вот пошли слухи, что даже многие демократы из «Правого дела» начинают видеть в нем свою последнюю надежду и чуть ли не готовы признать Жириновского своим вождем.
В последнее время пресса завела моду иметь во всех коридорах и закоулках власти свои «конфиденциальные» источники. Или по крайней мере утверждать, что такие источники имеет. А чем мы хуже? Так вот, согласно некоторым, близким к «Правому делу», источникам и «агентурным донесениям», в штабе «демократов» состоялась по поводу нашего героя весьма конфиденциальная беседа. Уламывали главным образом Немцова, который до сих пор никак не может простить Жириновскому испорченной апельсиновым соком сорочки во время дружеской телебеседы на любимовском «Взгляде».
— Далась тебе эта сорочка,— втолковывали ему.— Ну погорячились немного. «Досей» в конце концов отстираешь. Зато, смотри, как он коммунистов кроет.
— Может, притворяется,— слабо отбивался молодой реформатор.— Забыли, что ли, как он поддержал коммунистический путч в 91-м году и требовал введения чрезвычайного положения? С какой целью?
— Как с какой? Боялся, что коммунисты победят, а он останется с носом.
— Хорошо. Но почему и сегодня требует распустить все партии и ввести чрезвычайное положение?
— Боится, что коммунисты победят, а он останется с носом.
— Да, тут он верен себе,— вынужден был признать экс-реформатор.— Но ведь он же весь коричневый.
— Ничего, отмоем. До полной голубизны. Да и выбора у нас нет. Один сплошной «демвыбор». А Владимир Вольфович — и сам юрист, и папа у него юрист. Словом, наш человек.
— Но почему именно его сразу в вожди? Что, у нас Гайдара нет, Березовского?
— Так ведь под Гайдара по нынешним временам больше одного голоса не получишь. Березовский же, хоть и требует запрета и люстрации коммунистов, сам, как и все мы, на комсомольском да партийном поприще всласть при Советах потрудился. Оттого, наверное, и попал под президентскую люстрацию. А тут еще и ордер на арест. Жириновский же в этом смысле чист. Его в партию в свое время не пустили.
— Этак считать, у нас чистых только и останется, что Новодворская с Жириновским.
— Потому и не обойтись без него «Правому делу». Да и о чем спор? Мы же либералы? Естественно! Демократы? Однозначно! А у Жириновского как партия называется? Либерально-демократическая! Какие еще могут быть сомнения? А он вдобавок еще и патриота изображает, чего в нашем кругу, как известно, днем с огнем не сыщешь. Глядишь, кто-то и клюнет на приманку...
Последний довод, как передают источники, начисто сразил последнего скептика. Впрочем, за полную достоверность вышеприведенного диалога не ручаюсь, но, судя по чрезвычайно почтительному отношению дем-элиты к вождю ЛДПР, все примерно так и было.
Как видим, достоинств у нашего титана либерально-демократической мысли — выше головы. И тем прискорбнее отдельные очернительские нападки на него отдельных граждан. Некоторые письма такого рода поступают и к нам в редакцию. И следуя девизу объективности, газета, конечно, не вправе их игнорировать.
Приведем лишь одно из таких писем, поскольку основные доводы в них, по излюбленному выражению Владимира Вольфовича, однозначны.
«Выступая 2 марта сего года в телепрограмме «Герой дня», вы произнесли эмоциональный монолог в защиту коррумпированных чиновников,— пишет, обращаясь к Жириновскому в «открытом письме», житель подмосковного Серпухова Алексей Павлович Мишнев.— А незадолго перед этим я прочел ваш «Последний вагон на север», где вы всех их предлагали отправить в этом зарешеченном вагоне. После этого у меня возникло сомнение в чистоте ваших рук. А может, вы просто забываете сегодня то, что сказали вчера? Но это уже признак тяжелой болезни, название которой не буду вам напоминать.
Подумайте только, о чем вы говорите! О том, что надо срочно освободить всех осужденных за экономические преступления. Что половина всех депутатов, высших чиновников и губернаторов — воры, но в тюрьму их сажать нельзя, потому что иначе, дескать, некому будет управлять страной. «Это же элита! — восклицаете вы. — Не шариковых же назначать во власть!»
В «Последнем вагоне на север» вы утверждали прямо противоположное. Ведь яснее ясного, что те, кто пробрался к рычагам власти для личной наживы, и есть подлинные шариковы. Угробить и развалить великую страну, ограбить ее народ — для этого поистине надо было иметь собачье сердце и ум Шарика.
Неужели вы думаете, что из ста миллионов человек вам, «элите», не найти замены? Как же презираете вы свой народ, тех, кто поверил вашей демагогии и избрал вас депутатом!.. Есть опасение, что народ скоро не выдержит нынешнего кошмара, и сбудется ваше пророчество — «последний вагон на север» отправится, но в этом вагоне окажетесь и вы, поскольку своими словами и действиями доказали, что стоите по одну сторону с теми, кого собирались отправить в места, не столь отдаленные».
Как вам письмецо! А я, например, считаю, что даже и при таком развороте событий лидер ЛДПР сохранит все свои нынешние достоинства и все мы с легким сердцем сможем сказать ему вслед:
— Счастливого путешествия, дорогой Владимир Вольфович!