И всё-таки верю: мы — сможем!

Недавно в «Правде» была опубликована моя статья о том, как проходит «оптимизация» здравоохранения в Белгородской области и чем она оборачивается для жителей сельской местности. События, последовавшие после этого, заставили вернуться к теме.

В СООТВЕТСТВИИ с регламентом Белгородской областной думы мною, депутатом облдумы, ещё в январе был направлен ряд вопросов в письменной форме в совет областной Думы для их дальнейшей передачи заместителю губернатора Белгородской области Е.П. Батановой. В середине февраля Елена Павловна пришла на заседание комитета по здравоохранению.

Однако та информация, которую заместитель губернатора дала в своём выступлении, была, мягко говоря, неполной. В своём письменном обращении к Е.П. Батановой я запросила список всех закрытых, сокращённых, укрупнённых (слитых с другими медицинскими учреждениями), специализированных отделений, поликлиник и прочих медорганизаций, включая лаборатории и фельдшерско-акушерские пункты (ФАПы), по каждому району Белгородской области за период с января 2014-го по январь 2016 года.

А вот что услышала от неё в ответ (привожу дословно с минимальной стилистической корректировкой): «В 2014 году первое, что было реорганизовано, — центр восстановительного лечения: он был присоединён к областной клинической больнице. Это центр, который находился на улице Костюкова. В пятнадцатом году к городской больнице № 2 присоединён городской родильный дом, то есть это тоже некая реорганизация прошла. Что касается шестнадцатого года, уже свершившийся факт: в состав областной психоневрологической больницы вошла Боброводворская психиатрическая больница.

Мы объединили два госпиталя: у нас был госпиталь в Шебекинском районе, с. Новая Таволжанка, мы его называли «госпиталь № 2», и госпиталь, который находится вот здесь, в Белгороде. Ну во-первых, мы хотим поменять формат работы этого госпиталя, сделать уклон на реабилитацию, на восстановительную медицину, на реабилитацию не только людей пожилого возраста, ветеранов (у нас в уставе в основном будет прописано: ветеранов Великой Отечественной войны, тружеников тыла — это всё остаётся), но мы включаем туда категорию молодых инвалидов, потому что сегодня данная проблема в области, на мой взгляд, не в полном объёме решается. Кроме того, уже объединены станции переливания крови в Старом Осколе и Губкине, они объединяются в одну станцию в Старом Осколе. Отделения переливания крови Алексеевское, Валуйское соединяются с Новооскольской станцией переливания крови. Хочу сразу сказать, что на доноров, на население это никак не влияет — пункты забора остаются, а где делаются качественные анализы , где используются более эффективные и компоненты, и ресурсы, и условия хранения, это пациента не волнует, потому что не является препятствием для того, чтобы выполнить эти манипуляции. Ну вот, собственно говоря, и всё (выделено мной. — А.Б.). Все остальные фельдшерско-акушерские пункты в Дмитриевке Яковлевского района, в Красногвардейском районе в сёлах Засосна и Верхососна преобразованы в пункты врачей общей практики».

Неужели это действительно «и всё»?

У меня совсем другая информация, поступившая как от граждан, так и из медучреждений. В 2014—2016 годах были закрыты:

— отделения хирургии, реанимации, педиатрии, ФАП в Вейделевке;

— отделения хирургии в Борисовке, Новом Осколе, Ивне, Красной Яруге, Красном;

— ФАПы в Новооскольском районе;

— лор-отделение в Валуйках;

— офтальмологическое отделение в Алексеевке;

— инфекционное отделение в Грайвороне;

— ФАП, педиатрия в Волоконовке и посёлке Томаровка Яковлевского района;

— лаборатории практически во всех районах.

Почему же власть не хочет признать этого? Не стала «вдаваться в детали» Елена Павловна и выступая позже на пленарном заседании областной Думы.

Или, быть может, на самом деле названные отделения благополучно функционируют и поныне, а мои действия и инициированный КПРФ сбор подписей граждан под требованием прекратить «оптимизацию» здравоохранения — это только стремление «посеять смуту»? Вряд ли кто-нибудь может подобным образом трактовать происходящее, кроме чиновников и их обслуги.

Частичное предоставление депутату информации, неполное ознакомление с документами или иными материалами, в которых содержатся сведения, имеющие значение для гражданина, для обеспечения его прав и законных интересов, либо сообщение ему не всех такого рода сведений — это прямое правонарушение. В УК РФ есть статья 140, которая предусматривает подобное несоблюдение закона. Учитывая это, я обратилась в прокуратуру области с целью проведения прокурорской проверки по ст. 140 УК РФ.

Реакции власти долго ждать не пришлось. Не успела прокуратура ответить на моё обращение, как последовал вызов «на ковёр» комитета облдумы по регламенту и депутатской этике. Я предполагала, что это как-то связано с моим вмешательством в «оптимизацию» здравоохранения, но ошиблась. Поводом для моего «дела» стала жалоба на меня от жителей села Нижний Ольшанец Белгородского района, поступившая в приёмную президента РФ в Белгородской области. Она касалась моих действий против незаконной вырубки леса ради возведения элитного посёлка. Кстати, кончилась эта история тем, что в феврале 2015 года Верховный суд РФ признал недействующим распоряжение правительства области «Об изменении категории земельного участка в Белгородском районе». Но как бы ни оценивать мои действия по защите места отдыха жителей окрестных сёл, я занималась этим делом задолго до того, как стала депутатом областной Думы. Таким образом, каких-либо нарушений ни регламента, ни депутатской этики допустить ну никак не могла. Так что единственное объяснение, которое я нашла этому вызову в комитет, — предупреждение на будущее.

Но в конце концов не это главное. А главное то, что на заседании малого правительства региона председатель Белгородской областной думы В.Н. Потрясаев выступил с предложением в обязательном порядке учитывать мнение населения и местных властей при ликвидации и реорганизации лечебно-профилактических учреждений в сельской местности. Отметив, что данная тема волнует всё большее число жителей региона, а также в связи с обращением депутатского корпуса по этой проблеме (правда, он не уточнил, что речь идёт о депутатах-коммунистах), Василий Николаевич предложил органам местного самоуправления оценить последствия реорганизации: «Соответствующие структуры должны согласовать нововведения либо признать их нецелесообразными. И пока не будет получено соответствующих заключений от местных властей, работу по реорганизации медучреждений не проводить».

Разумеется, это не даёт оснований говорить о победе: зная нашу власть, легко предположить, что это не сдача позиций, а только тактическое отступление. Дальнейший ход событий будет зависеть от активности нашего наступления и от того, насколько серьёзной окажется поддержка народа, который кровно заинтересован в прекращении «оптимизации» здравоохранения. И всё-таки я верю: мы — сможем!