«Я свидетельствую и верю: всё живое стремится к добру»

Не столь уж важно, в какой день он родился — 21 марта или 12 мая? Точно известен год — 1906-й. А разночтение в датах для того давнего времени не было чем-то удивительным. Не будем и мы зацикливаться на этих подробностях, а попытаемся взглянуть на фигуру выдающегося азербайджанского советского поэта Самеда Вургуна, настоящее имя которого Самед Юсиф оглы Векилов, а псевдоним означает слово «влюблённый», с высоты дня сегодняшнего, тем более что 120-летний юбилей со дня его рождения нас к этому в полной мере обязывает.

  Семь десятилетий назад широко праздновался 50-летний юбилей поэта. С приветствием со сцены Бакинского театра оперы и балета имени М.Ф. Ахундова к нему тогда обращались его друзья, соратники по литературному цеху, маститые советские поэты П. Антокольский, П. Воронько, Г. Гулям, Г. Леонидзе, Н. Зарьян, К. Симонов. Тут же звучали поздравления от зарубежных гостей и от хозяев республики — передовых рабочих, колхозников, интеллигенции.

Внимательно прослушало то авторитетное собрание и письмо Вургуна, которое зачитал брат выдающегося сына Советского Азербайджана М. Векилов. В нём народный поэт Азербайджанской ССР писал:

«Дорогие, уважаемые товарищи!

Сегодня вы отмечаете пятидесятилетие простого советского поэта. Примите глубокую благодарность и приветы, идущие из глубины моего сердца, за оказанное вами мне внимание.

Я всю жизнь гордился тем, что был рядовым членом великой Коммунистической партии…

Дорогие мои читатели, временные обстоятельства лишили меня возможности участвовать в сегодняшнем вашем собрании.

  Глаза мои далеки

от ваших глаз,

Но от сердца к сердцу

дороги видны.

  Желаю вам самого драгоценного из всех благ мира — здоровья. Я надеюсь, что мы снова встретимся в ближайшем будущем на арене нашей борьбы!

Ваш Самед Вургун».

Но поэту уже не суждено было встретиться со своими читателями. Коварная болезнь, принёсшая ему тяжёлые физические страдания, которые он переносил мужественно, не теряя оптимизма, не отпустила его. 27 мая 1956 года в вечерний час в родном Баку Вургун навсегда расстался с этим миром.

И опять, как за пару недель до этого скорбного события, жители республики устремились к своему любимому поэту. Людской поток тогда хлынул к залу Азербайджанской филармонии, где три дня прощались с этим исполином духа и мысли, непревзойдённым лириком и философом, постигавшим тонкости человеческой души, её беспрерывного парения, порою неподвластного разуму, но движимого чувствами.

Последнее и вечное пристанище Вургун обрёл в родном Баку на Аллее почётного захоронения, находящейся всегда, к чести бакинских властей, в надлежащем, ухоженном состоянии. Хотя, как метко заметил Р. Гамзатов, «похоронить Самеда нельзя», он по-прежнему продолжает жить в народной памяти. Благо и память эту добрую в родном Азербайджане увековечили на самом достойном уровне, установив в Баку в 1961 году поэту памятник работы скульптора, народного художника Азербайджанской ССР Ф. Абдурахманова, и открыв в 1975 году в квартире, в которой он жил, Дом-музей поэта.

Именем Вургуна были названы Азербайджанский государственный русский драматический театр и улица в Баку. Есть улица его имени и в Москве. Имя поэта можно найти также в названии других объектов, расположенных в Азербайджане и в ряде других государств. В 1976 году в СССР в честь Вургуна была выпущена почтовая марка. А в 2006-м, к 100-летнему юбилею поэта, почтовую марку, посвящённую Вургуну, выпустил и Азербайджан. Величественную кантату в честь светоча азербайджанской советской поэзии в 1976 году написал виднейший азербайджанский советский композитор, будущий народный артист СССР Р. Гаджиев.

Кстати, упомянув слова выдающегося сына аварского народа Расула Гамзатова, дружившего с Вургуном, искренне любившего поэзию старшего друга, вспомним и грустные строки из его стихотворения «Когда я входил в дом Самеда Вургуна»:

 Ох, легче мне было бы против

 течения

Вплавь кинуться нынче

по горной реке,

Чем кнопку звонка утопить

на мгновение,

Пред дверью твоей замирая

в тоске.

С простреленным сердцем

 стою одиноко я,

Не слишком жестоко ли это,

Самед?

Мне легче подняться на гору

 высокую,

Чем в старый твой дом,

где тебя уже нет.

(Перевод Я. Козловского)

  Имя Самеда Вургуна, бесспорно, вписано золотыми буквами в историю многонациональной советской литературы. Самобытный поэт, талантливый драматург, видный деятель науки и культуры, крупный общественно-политический деятель Азербайджанской ССР, он достаточно быстро завоевал признание у советского читателя. Имел он поклонников и за рубежом. Созданные им поэмы «Двадцать шесть», «Слово о колхознице Басти», «Мугань», «Айгюн», «Комсомольская поэма», «Негр говорит», «Читая Ленина», «Знаменосец века», «Дастан Баку», а также известнейшие его стихотворения «Азербайджан», «Мать», «О весне», «Память», «Свободное вдохновение», «А.С. Пушкину», «Мой партбилет», «Родимый край», «Слово поэта», «Русской армии, Советской Армии», «Встреча с Москвой», «Москва», «Победа», «Баку», «Мой голос», «Философия жизни» переведены на многие языки, а народно-героические драмы в стихах «Фархад и Ширин», «Вагиф», «Ханлар», «Инсан» видели свет рампы на лучших театральных сценах Баку и Москвы, Ленинграда, Тбилиси и Киева, Софии и Праги.

С самых первых юношеских своих стихов, таких как «Гёк гёль», наполненных страстным протестом против отдельных националистических элементов, желавших возродить на азербайджанской земле буржуазно-помещичьи порядки, а затем и в таких шедеврах, как нестареющий «Азербайджан», в горячих, пропитанных подлинным патриотизмом стихах, написанных в годы Великой Отечественной войны и после её завершения, в поэзии, направленной в защиту мира и во имя человека-творца, Вургуну удалось необычайно колоритно, темпераментно и своеобразно выразить свои мысли, в основе которых были как национальные чувства, так и интернациональные, бывшие для поэта такими же естественными и незыблемыми.

Нельзя не согласиться с замечательным русским советским поэтом, лауреатом Государственной премии РСФСР имени М. Горького, заслуженным деятелем искусств Азербайджанской ССР

С. Васильевым, в очерке «Любимое имя» написавшим: «С юных лет и до смертного часа влюблённый в великого лирика XVIII века Вагифа, преданный ему разумом человека и художника, Самед Вургун сумел с блеском проявить себя мастером разных жанров: он и тончайший лирик, и глубокий драматург, и страстный публицист, и взыскательный переводчик. Я, как и все поклонники Самеда Вургуна, высоко ставлю вдохновенную драматургию, его народную пьесу «Вагиф», драму «Фархад и Ширин», словно бы продолжившую течение пламенного искусства великого Низами.

Я с особой благодарностью произношу имя Самеда, бережно переведшего пушкинского «Евгения Онегина» и горьковскую «Девушку и Смерть» на азербайджанский язык. Как поэт России, я рукоплещу ему и скорблю о нём.

Единственным утешением в этой моей скорби служит сознание того, что произведения Самеда Вургуна прочны и долговечны, что его пленительный образ поэта и человека не подвластен тлену».

Творческое наследие Вургуна внушительно. Помимо поэзии, лиричной, наполненной национальными красками и одновременно философичной, патриотичной, гражданственной, он выступал и как публицист. Особо же в своё время выделяли его драматургию, отмеченную официальным признанием: за пьесы «Вагиф» и «Фархад и Ширин» он дважды, в 1941 и 1942 годах, удостаивался Сталинской премии второй степени. В них он смог показать азербайджанский дух и народное своеобразие, наделив героев запоминающимися характерами и чертами. Для азербайджанского национального театра появление этих произведений стало большим событием.

И коль уж речь зашла о наградах Вургуна, то отметим, что он дважды награждался орденом Ленина, а также орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта». Ему были присвоены почётные звания народного поэта и заслуженного деятеля искусств Азербайджанской ССР.

Занимался Вургун и научно-просветительской деятельностью. Действительный член Академии наук республики, коммунист с 1940 года, он избирался и вице-президентом Академии наук Азербайджанской ССР. Трижды трудящиеся Азербайджана доверили ему быть депутатом Верховного Совета СССР.

Высок был авторитет поэта и в писательской среде, где у него имелось немало настоящих друзей, имена которых знала вся огромная страна. Член правления Союза писателей СССР, Вургун был в числе самых уважаемых, титулованных и признанных народом и властью литераторов. Творчество его любили не только в Азербайджане и России, но и в других республиках и странах, откуда он получал массу писем. Ему писали поклонники его поэзии из Москвы и Ленинграда, Саратова, Орла и Мурманска, Киева и Львова, Ташкента и Сталинабада, Варшавы, Софии и Бухареста, Лондона и Парижа, Каира и Дели, Мадраса и Карачи, Пхеньяна.

О славе его в том числе свидетельствовали и строки из писем, написанных такими известнейшими в стране людьми, как поэт и общественный деятель Н. Тихонов и народная артистка СССР Т. Ханум.

«…Как жаль, — писал крупнейший русский советский поэт из Пакистана, — дорогой Самед, что сегодня нет с нами тебя — нашего азербайджанского друга! В стране, где мы сейчас находимся, тебя знают и любят многие…»

А вот прославленная певица и танцовщица из Ташкента обращалась к Вургуну уже с просьбой: «Дорогой Самед Вургун! Не найдёте ли Вы время написать для меня небольшое, высокохудожественное произведение, как Вы это всегда умеете делать. Такое произведение я могла бы дать нашим узбекским композиторам переложить на музыку. Я с честью буду петь это произведение всюду, где мне суждено будет петь на своём веку…»

В письмах, приходивших от незнакомых людей, можно было прочесть искренние слова восхищения и любви к поэту, рождавшиеся под впечатлением от его произведений, не оставлявших читателя равнодушным.

Вообще же Вургун, прошедший путь от сельского учителя до академика, являлся одним из зачинателей азербайджанской советской поэзии. А в произведениях своих он старался правдиво показывать жизнь Советского Азербайджана и отвечать на наиболее важные, животрепещущие вопросы современности.

Прославляя в стихах и поэмах героизм рабочего класса своей цветущей республики, его славное революционное прошлое и трудовые подвиги дня сегодняшнего, Вургун искренне звал народ вперёд — к коммунизму, в неминуемом приходе которого не сомневался.

Тонкий лирик и философ был убеждённым коммунистом и сторонником Советской власти. Посему писал он о ней, о партии, о революционных событиях и переменах, о Ленине, о Сталине. Так, в своё время достаточно известным было стихотворение «Привет вождю».

  Ты, в явь превративший

предвестия строк,

Ты, нового мира приблизивший

 срок;

Слагает историю каждый

твой слог,

Но к детям склонён,

матерински, не строг,

Ты сердце живою любовью

зажёг.

В день добрый ты жизни

ступил на порог!

И я, часовой твой,

хоть я вдалеке.

Я чую, как сосредоточенный

 здесь —

На этой непоколебимой руке,

Как бьётся он,

пульс миллионов сердец!

От медленных лет

и от быстрых секунд

Привет тебе, лучшему

большевику! <…>

И движется рядом —

щекой о щеку —

С рабочей Москвою рабочий

Баку.

Ведь наши и воздух, и жизнь,

и земля!

Ворота Востока — в воротах

 Кремля!

Ведь к солнцу направлен

наш караван!

И солнечный луч нам

водителем дан.

От тех, кому лица

забронзовил свет,

От солнца, от сердца,

от силы — привет!

О сталинском имени всюду

молва,

Но это не славы обычной

слова:

Оно вызывает великую

 страсть,

И страсти той имя —

народная власть!

(Перевод Н. Асеева)

  Показательно творчество поэта в годы Великой Отечественной войны. В те тревожные дни он создавал боевые стихи и песни, проникнутые жгучей ненавистью к фашизму и гитлеровским захватчикам. Их любили читать и распевать бойцы азербайджанской дивизии под Керчью, Севастополем и Моздоком. Приближая всенародную победу, в 1943 году в стихотворении «Победа» поэт писал:

О, сердце победы!

В биеньи твоём

Сливаются вольных народов

 сердца.

Мы в подвигах наших героев

 живём,

В сказаньях, которым

не будет конца.

Победа! Взвивается знамя

 твоё,

Чтоб мучить отчизну враги

не могли.

Живём для неё и умрём за неё.

Победа! Ты — сила и слава

земли!

(Перевод М. Петровых)

  Неоднократно Вургуну пришлось бывать и за рубежом. В качестве члена делегации Верховного Совета СССР он посещал Великобританию, а затем, как видный деятель советской культуры, в августе 1948 года был участником Вроцлавского конгресса мира. И под впечатлением от тех зарубежных поездок он писал гневные строки, обличающие империализм и поджигателей войны, призывая народы к борьбе за мир, свободу и независимость.

Известен Вургун и как переводчик. Благодаря его усилиям среди азербайджанского народа популяризировалось творчество классиков мировой поэзии: А. Пушкина, М. Лермонтова, Т. Шевченко, Низами, Физули, Ш. Руставели. Его перу принадлежат переводы на родной язык таких поэтических шедевров, как «Евгений Онегин», «Лейла и Меджнун», «Витязь в тигровой шкуре» и других.

При том что творческая деятельность, помноженная на общественную, занимала основное его время, Вургун немало часов проводил и в народной гуще. Его часто можно было встретить на промыслах Бухты Ильича, у колхозников Шемахи, чабанов горных эйлагов, среди певцов-ашугов, бойцов Советской Армии и Флота, в студенческих аудиториях. Он вёл большой, обстоятельный разговор о советской литературе, читал слушателям лекции и стихи, отвечал на многочисленные вопросы, прислушивался к советам и пожеланиям читателей.

Таким, по-настоящему влюблённым в литературу, жившим заботами простых людей, доступным для непринуждённого общения, готовым откликаться на народные чаяния, его и запомнили в Азербайджане, который он любил, лелеял и прославлял.

Для того же, чтобы понять мощь, величие и уникальность поэтического слова Вургуна, обратимся к некоторым его строкам, представляющимся наиболее яркими, показательными и не теряющими с годами своей привлекательности.

Как любящий сын, обращает поэт свой взор на родной край. Для него он «хлеб и вода». «Весь я твой», Азербайджан, говорит Вургун в одноимённом стихотворении 1935 года, не уставая восхищаться красотами и культурой своей прекрасной республики:

  Пусть Баку мой неведомый

гость навестит:

Миллионами солнц его ночь

поразит.

Если северный ветер

на вышках гудит —

Откликается эхом песчаный

простор,

Полуночные горы ведут

разговор…

Можно ль мать у ребёнка

украсть? Никогда!

Ты — дыханье моё,

ты — мой хлеб и вода!

Предо мной распахнулись твои

города…

Весь я твой. Навсегда в сыновья

тебе дан,

Азербайджан, Азербайджан! <…>

(Перевод А. Адалис)

  Трогательно, тепло, но и с особым философским подтекстом вспоминает поэт о матери, встреча с ней для него имеет большое, непреходящее значение, вдохновляет его творить. Об этом он говорит в стихотворении 1935 года «Память»:

  Подмети наш двор

и домик бедный.

Не пропал я,

не погиб бесследно.

Пусть соседи к нашим льнут

воротам

Поздравлять тебя

с моим приходом,

Говорить, что матери примет

Много носит на себе поэт!

Ты — моя природа и искусство,

Без тебя бы сердце было

пусто;

Будь благословенно, молоко,

Брызнувшее песней далеко!

Будь благословенна навсегда,

Давшая мне силы для труда!

(Перевод Н. Асеева)

Глубокие размышления посещают читателя и при знакомстве со стихотворением «Философия жизни», написанным поэтом в 1942 году и переведённым на русский язык Б. Пастернаком. В нём Вургун попытался осмыслить саму земную жизнь, её закономерности и неизменное стремление человека к силам добра и справедливости. Начинается оно с того, что поэт говорит об изменчивой человеческой природе и о том, что человеку свойственно бросаться в полярные крайности:

  Как уносятся птиц вереницы,

Поколенья уходят в отлёт, —

Человечество то веселится,

То отраву смертельную пьёт.

То в тисках, то ломая оковы,

Точно русла стареющих рек,

Изменяются снова и снова

И вселенная, и человек.

  Человек тяготеет к добру, тут же говорит Вургун красивым, поэтичным языком. Но в данном произведении, конечно, куда важнее содержание. А в нём поэт напоминает нам о вечной войне добра и зла, непрекращающейся, как известно, ни при каких обстоятельствах:

  Я свидетельствую и верю:

Всё живое стремится

к добру.

Этой тяги таящейся ради

Окажи свою помощь живым.

Смерть — проклятое

ада исчадье,

Жизнь — сияющий серафим.

  И вот Вургун взывает к природной стихии. Он верит в её силу, способную напрочь смести бесправие и угнетенье на земле. Само же это постыдное для человеческого сообщества явление он гневно клеймит, называя «подлой старой тварью». Поэт-боец, активный воитель нового мира непримирим, он не желает закрывать глаза на несправедливость. Его идеал — свободное общество. И коль оно будет таковым, во что свято верил Вургун, то тогда и быть ему счастливым, озарённым «солнцем будущего»:

  Не сойди же со сцены

в бесплодье,

Стань за новую правду горой.

Дай победу над рабством

свободе,

Славой сторону нашу покрой.

Божество прошлых дней,

угнетенье,

Нами вдоволь натешилось

встарь.

Отжила и становится тенью

Эта подлая старая тварь.

Счастье — детище нашего века

И, как истинное дитя,

Улыбается человеку,

Солнцем будущего светя.

  Символично воспринимается гражданственное стихотворение Вургуна «Статуя матери». Написанное в 1947 году, оно воспринимается как напоминание о недавней войне и призыв к миру — основной ценности в земной жизни людей. Образ матери — это то вечное мерило, тот ориентир, которые взывают к своим сыновьям, борцам за мир, вчерашним освободителям советской земли и всей Европы.

  Я на берлинской площади

пустой

Видал фигуру матери

простой.

Среди развалин статуя

стояла,

Не тронутая пламенем войны,

И материнством праведным

 сияла:

Все дали мира были ей видны. <…>

И вот в Берлине, новом

и суровом,

Колонны демонстрантов

перед ней

Проходят с нашим знаменем

 багровым, —

Пред матерью, — что может

быть родней!

И кажется, та женщина

большая

Идёт в рядах народа своего,

Как сыновья-борцы,

провозглашая

Непобедимой правды

торжество!

(Перевод П. Антокольского)

  Жизнь коротка и в то же время в ней столько неповторимых мгновений, ради которых стоит жить. И не следует спешить жить, говорил поэт. Он и сам не спешил, пытался наслаждаться жизнью, видел всё прекрасное в ней, любил, пел песни о любви, славил родную землю. Так и рождались у него прекрасные лиричные строки, в которых тонкая поэтика граничила с философским взглядом на мир, на окружающую действительность. Этим сплетением чувств, переживаний, размышлений и наполнено замечательное стихотворение «Я не спешу…»:

  Пока любить и петь я мучим

жаждой,

Пока живой, теплом земли

дышу,

Я жизнь продлю в её мгновенье

каждом.

Мне некуда спешить.

Я не спешу.

(Перевод К. Симонова)

  Как же велик был Вургун в дружбе! Об этой стороне его жизни можно говорить бесконечно. Он умел дружить и превозносил своих друзей, что называется, до небес. Но и они, его надёжные многолетние друзья, не оставались в долгу. Так, однажды добрый друг в Москве, заметив, что Вургун простужен, подарил ему незамысловатый подарок — телогрейку. О ней, согревающей его тело и, что ещё важнее, душу, поведал читателю поэт в стихотворении с таким простым и тёплым названием — «Телогрейка».

  Сняв телогрейку,

тёплую от тела,

Её мне по-солдатски подарил.

«Простуженный поэт —

дрянное дело!

Не смей болеть!» —

так мне ты говорил.

И голос твой, как огонёк

за вьюгой,

Не позабуду я, пока живу.

Пусть будет щепкою подарок

 друга, —

С той щепкой я моря

переплыву! <…>

(Перевод К. Симонова)

  Поэт и гражданин, страстно любивший свою Родину, он верил в то, что молодёжь должна достойно продолжить дела своих отцов. Ей в напутствие Самед Вургун писал: «Чтобы постичь мир, вселенную, человечество, молодой человек нашей эпохи должен прежде всего постичь землю, на которой он живёт, народ, к которому принадлежит, только тогда возвысится он до звания человека, только в этом случае сможет принять активное участие в развитии духовной жизни всех народов земли».

Земной путь великого Самеда завершился до обидного рано. Но не погасла в народе его потрясающе яркая звезда, как и прежде светящаяся и привлекающая к своей орбите новых читателей, тех, кто приобщается к ней уже в XXI веке, представлявшемся поэту временем, в котором человек добьётся небывалых доселе высот. Что ж, будем стремиться к прогрессу, размышлять, вновь обращая свой взор к творческому наследию этого выдающегося сына древнего и всегда молодого Азербайджана.