Звёзды восходят справа
Наконец-то Италия, пережившая одну из самых изнурительных избирательных парламентских кампаний последнего времени, отвратительную, как о ней отзываются сами итальянцы, охочие порассуждать о политике, может хоть слегка перевести дух. Но никак не восстановить полноценное, ровное и глубокое дыхание.
ВПРОЧЕМ, эти выборы, о которых говорится с нередким для итальянцев оттенком демонстративного самобичевания, дабы сделать в общем-то рядовой информационный повод более ярким и впечатляющим, оказались под стать ключевым участникам, одержавшим верх в напряжённой избирательной баталии. А тон в ней задавали и ожидаемо добились высоких результатов политики праворадикального толка: «Лига» (ранее именовавшаяся «Лигой Севера»), которая, получив 17% голосов, выступала в рамках правоцентристской коалиции в союзе с партией непотопляемого политического тяжеловеса Сильвио Берлускони «Вперёд, Италия!» (её электоральная поддержка составила 14%), и антисистемное «Движение 5 звёзд» (более 32%). На фоне их успеха поражение левоцентристов, и прежде всего Демократической партии во главе с Маттео Ренци, недотянувших до поддержки даже четверти электората (они собрали 22,9% голосов), выглядит ещё более сокрушительным.
Результаты выборов оказались предсказуемы и ожидаемы. Прогнозы служб общественного мнения сбылись в целом и главном, что в Италии случается далеко не всегда. Правда, досадным исключением в этих прогностических выкладках стало непредсказанное первенство внутри правоцентристской коалиции «Лиги» Маттео Сальвини, которая оспорила, казалось бы, неоспоримое лидерство Берлускони и его партии «Вперёд, Италия!». И всё же исход выборов был предсказан достаточно точно, и в этой предсказуемости — верный признак относительной стабильности политической ситуации, которая, однако, накануне выборов изобиловала давно забытыми, словно бы из времён «свинцовых» 1970-х годов, актами откровенного политического вандализма, угрожавшими её дестабилизировать.
В прошедшей избирательной кампании было всё, что обычно бывает, и не в одной только Италии, в столь масштабных политических мероприятиях подобного рода. То были картинные явления народу и в телеэфире, и на площадях больших и малых городов ведущих политиков с их непременными посулами, щедрыми, но праздными, досужими и заведомо неисполнимыми, которые тут же превращались в расхожие анекдоты. Впрочем, надо признать, посулы эти для немалой части избирателей, измученных экономическим кризисом, были желанны, и именно их они и хотели услышать.
То были лозунги-кричалки, располагавшиеся за гранью пристойности, которые на языке улицы позволяли, и не без видимого успеха, установить диалог с избирателем. То был и незаменимый, верный и надёжный образ врага, который обычно конструируется по лекалам хорошо известных и многократно обкатанных политических технологий.
Конечно, в условиях давно ушедшей в небытие «коммунистической опасности» этот образ в сравнении с прошлым выглядел намного бледнее и зауряднее, но свою долю убедительности он в себе, бесспорно, заключал. Образ нынешнего врага остаётся наглядным и зримым, воплощаясь в потоке мигрантов и спровоцированном ими тягчайшем миграционном кризисе, а он чреват самыми плачевными последствиями, угрожающими уровню и качеству жизни итальянцев. Другой существенный штрих к портрету врага — это единая Европа, в которой заправляет никак не Италия, много сделавшая для её создания, а более могущественные соседи страны, прежде всего Германия, которые с Италией не очень-то и считаются.
Во всём этом что «Лиге», что «пятизвёздочникам», удачно попавшим в струю протестных настроений избирателей, убедить их было сравнительно несложно. Они воспользовались хорошо известным великим преимуществом своей оппозиционности, свободой от какой-либо ответственности, которую это состояние неизменно порождает. Между тем преимущества оппозиционности имеют досадное свойство стремительно убывать по мере приближения оппозиционной партии к центрам и институтам власти. В особенности когда в активе у нынешних победителей, не имеющих в большинстве своём серьёзного опыта политической деятельности и государственного управления, нет ничего, кроме весьма немудрящих рецептов, согласно которым стране надлежит чуть ли не отгородиться от внешнего мира и даже пересмотреть свои международные обязательства, прежде всего перед единой Европой.
Правда, пригодность этих рецептов, что сознают и сами их авторы, не простирается далее предвыборной кампании, будучи жёстко ограничена её пределами. Идеей антиевропеизма уже невозможно кого-то сильно удивить, тем более после пресловутого брекзита, травматичный эффект которого оказался весьма ощутимым даже для такой страны, как Великобритания.
По итогам выборов перспектива воспользоваться преимуществами оппозиции теперь открывается перед левоцентристами, перед Демократической партией, которая в последние годы пребывала в статусе «партии власти». Их бесспорные заслуги по части преодоления самой острой фазы экономического кризиса, как и эффективных мер по смягчению кризиса миграционного, оказались в глазах итальянских избирателей словно бы и не в счёт — настолько левых уже не воспринимают в их традиционном и, к великому сожалению, утраченном качестве защитника обездоленных. Не лучшую роль для «партии власти» сыграл и провал попыток реформирования государственных институтов: на референдуме в конце 2016 года итальянцы высказались против реформы сената и перераспределения власти в пользу региональных элит.
Восполнить ущерб от этой ощутимой неудачи предполагалось на путях реформирования избирательного законодательства, третья попытка которого за последние четверть века была предпринята накануне нынешних выборов. Новый избирательный закон, построенный на сочетании принципов пропорциональности и мажоритарности, был призван в очередной раз подправить пресловутое несовершенство итальянской двухпартийности, придать более чёткие конфигурации левоцентристскому и правоцентристскому флангам партийно-политической системы. Однако результат реформы оказался прямо противоположным: «Движение 5 звёзд», десять лет назад стремительно ворвавшееся в святилище итальянской политики, по итогам нынешних выборов в нём прочно закрепилось.
Уникальность сегодняшней ситуации заключается в том, что каждая из политических сил из числа представленных в парламенте фактически отрицает идею союзов. А в традиции итальянской политики это означает, что на выходе страну могут ждать самые неожиданные коалиции, процесс достижения которых будет не менее изнурительным, чем сама избирательная кампания.