Незаменимый Чуприн

Больше десятка крупных промышленных предприятий было в городе Азове Ростовской области в советские годы. К середине нынешнего десятилетия большинство из них приказали долго жить. Не избежали горькой участи и градообразующие предприятия. От «Донпрессмаша», выпускавшего высокоточное оборудование, остались одни воспоминания, а на оптико-механическом заводе, где в советское время работали 12 тысяч человек, ныне трудоустроено всего 1200, то есть в 10 (десять!) раз меньше. На плаву оборонный гигант держится во многом благодаря пенсионерам. Таким, как наладчик широкого профиля Валерий Чуприн, которого называют мастером золотые руки.

В ПОСТСОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ завода случались, к сожалению, времена, когда и золотые руки оказывались ненужными. В 1990-е годы был прекращён выпуск специальных изделий и другой продукции, несмотря на то что она оставалась востребованной в нашей стране и за рубежом. Большинство заводчан стали безработными.

Чуприна не тронули. Но он на такой жест начальства ответил «чёрной неблагодарностью»: поднял товарищей по труду на защиту своих прав. Инициативная группа, в состав которой вошёл Валерий Яковлевич, подготовила обращение рабочих к руководству страны по сохранению завода. Действия пролетарского вожака пришлись не по вкусу не только администрации, но и председателю завкома профсоюза, стороннице идеи «классового партнёрства» Негодаевой. Она, стремясь обезглавить протест, высказалась за увольнение Чуприна.

— Сохранить завод тогда удалось, — вспоминает Валерий Яковлевич. — Решающую роль сыграли твёрдая позиция рабочих и поддержка депутата Государственной думы от Ростовской области коммуниста Игоря Братищева, который добился внесения Азовского оптико-механического завода в перечень особо важных для государства предприятий.

Второй кризис на заводе разразился в 2008 году, когда уже был восстановлен оборонный заказ и открыто финансирование. Но производство, как и раньше, лихорадило. Отрицательно сказались те годы, когда оборонный завод был переведён на выпуск гражданской продукции. В результате многие опытные инженерно-технические работники и квалифицированные рабочие уехали из Азова на вахтовые заработки. Наладить чёткий ритм производственного процесса никак не получалось. Задолженность по заработной плате достигла 35 миллионов рублей. Опять возникла угроза ликвидации предприятия.

И тогда Валерий Чуприн составил обращение к депутату областного Законодательного собрания Евгению Бессонову. Письмо рабочих пошло по «депутатской вертикали»: первый секретарь обкома КПРФ Николай Коломейцев передал его Геннадию Зюганову, а лидер коммунистов страны вручил президенту. В результате стойкости рабочих и поддержки депутатов от КПРФ на погашение задолженности по зарплате и долгов в обязательные фонды из госказны было выделено 320 миллионов рублей.

Вот только активная борьба в защиту родного завода Чуприну чуть не вышла боком. Его высокий авторитет на заводе и участие в протестном штабе сводили на нет усилия дирекции и завкома по прекращению рабочего сопротивления. Его фамилия частенько звучала и на заседаниях профкома, и на совещаниях специалистов. Но требования рабочих поддерживали и многие «спецы». И однажды, когда очередной генеральный директор после рассмотрения всех вопросов повестки дня произнёс уже набившие оскомину слова: «Что мы будем делать с Чуприным?», то неожиданно для себя получил отпор.

— А в чём его вина? — спросил один из участников совещания. — Ведь он не прогульщик, не пьяница, не дебошир.

— Хуже того, — ответил генеральный директор. — Он левый экстремист, смутьян в коллективе!

ПОСЛЕ ТАКОГО директорского «откровения» некоторые клерки из заводоуправления стали вставлять лучшему наладчику палки в колёса. Например, после того, как на встрече с кандидатом в депутаты от «Единой России» Чуприн задал визитёру несколько «неудобных» вопросов, от него потребовали… объяснительную: дескать, отлучился в рабочее время от выполнения своих обязанностей. Хотя заводское начальство само сгоняло рабочих на встречу и приложило немало усилий, чтобы заполнить зал. Но Чуприн был единственным, с кого строго спросили: почему покинул рабочее место в рабочее время?

Потом посыпались придирки и обвинения в нарушении производственной дисциплины. Другие, может быть, и промолчали бы, но рабочая гордость Валерию Яковлевичу не позволяла смириться с несправедливыми придирками. Его, лучшего по профессии, чей портрет долгие годы находился на Доске почёта, обвиняли в некачественной работе. И Чуприн написал заявление «по собственному желанию».

Отдыхать ему пришлось недолго. И недели не прошло, как приехал к нему заместитель начальника цеха (знали, кого посылать с «дипломатической» миссией), и Валерий Яковлевич дал себя уговорить. Не потому, что было удовлетворено его тщеславие: вот, мол, без меня не могут обойтись. А потому, что не мог родной завод бросить в трудную минуту.

Вернулся он на своё рабочее место, но «крамольную» деятельность не оставил, пока положение не стабилизировалось. Правда, уже с другим генеральным директором. Прежнему не удалось удержаться в кресле даже при том, что имел он мандат депутата областного Законодательного собрания от «партии власти».

ФРЕЗЕРОВЩИКОМ И ТОКАРЕМ Валерий Чуприн стал ещё в старших классах: в школьных мастерских он был назначен руководителем трудового коллектива. Наверное, потому, что легко справлялся с любым трудным заданием. На заводе кузнечно-прессовых автоматов, куда он пришёл сразу после экзаменов, хоть ходил, как и положено, три месяца в учениках, но выполнял — под наблюдением наставника — работы самой высокой сложности.

Фрезеровщику-расточнику третьего разряда и опытные рабочие, и мастер советовали поступать в вуз. Но в филиале Ростовского института сельскохозяйственного машиностроения он пробыл недолго: для военкомата Чуприн был обычным призывником. Попал он на знаменитый ракетный полигон Капустин Яр. В школе сержантов прошёл ещё и дополнительный курс обучения профессии электромеханика стартового оборудования.

В воинском подразделении Чуприн, как и в рабочем коллективе на заводе, был лучшим. Отличника боевой и политической подготовки и классного специалиста командование наградило медалью в честь 20-летия Победы. Вот только учёба после увольнения в запас у него не заладилась: не привык быть троечником. И решил вернуться к заводскому станку.

ВЫБРАЛ старший сержант запаса — в те годы было из чего выбирать — оптико-механический завод. Но и в цехе нестандартного оборудования инженеры быстро «раскусили» новичка и настояли на учёбе на вечернем отделении техникума. Располагался он рядом с заводом и знания давал на уровне вуза: ведь преподавателями в нём были многие главные специалисты предприятия. Дипломная работа его была принята на «отлично»: за «нестандартное» предложение по внесению корректив в технологический процесс по улучшению оснастки «молодого да из ранних» Чуприна признали своим инженеры-конструкторы и технологи со стажем.

И уже никто не удивился, что через несколько месяцев он, техник по образованию, был назначен старшим инженером-технологом, а потом и начальником технического бюро. Когда в семье появился третий ребёнок, зарплаты инженера стало не хватать. Вернулся Валерий Яковлевич к станку. В опытном цехе дошёл до шестого разряда. Но когда на завод поступили высокоточные, многофункциональные станки с числовым программным управлением, он перешёл — на более низкую зарплату — в лабораторию главного технолога. И до сих пор, уже 11 лет находясь на пенсии, работает наладчиком станков с ЧПУ в механическом цехе. Вот так и получилось, что времени на учёбу в институте как-то не хватило: дни работы жаркие были, как в песне, похожи на бои.

ВРЕМЯ «БОЁВ» пришло вместе с горбачёвской перестройкой, когда слишком много стало на заводе препон на пути принятия самостоятельных решений. Раньше предложения рабочих, в том числе и Чуприна, находили понимание у конструкторов и технологов и быстро применялись в деле. Теперь же они упирались в непробиваемую стену пере- страховщиков. «Тише едешь, дальше будешь» — вот девиз коммутантов, имитировавших активность.

— С такими имитаторами вступил в непримиримую борьбу коммунист Чуприн, — рассказывает первый секретарь Азовского райкома КПРФ, кандидат экономических наук Николай Буланов. — И эта борьба продолжается: коммутанты трансформировались в либералов. При капиталистическом режиме расплодились прихватизаторы и казнокрады.

С трибун митингов говорит член горкома КПРФ В.Я. Чуприн о проблемах завода и города без иносказаний, открытым текстом. Достаётся от него на орехи чиновникам, вплоть до судейских и прокурорских. Но «левого экстремиста», возможно, даже при заступничестве дирекции завода, стражи порядка «не привлекают». Без него, наладчика золотые руки, до сих пор на предприятии не обойтись.