Между социальной апатией и радикализмом

О сегодняшних настроениях населения Галиции

Социально-экономическая ситуация во Львовской области остаётся более благоприятной по сравнению с большинством областей Украины. Так, в целом по стране в январе — октябре этого года падение промышленного производства составило 16%, тогда как на Львовщине — всего лишь 1,1% (в обрабатывающей промышленности — 5,1%). Оборот розничной торговли предприятий Украины сжался на 22,3% (даже в Киеве — на 18,3%), а во Львовской же области — только на 9,9%, и это лучший показатель по стране. Более того, если в целом на Украине строительная сфера свёртывается (индекс за январь — сентябрь составил 77,2%), то строители Львовщины ухитрились за 10 месяцев нарастить объёмы своих работ на 9,2%. А в областном центре жилья принято в эксплуатацию даже на 16% больше, чем в прошлом году.

ПРЕЖДЕ ВСЕГО сказалась максимальная удалённость региона от «зоны АТО» («антитеррористической операции»). Но это всё же не единственная причина.

Во-первых, во Львове процветает туристический бизнес, сумевший переориентироваться с обслуживания прежде доминировавших многочисленных российских туристов (до начала известных событий они занимали второе место после поляков) на гостей из центральной и восточной Украины, массово стремящихся повидать мирный и размеренный Город Льва. Кроме того, за последние годы здесь достаточно хорошо развиваются офшорные компьютерные услуги: растущие в численности местные «айтишники», обладающие неплохой квалификацией, успешно работают по заказам извне. Кстати, уровень доходов от этих их услуг зачастую близок к аналогичному показателю той же Польши.

Во-вторых, тяжёлая индустрия в регионе была угроблена ещё задолго до Евромайдана, отчего разрыв экономических связей с Россией и прочие неблагоприятные факторы уже вряд ли могут катастрофически повлиять на состояние дел в этой отрасли. В целом по Украине удельный вес машиностроения в общем объёме промышленного производства снизился с 30% в советские времена до 7,2% (ещё недавно, до Евромайдана, этот показатель равнялся примерно 10%).

Во Львовской области, областной центр которой некогда являлся одним из крупнейших на Украине форпостов высококвалифицированного машиностроения, падение указанного показателя произошло раньше, быстрее и даже на большую величину: с 39,5% по состоянию на 1979 год и 34,5% в середине 1980-х до тех же 7,2% сейчас. Даже в самом Львове на долю продукции машиностроения ныне приходится лишь 7,8% от стоимости всех производимых здесь товаров и услуг. И если в целом по Украине, превращающейся в аграрный придаток Европы, доля пищепрома ныне превышает долю машиностроения в 3 раза, то во Львовской области — более чем четырёхкратно (на неё приходится 32,7%).

Впрочем, машиностроение продолжает страдать и сокращаться. По сведениям областной статистики, за 8 месяцев этого года производство в отрасли снова уменьшилось на 11,5%. Пищевая же промышленность сократила продукцию всего на 2,8%.

То, что львовяне живут лучше обитателей большинства регионов Украины и едва ли не меньше других страдают от экономического кризиса, вовсе не означает, конечно, что их жизнь не ухудшается. За 10 месяцев этого года — и это по официальным данным — потребительские цены выросли на 42,5% (по Украине — на 39,5%), реальная заработная плата за год уменьшилась на 20%. За год (с сентября по сентябрь) задолженность населения за жилищно-коммунальные услуги выросла на 45,6%! И это несмотря на то, что в 6,6 раза выросло число получающих субсидии.

Во Львове уровень оплаты населением коммунальных услуг в сентябре 2014 года составлял 105,6% (!), в сентябре 2015-го он упал до 92,6%.

Заметно стремление людей экономить, искать, что подешевле. Многие относящие себя к среднему классу теперь одеваются в «секонд-хенде», тогда как магазины, предлагающие одежду высокого класса, всё более пустуют. Кстати, во Львове массово закрываются… газетные киоски.

Или вот ещё один показательный факт, засвидетельствованный статистикой: в столице Галичины в этом году перевозки автомобильным транспортом сократились на 11,2%. Зато перевозки электротранспортом выросли на 17,9% (трамваями — на 21,5%, троллейбусами — на 11,1%). Это означает, что граждане не только вынуждены пересаживаться со своих личных «железных коней», но ещё и предпочитают дорогим маршруткам более дешёвые трамваи и троллейбусы. Заодно заметно увеличилось число велосипедистов.

СНИЖЕНИЕ качества жизни отражается на демографии. На Западной Украине, где среди местного населения, особенно в сёлах, всё ещё ощутимы патриархальные взгляды на жизнь и нередки большие семьи, проблема сокращения населения никогда не стояла так остро, как в остальной части Украины. В отдельные периоды численность населения здесь кое-где даже росла. Но вот за январь — сентябрь этого года рождаемость во Львовской области составила 112 младенцев на 10 тысяч жителей против 121 за аналогичный период 2014-го. Показатель же смертности вырос со 126 до 130, и таким образом регион столкнулся с серьёзным естественным сокращением населения.

В областном центре число рождённых за 9 месяцев этого года уменьшилось на 6,9%, а умерших увеличилось на 6,2%. Рождаемость на 10 тысяч жителей снова снизилась — со 109 до 101, а смертность поднялась со 107 до 113. Стало быть, если в прошлом году в городе ещё был зафиксирован небольшой естественный прирост населения, то нынче его сменило существенное сокращение.

Наконец, преступность. Эта проблема сегодня на Украине вообще стоит очень остро. Во Львовской области, по информации областной прокуратуры, в этом году рост количества преступлений увеличился в полтора раза, а число потерпевших от них выросло ещё больше — на 65,1%.

Например, в ночь на 18 ноября во Львове произошло резонансное преступление: группа людей с промежутком в час совершила в самом центре города две массовые драки с поножовщиной, в результате чего погиб один молодой человек и ещё трое получили серьёзные ранения. Кстати, зарезали человека неподалёку от статуи Матери Божьей — традиционного места поклонения верующих…

ЕСЛИ СУДИТЬ по разговорам, то недовольство социально-экономической политикой киевских властей во Львове — как, наверное, и повсюду на Украине — велико. Даже если в столице Галичины ухудшение жизни и не столь уж критично, воспринимается оно, пожалуй, острее, чем в других регионах, поскольку Львов шёл в авангарде Майдана и более других грезил о благах скорой жизни в Евросоюзе. От этого и разочарование реальными социальными результатами майданной власти тут сильнее, чем во многих других областях. И разочарование сие проявляется двояко: с одной стороны, в растущей апатии масс, с другой — в растущем радикализме, в призывах совершить третий Майдан, дабы «исправить» результаты предыдущего.

Означенные тенденции получили выражение в итогах местных выборов — как в целом по Украине, так и во Львове. В первом туре выборов 25 октября явка во Львовской области составила 56%. Это был один из лучших показателей по стране, хотя для Галичины с её традиционно политической и электоральной гиперактивностью такой уровень явки весьма низок (норма здесь — порядка 70%).

На выборах в областной совет «Свобода» получила 13% голосов. Это вдвое меньше, чем на аналогичных выборах 2010 года. Но это и очень много, если принять во внимание, что ещё недавно у этой партии были катастрофически низкие рейтинги. «Свобода» «возродилась», несмотря на все попытки команды Порошенко дискредитировать её, что со всей очевидностью отражает радикализацию части населения. К тому же эта партия, получившая под выборы, очевидно, неплохое финансирование, провела мощную и, надо признать, эффективную избирательную кампанию, рассчитанную на сторонников «партии войны». Ещё с лета весь город был увешан плакатами с портретами «Легиона Свободы», то есть участников АТО от указанной политической силы.

На выборах мэра Львова в финал вышли двое. Первый — это действующий глава города Андрей Садовый, которому в первом туре не хватило для победы менее 1% голосов. Его соперник — «свободовец», бывший спикер Верховной Рады, а ныне старший сержант ВСУ (как его теперь представляют) Руслан Кошулинский, набравший в первом туре 12,25%. Кошулинский мог рассчитывать во втором туре на голоса недовольных мэром (а таких тоже немало!), Садовый же мог разыграть «карту стабильности», напугав избирателей приходом во львовскую ратушу «безбашенных» радикалов.

К слову, одна знакомая моей мамы — русскоязычная женщина, которая горячо поддерживала оба майдана, — вдруг заявила: «Нужно обязательно прийти и проголосовать за Садового! Я очень боюсь этих… радикалов». Два года назад она «радикалов» не боялась! В общем, оба кандидата могли надеяться мобилизовать избирателей на участки либо жёсткой и беспощадной критикой власти, либо эксплуатируя страхи людей перед нестабильностью, «ультрарадикализмом» и т.п.

Однако этого, можно сказать, не получилось: во втором туре явка опустилась до… 39%. Вдобавок 2% бюллетеней признаны недействительными — можно предположить, что граждане испортили их нелицеприятными высказываниями о власти и политиках.

Люди, «проголосовав ногами», дали свою оценку и власти, не оправдывающей надежды и чаяния избирателей, и её воинствующим «радикал-критикам». Победила предсказуемо «стабильность» в лице

А. Садового. Но и Р. Кошулинский сумел-таки сократить разрыв, набрав 37%. Радикализм во Львове, как и прежде, «в тренде».