В 1953 году, окончив Омский учительский институт, я приехала работать в село Коурак Тогучинского района Новосибирской области.
В школе (здание бывшего волостного правления) сразу бросились в глаза обшитые жестью печи, истыканные чем-то острым. Оказалось, что это следы винтовочных штыков: здесь во времена кровавого адмирала была колчаковская каталажка, где пытали и убивали людей.
Дорога из школы к моему дому шла мимо братской могилы, расположенной в центре села, и я часто видела за загородкой на старенькой скамье престарелых односельчан, бывших партизан, чудом оставшихся в живых. Вскоре я уже знала всех в лицо — они держали крепкую связь со школой и были там самыми долгожданными гостями. Мы разыскивали бывших партизан и за пределами села, вели с ними переписку. От них получали документы, фотографии, записи воспоминаний.
Удалось разыскать фотографии похорон погибших от рук колчаковцев во время расстрела на реке Тарсьме. Там стоял памятник, и школьники ухаживали за цветами. Письма были получены из Междуреченска, Новосибирска, Ленинграда, Омска, Томска, Москвы и из других мест. Они приносили все новые и новые вести о тех далёких временах, о героической борьбе наших дедов, отцов с колчаковцами.
Конечно, сейчас уже нет в живых никого из тех, кто прошёл ад адмиральской диктатуры, но о ней не вправе забывать мы, ныне живущие. Хочу плюнуть в лицо тем, кто ратует за возведение памятников Колчаку. Это люди без чести и совести. Таким иудам нет и никогда не будет прощения. Ибо на адмиральском мундире палача Колчака столько народной крови, что никакие прежние заслуги не отчистят его биографию. Кто благословил вас, господа новоиспечённые «либералы» и «консерваторы», на такую нечеловеческую подлость по отношению к невинно погибшим людям?!