ЛИШЬ с шестой попытки администрация города Гуково Ростовской области согласовала проведение шахтёрского пикета 23 ноября. Но место для акции протеста выделила не на площадке у бывшего шахтоуправления ООО «Кингкоул», где участники постоянного пикета собирались все два протестных года, а в посёлке Алмазный, в восьми километрах от города, куда не так просто добраться: по разбитым дорогам автобусы на этом маршруте ходят крайне редко, а таксисты заламывают высокую цену. Чиновники надеялись, что горняки заупрямятся уходить на окраину города, тогда можно будет в очередной раз отказать. Но они просчитались: добрались к чёрту на кулички порядка 50 горняков.
Согласование было дано только после того, как пикетчики обратились к генеральному прокурору РФ и прокурору Ростовской области с заявлением о привлечении к уголовной ответственности за воспрепятствование в проведении массового мероприятия городских сити-менеджера и прокурора. Такого шага от шахтёров чиновники исполнительной власти и надзорного органа не ожидали. Ведь начиная с сентября и вплоть до 100-летия Великого Октября «отцы города» пытались заглушить протест горняков, требующих погасить задолженность по зарплате и по выдаче льготного пайкового угля. Но «страшилки» не сработали, наоборот, повысили решимость шахтёров городов Гуково, Зверево и Красный Сулин защитить свои конституционные права на получение платы за труд и свободу собраний.
В сентябре власти не разрешили протестующим угледобытчикам провести массовое шествие в донскую столицу. И всё же горняки сумели обойти запрет: петицию к губернатору несли, сменяя друг друга, по два участника пикета, и 22 сентября кавалер знака «Шахтёрская слава» трёх степеней Николай Шулепов вручил документ первому заместителю областного министра промышленности и энергетики. И тогда от имени губернатора было обещано: обсудить с шахтёрами проблему и выслушать их претензии к властям. Обещания давались в Ростове-на-Дону, а в это время на территории «Гуковского треугольника» на протестовавших началась «охота».
Вышедших с плакатами к зданию городской администрации и прокуратуры участников одиночных пикетов задержали, доставили в полицию, где с ними пять часов беседовали сотрудники Центра по борьбе с экстремизмом. А потом мировой суд оштрафовал — за участие в несанкционированной акции протеста — на 20 тысяч рублей руководителя инициативной группы Татьяну Авачёву и доверенное лицо шахтёров, первого секретаря Зверевского горкома КПРФ Валерия Дьяконова. Апелляционная инстанция не нашла в действиях полицейских (бывших одновременно и свидетелями) и мировых судей никаких нарушений.
Городская администрация отказалась согласовывать продление постоянно действующего пикета, трактуя по-своему Федеральный закон «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях»: пикетирование, мол, не должно длиться более одного дня. Не было разрешено шахтёрам обсудить на собрании проблемы расходования средств, полученных от продажи шахт-банкротов. Но обманутые и обворованные горняки проявили твёрдость. И 23 ноября, несмотря на начавшийся снегопад, протестовавшие добрались до посёлка Алмазный и единогласно решили обратиться к президенту и депутатам Государственной думы и рассказать о попытках чиновников лишить шахтёров конституционных прав.
17 месяцев выходят, сменяя друг друга, две тысячи обобранных горняков на пикеты. За это время 14 их товарищей ушли в мир иной. Не по болезни и не по старости умерли супруги Владимир и Елена Макучан, а из-за отсутствия средств к существованию, ведь большинство из протестующих не трудоустроены. В бедственном положении оказалась семья передового шахтёра Александра Ильясова, который полон сил, но не может найти работу. Началась зима, а у многих гуковцев не нашлось средств на приобретение угля для обогрева жилищ. И в это время чиновники всех уровней утверждают, что все долги шахтёрам ООО «Кингкоул» выплачены.
Эту, как считают шахтёры, ложь повторяют и депутаты-«единороссы» Государственной думы от Ростовской области. Принятую резолюцию участники пикета отправили президенту и другим должностным лицам по электронной почте. А в декабре наметили провести ещё один массовый выезд голодных и замерзающих шахтёров в Москву. Отчаявшихся людей, стремящихся выжить, уже не остановят кордоны полиции и ОМОНА.