Блеск и нищета неоколоний

Неоколониализм обречён на провал без услужливой помощи компрадорских элит. Это видно на примере африканских стран, в том числе Анголы и Нигерии. Сказочное обогащение торгующей национальными богатствами кучки соседствует с чудовищной нищетой, неравенством и деградацией государственных институтов.

  Эпоха компрадоров

События в Непале и Мадагаскаре, где протесты привели к смене власти, породили разговоры об иностранном вмешательстве. Не отвергая такой возможности (экспансия во всех видах — неотъемлемая черта капитализма), возводить внешний фактор в абсолют всё же не следует. «Цветная революция» не достигнет успеха без благоприятной почвы. Как хищники чаще всего довольствуются слабыми и больными особями, так и зарубежные происки дают результат в обществе, ослабленном внутренними противоречиями и конфликтами. В этом секрет живучести неоколониальных схем.

Что капиталу вовсе не обязательно применять силу для доступа к ресурсам, показывает ситуация в Анголе. Ровно полвека назад страна сбросила колониальное иго, не ограничившись провозглашением формальной независимости. При поддержке СССР и Кубы Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА) выбрало социалистический путь развития. Но испытания на верность принципам руководство не прошло. На III съезде МПЛА в декабре 1990 года был провозглашён отказ от марксизма-ленинизма. Поворот открыл двери в «цивилизованный мир», правда, в неприглядной роли поставщика сырья.

Выиграл от этого узкий слой элиты, включая семью бывшего президента (в 1979—2017 годах) Жозе Эдуарду душ Сантуша. В 2013 году журнал «Форбс» признал его дочь Изабель первой в Африке женщиной-миллиардером. Владелица империи из четырёх сотен компаний, она оказалась в центре скандала после публикации пакета разоблачительных документов. Правительство, возглавляемое преемником душ Сантуша — Жоау Лоуренсу — возбудило против «ангольской принцессы» 12 уголовных дел и сделало запрос в Интерпол. Выяснилось, что только из государственной нефтегазовой корпорации Sonangol Изабель и её подручные вывели в офшоры более 200 млн долл. Это, впрочем, не мешает дочери экс-президента припеваючи жить в Дубае и разъезжать по миру.

Ротация правящих фигур не привела к смене курса. Это подтвердили протесты, прокатившиеся по стране минувшим летом. При разгоне демонстрантов применялось огнестрельное оружие. По официальным данным, погибли 22 человека, хотя независимые источники называют более внушительные цифры. Поводом к выступлениям стала отмена субсидий на топливо, из-за чего литр бензина подорожал с 300 до 400 кванз (с 27 до 36 руб.). К концу года цены должны вырасти ещё больше. Тарифы на электроэнергию подскочили на 50 процентов, на воду — на 30 процентов.

Всё это является требованием Международного валютного фонда, требующего от Луанды сокращения бюджетного дефицита для обслуживания растущего внешнего долга. Неудивительно, что протестующие вышли с лозунгами «МВФ — босс Лоуренсу», «Цены растут, желудки пустеют», «Мы голодны!». С момента прихода нынешнего президента реальные доходы трудящихся сократились на треть. За чертой бедности, рассчитываемой из дохода 3,65 долл. в день, находится 53 процента жителей, в крайней нищете прозябает 31 процент. Каждый день от причин, связанных с недоеданием, в среднем умирают около полусотни детей. Безработица среди молодёжи выросла за два года с 52 до 63 процентов. Девять из десяти занятых работают в неформальном секторе.

Так что рост цен на топливо стал лишь искрой. Участники демонстраций требовали снижения цен, платы за обучение в вузах, назвали недопустимым падение уровня жизни. Власти, однако, предпочли назвать протестующих мародёрами. За «подстрекательство к насилию» арестованы главы всех крупных профсоюзов.

Это может лишь отсрочить новый взрыв, поскольку ни одна из коренных причин возмущения не ликвидирована. Занимая третье место на континенте по добыче нефти, имея крупные запасы газа, алмазов, Ангола добровольно отказалась от своих богатств. Доминирующие позиции в экономике занимает иностранный капитал. Почти треть нефтедобычи контролирует компания Azule Energy — совместное предприятие итальянской корпорации Eni и британской BP. В отрасли также работают французская Total, американские Chevron, ExxonMobil, SSI, Falcon Oil. Объявлено о возвращении после двадцатилетнего перерыва американской корпорации Shell, получившей участки океанского шельфа.

На международной конференции «Нефть и газ Анголы» Лоуренсу призвал к увеличению иностранных инвестиций. «Мы обеспечиваем стабильность контрактов, правовую определённость и долговечность инвестиций», — заверил он. Подобная щедрость обрекла страну на стагнацию. Среднегодовой рост ВВП за последние десять лет составил 0,6 процента, что впятеро меньше прироста населения. Доля оплаты труда в ВВП сократилась с 24 до 19,5 процента. Это один из минимальных показателей в мире.

Будучи крупным экспортёром нефти, Ангола импортирует большую часть нефтепродуктов. Единственный нефтеперерабатывающий завод был построен больше полувека назад. Второе предприятие должно начать работу к концу года в Кабинде. Оно строится совместными усилиями Sonangol и британской Gemcorp, но и после его выхода на полную мощность потребности страны будут обеспечены менее чем наполовину.

Зависимость от Запада усилится после реализации проекта «коридор Лобиту». Мультимодальный транспортный маршрут должен связать «медный пояс» в Замбии и Демократической Республике Конго (ДРК) с портами в Анголе. Реализует проект консорциум европейских компаний при финансовой поддержке США. Приход Трампа не повлиял на планы Вашингтона. Под предлогом помощи в урегулировании конфликта Руанды и ДРК США получили доступ к богатым ресурсам последней, включая медь, кобальт, тантал, литий и т.д. Американская компания Symbion Power стала подрядчиком строительства ЛЭП протяжённостью 1150 километров. Электроэнергия с ангольских ГЭС будет поступать по ней в «медный пояс».

  Фальшивая позолота

Контрасты ещё сильнее проявляются в Нигерии. Имея вторую по объёму экономику в Африке, она остаётся одной из беднейших стран мира. Победив на выборах, нынешний президент Бола Тинубу обещал направить Нигерию по пути прогресса. На деле правительство вдвое обрушило курс национальной валюты — найры, объяснив это желанием сделать отечественную промышленность конкурентоспособной. Отменены субсидии на свет и топливо, либерализован валютный рынок. Тарифы на электроэнергию увеличились с 68 до 225 найр (с 4 до 13 руб.) за 1 кВт-ч в так называемой категории А, где гарантируется подача до 20 часов в сутки. В других категориях стоимость света ниже, но меньше и время пользования. Втрое за два года выросли цены на бензин, что привело к разорению тысяч мелких и средних производителей.

Спустя два года власти с гордостью отчитались о росте ВВП на 3,4 процента — максимальном за десять лет. «Мы видим свет в конце тоннеля», — заявил Тинубу, добавив, что к 2027 году экономика разгонится до 7 процентов. Оптимизм чиновников поддержали в МВФ и Всемирном банке. Там высоко оценили «смелые реформы», так же поступили западные рейтинговые агентства.

На положении большинства граждан реформы если и отразились, то в сторону ухудшения. Если до пандемии COVID-19 уровень бедности в Нигерии составлял 31 процент, то по итогам прошлого года он вырос до 46 процентов. Это существенно выше среднего показателя в Африке южнее Сахары (37 процентов). Ещё драматичнее картина в сельской местности, где проживает почти половина населения страны. Там крайняя бедность, рассчитываемая по международному порогу в 2,15 долл. в день, достигает 76 процентов. По абсолютному числу нищих Нигерия уступает одной Индии. 40 процентов жителей не имеют доступа к электричеству. Ожидаемая продолжительность жизни — менее 55 лет — наименьшая в мире. Доля голодающего населения оценивается в 18 процентов — почти втрое больше, чем в 2008 году.

И это, судя по всему, не предел. Тот же Всемирный банк, что нахваливает политику властей, прогнозирует увеличение уровня бедности до 50 процентов к 2027 году из-за падения нефтяных цен, экономической нестабильности и проблем в области управления. Больше трети расходов бюджета на этот год пойдёт на обслуживание внешнего долга, а для пополнения доходной части власти займут 6,2 млрд долл. (в прошлом году было занято 5,2 млрд). Инфляция держится на уровне выше двадцати процентов.

Кто же в таком случае выиграл от роста ВВП? Понять это помогает список миллиардеров журнала «Форбс». Таковых в Нигерии четверо, больше на континенте только в ЮАР. Их суммарное состояние выросло за последний год с 26,7 до 37,8 млрд долл., главным образом благодаря Алико Данготе. Сегодня это богатейший человек Африки с активами в цементной, сахарной и нефтяной промышленности. За год его богатства выросли с 13 до 25 млрд долл. Один из принадлежащих олигарху объектов — крупнейший в стране НПЗ, названный его именем. Едва вступив в строй, предприятие оказалось в центре скандалов. Рабочих заставляют вступать в подконтрольные профсоюзы, что вызвало возмущение. Лишь после объявления забастовки Данготе пошёл на уступки. По интересному совпадению (совпадению ли?) одновременно правительство утвердило «национальную политику в области трудовых отношений», усиливающую контроль над профсоюзами и ужесточающую правила проведения забастовок.

Нефтедобыча лежит в основе большинства других капиталов. Например, Майк Аденуга с состоянием 7 млрд долл. владеет компанией Conoil Producing и шестью нефтяными блоками в дельте Нигера. Олигархи выставляют свои богатства напоказ. Так, на свадьбу дочери миллиардера Феми Отедолы было потрачено 15 млн долл., торжества с участием звёзд шоу-бизнеса прошли поочерёдно в Монако, Исландии и ОАЭ.

Власти потворствуют обогащению этой кучки не только принятием репрессивных законов. По подсчётам международной организации «Оксфам», Нигерия потеряла пятую часть бюджета — 5 трлн найр (280 млрд руб.) из-за налоговых льгот корпорациям. Многолетние коррупционные схемы опутали государственные предприятия, например национальную нефтяную компанию — NNPC Ltd.

Следствием растущего неравенства являются кровавые конфликты. С 2009 года продолжается мятеж исламистской группировки «Боко харам»*, жертвами которой стали порядка 40 тыс. человек, более 2 млн пополнили ряды беженцев. Не менее активно отколовшееся от неё «Исламское государство в провинции Западная Африка» (ИГПЗА)*. За первую половину этого года было совершено около трёхсот атак, погибли сотни мирных жителей. Так, в сентябре были убиты 70 человек в деревне Дарул-Джамал (штат Борно). Боевики ИГПЗА* атакуют крупные города и военные базы, захватывая оружие и транспортные средства. На их вооружении появились беспилотники, а ареал действий выходит за пределы традиционной зоны на северо-востоке, охватывая регионы на северо-западе и даже в центре страны (Замфара, Кацина, Бенуэ и т.д.). По ряду данных, группировка зарабатывает до 20 млн долл. в год за счёт сбора дани и похищений с последующим выкупом.

Власти используют силовые методы, например, всё активнее задействуя боевую авиацию, но корни конфликта лежат в социально-экономической сфере. Основу экстремистских группировок составляют представители народов канури и фульбе (фулани), населяющих самые бедные районы Нигерии. Если богатейший штат Лагос по индексу человеческого развития (0,721) находится на уровне Ямайки или Филиппин, то в северных штатах этот показатель (0,360—0,460) зачастую ниже, чем в беднейших странах мира — Сомали и Южном Судане.

Западу это положение выгодно. Продавая Нигерии оружие (американский госдеп в августе одобрил продажу бомб и ракет на 346 млн долл.) и выделяя кредиты, он держит страну на крючке. Вполне закономерным стал ультиматум, выдвинутый в начале ноября Трампом. Обвинив власти в бессилии, он пригрозил военным вмешательством. «Если нигерийское правительство будет и дальше позволять убийства христиан, США немедленно остановят всю помощь и поддержку Нигерии и вполне могут отправиться в эту опозорившуюся страну, чтобы, действуя со всей мощью, полностью стереть с лица земли исламистских террористов», — заявил Трамп. Такова обычная неоколониальная схема. За экономическим подчинением следует политическая капитуляция.

*Организация, запрещённая в РФ.