Независимость для инвесторов, неволя для страны

Руководство Таджикистана поставило задачи многократного роста иностранных инвестиций и либерализации экономики. Это «открытие миру» оборачивается прямым диктатом со стороны западных партнёров, требующих от республики всё новых уступок.

Треть с лишним века спустя после обретения независимости власти постсоветских республик не могут дать чёткие ответы на вопросы: «кто мы?» и «к чему стремимся?» Легитимность правящих режимов во многом строится на шатком основании, «опрокинутом» в прошлое, — негативном отношении к советской эпохе и идеализации более отдалённых периодов. Не менее зыбким является подход к настоящему и будущему. В нём господствует вера в «чудодейственные» рецепты рыночной экономики и зарубежных инвестиций.

Этими деструктивными веяниями оказалась проникнута речь президента Таджикистана Эмомали Рахмона, посвящённая 35-летию независимости. Глава республики не отказал себе в удовольствии кинуть камень в советский «огород», благо силы, которые могли бы защитить правду, в стране зачищены. По утверждению Рахмона, масштабная индустриализация началась только после его прихода к власти. «Если в 1991 году в стране действовало всего 358 промышленных предприятий, то сегодня их число превышает 4 тысячи, увеличившись более чем в 11 раз, — разглагольствовал президент. — В 1991 году в стране производилось всего 85 наименований промышленной продукции. Сегодня этот показатель превышает 1400 наименований, увеличившись более чем в 16 раз».

В действительности к концу советской эпохи в Таджикистане существовало 2,3 тысячи промышленных предприятий, 425 из которых относились к категории крупных. Большинство созданных в последующие десятилетия компаний являются мелкими, в том числе кустарными, а также недолговечными. В одной только Согдийской области за первые три месяца прошлого года закрылись 44 промышленных предприятия, а 180 сдали нулевую отчётность, фактически существуя лишь на бумаге.

Что касается отраслей, Советская власть построила в республике мощную энергетику (три четверти электроэнергии до сих пор вырабатывается на советских станциях), с нуля создала предприятия цветной металлургии, машиностроения, химической промышленности и т.д. В структуре валового общественного продукта на долю промышленности приходилось 54 процента. Сейчас же правительство ставит задачу довести показатель до 30 процентов к 2030 году…

Не менее важный вопрос: чьим интересам служит экономика? В социалистическую эпоху её плодами пользовались все трудящиеся, сейчас же «сливки» достаются узкой прослойке владельцев капитала и их прислужников. Более того, власти работают над тем, чтобы капитал был не только местным, но и зарубежным. Как заявил в своём выступлении Рахмон, во внешней политике Таджикистан был и остаётся привержен принципу «открытых дверей». О том, что в мире есть не только друзья, но и откровенные жулики, жаждущие поживиться чужим добром, власти умалчивают. Вместо этого они не устают зазывать в страну иностранный бизнес.

Старания не прошли даром. По данным Государственного комитета по инвестициям и управлению госимуществом республики, в первом квартале 2026 года объём зарубежных инвестиций составил 1,9 миллиарда долларов, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года на 23 процента.  В конце августа британская корпорация Vast Resources PLC получила пакет из четырёх лицензий на разработку месторождений золота и серебра в Согдийской области. В середине сентября министр финансов Таджикистана Файзиддин Каххорзода посетил Лондон, приняв участие в международной инвестиционной конференции. Она была организована американским финансовым конгломератом «Джей Пи Морган». На полях конференции министр встретился с занимающей пост президента Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Одиль Рено-Бассо. Стороны подписали меморандум о взаимопонимании, устанавливающий рамки сотрудничества до 2030 года. ЕБРР выразил готовность финансировать проекты в сфере энергетики, транспорта, связи, ирригации.

Возможности для иностранного капитала будут представлены на бизнес-форуме «Таджикистан — вперёд!», который пройдёт 14—15 октября в Душанбе. Чиновники обещают собрать на него представителей международных организаций, финансовых институтов, инвесторов и экспертов, обсудив с ними перспективы вложения средств в экономику страны. Интересам бизнеса отвечают разработанный правительством проект изменений и дополнений в Налоговый кодекс. В частности, от налога на добавленную стоимость предполагается освободить предпринимателей с оборотом менее 3 миллионов сомони (27 млн руб.) в год. В настоящее время порог составляет 1 миллион сомони (9 млн руб.). Предполагается ряд других льгот.

Либерализация проходит и в рамках членства Таджикистана во Всемирной торговой организации. По сообщению министерства экономического развития и торговли, для выполнения обязательств перед ВТО было изменено и принято более сотни нормативно-правовых документов. Благодаря этому, отмечают чиновники, внутренние нормы и технические регламенты республики соответствуют международным стандартам и соглашениям организации.

Отражением этого курса стало то, что Таджикистан лидирует среди стран региона по объёму задолженности перед МВФ. Она составляет 153 миллиона долларов. Душанбе сотрудничает с фондом в области разработки плана реформ, подготовки кадров, внедрения западных стандартов в финансовую систему.

Вопреки заявлениям властей, подобная политика не повышает авторитет страны на международной арене, а, наоборот, демонстрирует слабость и сговорчивость. По этой причине тон заявлений кредиторов становится всё бесцеремоннее. Как объявил недавно Всемирный банк, Таджикистан сможет получить 1,8 миллиарда долларов в 2026—2032 годах для новой рамочной программы, только если осуществит глубокие реформы. Например, внедрит проекты государственно-частного партнёрства в транспорте, водоснабжении и ирригации, энергетике, сельском хозяйстве, образовании, здравоохранении, социальной защите. Кроме того, финансирование увязывается «с мерами по укреплению макроэкономической и долговой устойчивости, по повышению прозрачности и качества государственного управления». Как цинично добавляют доноры, республике придётся постараться завоевать их доверие из-за своих «слабых позиций». К таковым отнесены слабая бизнес-среда, недостаточная привлекательность для иностранных инвесторов, льготы для госпредприятий.

Свои условия выдвинул и ЕБРР. Сотрудничество с Душанбе, заявили там, должно сопровождаться реформами, включающими развитие частного сектора, пересмотр тарифов и субсидий, поддержку госпредприятий.

На готовность руководства республики углублять либеральные реформы и связи с Западом не повлияло даже открытое давление. Осенью прошлого года Евросоюз внёс в «чёрный список» три таджикских банка за обход антироссийских ограничений. После переговоров санкции были сняты, но теперь Душанбе могут наказать за связи с Ираном. Как признал американский журнал «Нэшнл интрест», от усиления антииранских санкций могут пострадать банковский сектор и система грузоперевозок Таджикистана.

На этом фоне рассуждения Рахмона о том, что обретение независимости «является величайшим достижением таджикской нации», не выглядят убедительно. Истинный суверенитет несовместим с подчинённым положением.