К Есенину не пробраться
Бывают странные сближенья. Что общего, скажем, у поэта Пушкина с пивом «Балтика»? Однако накануне пушкинского 200-летия в 1999 году рядом со знаменитым памятником Александру Сергеевичу в центре российской столицы была воздвигнута огромная рекламная бутылка именно «Балтики». Существенно выше скульптуры на постаменте, которую изваял в своё время талантливый Опекушин!..
ПОМНЮ, потребовались немалые общественные усилия, чтобы хоть к самому юбилейному дню это безобразие убрать. И «Правде» тогда выступать пришлось. А как же!
Но история, похоже, повторяется. Только теперь не с Пушкиным, а с другим поэтом — Есениным. Вот 3 октября предстоит его 120-летие. А навестите-ка вы московский памятник любимому поэту на Тверском бульваре, и, уверяю вас, будете в шоке.
Прежде всего к памятнику сейчас просто не подойти. С одной стороны, вплотную к нему сооружена размашистая харчевня с надписью «Блины», а перед ней как некое божество (вспомните «Балтику») высится медный самовар необыкновенных размеров.
— Пятьсот литров в нём! — с гордостью оповещает всех суетящийся здесь же хозяин. А от «Блинной» чад стоит стеной, и звучит музычка. Текст, конечно, по-английски…
С другой стороны, тоже вплотную к поэту, выстроен непонятный павильон: как сказано в надписи, «для детей». Напрямую же подход к памятнику преграждает цветочная горка с двумя карликовыми гипсовыми фигурами в псевдоантичном стиле, а венчает всё это пошлейший амурчик, годный разве что для какой-нибудь пародии.
Но при чём здесь, спрашивается, Есенин?
Люди подходят — и многие недоумевают. Возмущаются. «Что же они с тобой сделали, Серёга?» — обронил один из группы явно приезжих, которые, может быть, давно мечтали о встрече с этим памятником, а она вон какой оказалась.
И вряд ли успокоило их разъяснение словоохотливого хозяина «Блинной», что сейчас, оказывается, проходит столичный гастрономический фестиваль «Московская осень».
— А сколько же ещё он будет продолжаться? — последовал вопрос.
— До 11 октября.
Ну вот, значит, встретит Сергей Александрович свой юбилей зажатым в таком сугубо гастрономическом кольце. Не знаю, как уж к памятнику и цветы в юбилейный день будут подносить: ведь на самом деле не пробраться.
Да, жмёт она, гастрономия, коммерция, поэзию и в целом культуру — буквально со всех сторон жмёт. Знамение времени. И очень печально, как мне показалось, смотрит на это со своей выси великий русский поэт…