В тиши уютных кабинетов

Перед уходом на каникулы парламентарии всех уровней обычно подчищают накопившиеся завалы. Вот и у депутатов Законодательного собрания Ростовской области наконец-то дошли руки до законопроекта, устанавливающего наказание за громкую музыку в дневное время. Но неожиданно «дежурный» документ вызвал оживлённую дискуссию, да ещё на повышенных тонах.

ПРЕДСТАВИВШИЙ законопроект заместитель областного прокурора Андрей Сысоенков уже намеревался покинуть трибуну, а региональные избранники от «партии власти» — провести блиц-«одобрямс», как поступил вопрос от депутата-коммуниста Игоря Беляева: «Как и кем будет определяться повышенная громкость?» Ответ заместителя прокурора не добавил ясности: главным критерием, по его мнению, является не громкость звука, а нарушение прав граждан на тишину и покой. Нечёткая формулировка, как известно, содержит коррупционную составляющую. И обсуждение неожиданно переключилось на самую жгучую для ростовчан тему — о коррупции.

— Важный вопрос мы обсуждаем, — вступил в дискуссию руководитель фракции КПРФ Евгений Бессонов. — Но прокуратура должна отдать приоритет поиску денег, украденных преступными группировками у обманутых дольщиков.

Акции протеста оставшихся без денег и без квартир людей стали привычными не только в областном центре, но и в других городах донского региона. («Правда» — «Нелёгкая доля обманутых дольщиков» за 16 июня 2016 г. и «Как же нас много — обманутых!» за 1 июля 2016 г.) На митинги направлялись приглашения губернатору, прокурору области и председателю областного суда. Но ни один представитель высоких должностных лиц на встречу с обманутыми дольщиками не пришёл. Зато «вежливые человечки» сразу активизировались и повели с «бесквартирными» душеспасительные беседы, мол, если они будут якшаться с коммунистами, то собственного жилья им не видать как своих ушей. Как только слова лидера фракции КПРФ дошли до председателя Собрания и главы «единороссов» региона Виктора Дерябкина (а случилось это через 40 секунд), он дал указание отключить микрофон. Но и без микрофона коммунист обратил внимание участников заседания на то, что «закона о тишине» в ночное время в Ростовской области нет.

А ведь в милицию, прокуратуру и в органы власти приходят жалобы на дебоширов, мешающих горожанам спать. Наряд полиции на такие вызовы практически не приезжает. А если и приедет, то внимательно опросит заявителя, да и сообщит после этого дебоширам его «фио». Ну а громкая музыка в ночных клубах и иных злачных заведениях неприкосновенна, как священная корова. Полуночные гуляки не мешают чиновникам, а вот участники дневных митингов, пикетов и протестных шествий, в том числе и обманутые дольщики, очень даже беспокоят. Своими выступлениями и призывами они нарушают тишину уютных кабинетов. И голоса их становятся всё громче.

Криком кричат шахтёры города Гукова о задержанной заработной плате в 300 миллионов рублей («Правда» за 15 марта 2016 г. — «Сговор — чёрный, как антрацит»). Криком кричат переселенцы из ветхого и аварийного жилья, чьи деньги на квартиры, выделенные государством, «увели» махинаторы-застройщики при попустительстве чиновников властных органов и прокурорских чинов («Правда» за 14 июля 2016 г. — «Приговорённые к трущобам»). Криком кричат сироты, которым мэры городов вместо благоустроенного жилья «подсунули» жильё «приспособленное» («Правда» за 15 февраля 2016 г. — «Заячьи петли чиновников вокруг «сиротского» дома»).

Теперь громко кричать не положено — региональный закон не позволяет. 39 депутатов его поддержали, трое воздержались, а шестеро высказались против. Вот тут главным критерием определения «свой-чужой» было то, что «закон о тишине» принят во многих регионах России. Фракция коммунистов трижды вносила на рассмотрение областного Законодательного собрания закон о «детях войны». И трижды депутатское большинство «единороссов» его отклоняло. В конце концов удалось «продавить» решение по созданию рабочей группы, состоялось несколько заседаний, но добиться включения «неправильного» законопроекта в повестку дня депутаты от «партии власти» так и не позволили. Совет общественной организации принял решение провести областное собрание людей, чьё детство опалено войной, и громко заявить о своих требованиях. Приглашены на областное собрание и высшие должностные лица региона. Вот только примут ли они приглашение, ведь чиновники такого ранга не любят встречаться с народом лицом к лицу, тем более давать ответ.

На заседании Законодательного собрания Евгению Бессонову всё же удалось задать свои вопросы и губернатору области, и помощнику областного прокурора. Вот только ответить на них никто из должностных лиц не смог. Действительно, как, например, удалось застройщику, находящемуся под следствием, освободиться от активов? Или: как сумели владельцы ООО «Палацио», собравшие с дольщиков сотню миллионов рублей, вернуть им по 15—30 тысяч, а разницу так запрятать, что никакие сыщики-знатоки не могут найти эти деньги? Фракция КПРФ провела заседание, посвящённое проблемам обманутых дольщиков. И получила информацию о том, что служба государственного строительного надзора области регулярно передаёт в управление внутренних дел региона сведения о незаконной деятельности застройщиков. Но должной реакции на данные сведения не следует. Проигнорировало руководство ГУ МВД по Ростовской области и просьбу пяти депутатов Законодательного собрания принять участие в обсуждении этого вопроса на заседании фракции КПРФ.

Именно тогда депутаты-коммунисты предложили для решения проблемы обманутых дольщиков создать межведомственную комиссию с участием представителей областной прокуратуры, ГУВД по Ростовской области, областного суда и — обязательно — представителей инициативных групп дольщиков. Потому на заседании Законодательного собрания лидер фракции КПРФ не удержался от предупреждения заполнившим зал чиновникам надзорных и властных структур: помнить о «феномене Гайзера». Как известно, правоохранительные органы Республики Коми своевременно не выявили нарушений законодательства, и большое число должностных лиц там было задержано. А ведь Ростовская область — тоже в лидерах по коррупции. И, пока не поздно, нужно стать на сторону законопослушных граждан. До сих пор, к великому сожалению, жулики могут свободно грабить жителей, и никто из правоохранителей за это не несёт даже моральной ответственности.

Может быть, в другое время, в другой политической обстановке «закон тишины» не вызвал бы столь жарких споров. Но в регионе и в стране идёт кампания по выборам депутатов Государственной думы. И если полицейские пытаются запретить «бессловесные» одиночные пикеты, то опасность предъявления обвинений в нарушении «закона тишины» на акциях с применением звукоусиливающей аппаратуры очень велика.

Кандидаты в депутаты начинают встречаться с избирателями. И встречи кандидатов-коммунистов не всегда проходят тихо: кто-либо из обиженных или обманутых может превысить количество разрешённых децибелов. Скажем, сработавшая сигнализация в припаркованном возле дома автомобиле может подвигнуть соседей на подачу жалобы. Ещё больше поводов найдётся для прекращения митинга протеста оппозиции. Хотя… может, зря мы беспокоимся. Ведь в нашей стране, где об указах президента быстро забывают, чиновники скорей всего положат в долгий ящик и региональный «закон о тишине».