«Равносильно повторению 1933 года»

«Равносильно повторению 1933 года»

№74 (31006) 21—24 августа 2020 года
7 полоса
Автор: Андрей ДУЛЬЦЕВ.

Немецкая писательница Пегги Парнас — о фактическом запрете деятельности Ассоциации жертв нацистского режима (VVN-BdA) и о её журналистском пути

Пегги Парнас родилась в Гамбурге в 1927 году. Она работала судебным репортёром и является автором нескольких книг. Её репортажи о бывших нацистских преступниках в государственном аппарате ФРГ в 1970 — 1990-е годы привлекали широкое внимание западногерманской общественности. В 2019 году Пегги Парнас удостоилась звания почётного гражданина города Гамбурга.

— Ваши репортажи, по сути, дезавуируют лицемерие в послевоенной Западной Германии. Ведь, судя по вашим книгам, ФРГ была обществом приспособленцев?

— Не было здесь приспособленцев: для того чтобы хорошо выстроить свою жизнь в Западной Германии, нацистским преступникам не надо было приспосабливаться: их никто не преследовал, не искал, не привлекал к ответственности, они продолжали свою карьеру, как и до 1945 года… В послевоенной Германии члены нацистской партии, убийцы, гитлеровские кадры не были инородными телами. Они прекрасно вписывались в немецкое общество, они ни в чём не раскаивались, наоборот, считали, что они ни в чём не виноваты. Западногерманский историк Ханнес Гер написал об этом книгу с очень удачным названием «Это сделал Гитлер». Западные немцы переложили свою вину на плечи фюрера.

— Каково вам жить в Германии в качестве жертвы холокоста?

— В детстве, когда убили моих родителей, у меня было горькое ощущение несправедливости. Но, знаете, жизнь несправедлива, и мир несправедлив… То, что поражает мой разум, это не единичное преступление здесь или там, а мировой масштаб: преступления империалистов во Вьетнаме, в Палестине, американское вмешательство в дела стран Латинской Америки. Меня волнует вопрос: каким образом мы сможем избавиться от того ужаса, в который погрузили мир?

— В 2019 году Баварское управление по защите Конституции обвинило Ассоциацию жертв нацистского режима (VVN-BdA) в «левом экстремизме», после чего организацию лишили некоммерческого статуса. В начале июля 2020 года берлинский сенат по финансам подтвердил своё решение. Чем Ассоциация жертв нацистского режима важна для немецкого общества?

— В стране, развязавшей Вторую мировую войну, виновной в убийстве 50 миллионов человек, из которых 27 миллионов советских граждан и 6 миллионов евреев, право жертв нацизма объединяться, иметь организацию для сохранения скорбной памяти жизненно важно…

— Не находите ли вы в этом контексте жестоким фактический запрет Ассоциации жертв нацистского режима — лишение её некоммерческого статуса берлинским сенатом финансов?

— Это не то чтобы жестоко, это абсурд. Как можно запретить организацию жертв в стране преступников? Это антигуманно…

— Ассоциация жертв нацистского режима обвиняется в том, что она «левоэкстремистская» и близка к Германской коммунистической партии…

— Если сам факт, что вы — коммунист, является составом преступления в ФРГ, то это во многом говорит о состоянии немецкого общества. Решение немецких властей о запрете ассоциации является примером того, что быть живой нацистской жертвой в Германии — тоже преступление. Если бы Ассоциация жертв нацистского режима действительно была левоэкстремистской, то я была бы этому искренне рада.

— Среди прочего Ассоциацию жертв нацистского режима обвиняют в насильственном противодействии нацистским маршам и полиции. При том, что средний возраст членов ассоциации составляет 85 лет…

— Это абсурд… Это международный скандал! Нам, жертвам нацистского террора, членам Ассоциации жертв нацистского режима, нашим политическим союзникам нужны солидарная поддержка, международное внимание к тому произволу, который творится сейчас в Федеративной Республике Германия. В стране, где с 1956 года запрещена компартия, Ассоциацию жертв нацистского режима лишают права на существование — это равносильно повторению 1933 года.

— Вы сами пережили нацистский террор…

— Вся моя семья, все родственники — родители, бабушки и дедушки — погибли в Треблинке и других нацистских концлагерях. Значит, теперь нас, жертв нацистского террора, хотят запретить? Ассоциация жертв нацистского режима существует с 1947 года. Без нас никто бы не узнал о многих злодеяниях гитлеровцев: Западная Германия хотела в 1950-е годы замять дискуссию о фашистских тюрьмах, об истреблении населения Восточной Европы и Советского Союза, об уничтожении людей в концлагерях, поставленном на промышленную основу. Благодаря Ассоциации жертв нацистского режима, в которой объединились коммунисты, социал-демократы и другие жертвы немецкого фашизма, замолчать это стало невозможно. Мы служим живой памятью этих преступлений, мы являемся злой совестью палачей. Но мы видим: раз Ассоциацию жертв нацистского режима запрещают, значит, нацисты живы и вновь у руля. Это они собираются в новые фашистские партии и организуют террористические группировки, они сидят в государственном аппарате и служат в германской армии и полиции…

— …и преследуют такие организации, как Ассоциация жертв нацистского режима?

— Нацисты в ФРГ сегодня больше не стыдятся демонстрировать свои убеждения и переходить к действиям, а их тайные сторонники в немецких государственных структурах их покрывают. В своём новом годовом докладе германская контрразведка «Ферфассунгсшутц» ни словом не упоминает террористическую группу «НСУ — Национал-социалистическое подполье», жертвой которой стали более десяти человек, ни словом не упоминает элитный отряд германских вооружённых сил «КСК — Коммандо Шпециалькрефте», в то время как даже министр обороны признала, что он состоит из неонацистов и его необходимо распустить. «Ферфассунгсшутц» ни словом не упоминает о том, что полицейские-неонацисты обмениваются в социальных сетях прогитлеровскими фотографиями и фашистскими лозунгами. В то же время германская контрразведка лишает права на существование Ассоциацию жертв нацистского режима из-за её близости к коммунистам. Я повторяю: то, что сейчас происходит, — это повторение 1933 года. Всю свою жизнь я писала о бывших нацистах в госаппарате ФРГ… А теперь им на смену пришли их дети и внуки.

— Сталкивались ли вы в своей работе с трудностями и с запретами?

— Для меня нет запретных тем: я говорю и пишу то, что я считаю нужным. Безусловно, в Германии оказывается сильнейшее давление на левых журналистов. Каждый раз, когда я что-то публиковала, меня наказывали, выписывали штрафы, таскали по судам; каждый раз я получала письма с угрозами расправы, анонимные телефонные звонки. Меня ничем не испугать.

— В вашей книге «Процессы» вы описываете будни послевоенных лет в Западной Германии, и повседневная жизнь в ваших очерках не соответствует образу экономического чуда, который создала официальная пропаганда ФРГ. Вы описываете жизнь портовых рабочих Гамбурга, первых гастарбайтеров, людей, живущих в трущобах. Насколько травмированным было послевоенное западногерманское общество?

— Годы западногерманского экономического чуда были для меня голодными годами: у меня не было денег, я снимала комнату, постоянно недоедала… Между тем для западных немцев это было время великого подъёма. В эти годы в ФРГ с югославскими, итальянскими и турецкими гастарбайтерами, которым немцы обязаны своим благополучием, обращались, как с дерьмом. Федеративная Республика Германия не была травмированным обществом, никто здесь не грустил и не плакал. Хотя после того, что немцы натворили, они должны были бы даже не плакать и каяться, а жариться и визжать, как свинья на вертеле… Не только каждый нацистский преступник, но и каждый немец. Но люди здесь продолжали жить как ни в чём не бывало.

— Что было для вас самым важным моментом в вашей деятельности?

— Это мой фильм «О судьях и им сочувствующих», посвящённый судьям с нацистским прошлым, которые всегда находились под прикрытием западногерманской элиты и доступ к биографиям которых был закрыт. Фильм был очень успешным, он даже стал лауреатом немецкой Федеральной кинопремии. Но самым важным стало для меня осознание того, что он ничего не поменял, ничего. Ноль. И в этом главное: ты можешь делать, говорить, писать в этой стране всё что угодно, но ты этим ничего не изменишь… Будьте добры, а «Правда» по-прежнему — главная правительственная газета России?

— «Правда» — одна из важнейших газет России, это газета Коммунистической партии, являющейся крупнейшей оппозиционной силой в России.

— Коммунизм и Россия — для меня слова-синонимы. Красная Армия и Советская социалистическая Россия освободили Освенцим… Россия, в которой Коммунистическая партия находится в оппозиции, — для меня это абсурд. Главой государства на родине Ленина и в стране Октябрьской революции должен быть коммунист, гордящийся своей историей. Русским есть чем гордиться.

Просмотров: 1713

Другие статьи номера

Убеждён: советское вернётся
РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ действия белгородских «бандеровцев» начались давно. Вначале были переименованы улицы и центральная площадь в Белгороде. Имена выдающихся людей нашей Родины заменили другими — спорными и случайными. Люди возмущались, писали письма о несогласии с таким самоуправством. Многие уже стали понимать: наступают чёрные дни.
Реликвии трудового подвига

Секретарь Лобненского горкома КПРФ попросил меня встретиться с Евгением Воробьём, проработавшим в тресте «Центроэнергомонтаж» почти сорок лет: «Болит у ветерана душа о наградах, доставшихся монтажникам, что называется, потом и кровью».

СНАЧАЛА Евгений Николаевич увлечённо рассказывал об истории родного коллектива. Трест, многократно менявший названия, родился в 1924 году. Его коллектив обязали выполнять ленинский план ГОЭЛРО.

Политика Разорения

Взрыв в Бейруте стал символом преступных замыслов империалистических сил. Пытаясь завладеть регионом, они не останавливаются ни перед раздуванием межрелигиозной вражды, ни перед организацией кровавых провокаций.

Перетягивание Леванта

Анализируя развитие капитализма, В.И. Ленин подчёркивал, что колониальная политика и империализм — не болезненные и исцелимые отклонения, а неизбежное следствие самых его основ. «…Конкуренция между отдельными странами ставит вопрос только так — остаться на девятом месте и вечно рисковать судьбой Бельгии или разорять и покорять другие страны, проталкивая себе местечко среди «великих» держав», — объяснял он.

Остаться или уехать?

Эпидемия коронавируса в Италии и введённый в связи с ней карантин нанесли ущерб не только таким отраслям, как туризм или промышленность, но и сильно ударили по рынку труда.

ДАЖЕ в докризисные времена на Апеннинах наблюдался значительный уровень безработицы, превышавший 9%, теперь же, когда страна оказалась перед лицом падения ВВП, численность итальянцев, оставшихся не у дел, неуклонно увеличивается.

Пульс планеты
ЧИКАГО. Авиастроительный концерн «Боинг», в мае объявивший из-за кризиса, вызванного пандемией коронавируса, о принудительном сокращении около 6770 человек в США и добровольном увольнении ещё 5520 человек с выплатой выходных пособий, теперь заявил о втором витке сокращений, количество которых может оказаться выше первоначального целевого показателя в 10% штата. Гендиректор предприятия Дэвид Кэлхун говорит, что в июле концерн не получил ни одного нового заказа и поставил потребителю всего 4 лайнера. С начала года стоимость акций «Боинга» упала на 47,2%.
Социально-политический протест за рубежом
В ЦЕНТРЕ аргентинской столицы Буэнос-Айресе состоялась массовая антиправительственная манифестация, участники которой выступили с резким осуждением мер, принимаемых правительством в борьбе с коронавирусной инфекцией, захлестнувшей страну, так же, как и все другие государства Южной Америки.
Перемены — только в рамках закона
Вторую неделю в Белоруссии не утихают протестные акции, вызванные результатами президентских выборов. Сторонники проигравшей С. Тихановской считают её победившей на основании десятков заявлений и протоколов участковых комиссий, где она действительно набрала большинство. Но даже там разрыв с действующим президентом порой минимальный.
На пути к достойной жизни
То, какими законодательными новшествами одарила в минувшую парламентскую сессию «медвежья» власть народ российский, хорошо известно. Эти правовые продукты широко разрекламированы прорежимными СМИ в выгодной для их хозяев интерпретации. Но не всё то золото, что блестит. Конституционная реформа на поверку оказалась лишь примитивным манёвром для продления политического долголетия действующего главы государства.
Классовое столкновение
Бόльшая часть весенней парламентской сессии 2020 года пришлась на время пандемии. И власть на полную использовала эпидемиологическую обстановку (во многом искусственно созданную) для проведения всех резонансных законов без должного информационного освещения, введя упрощённый порядок их рассмотрения.
Программа КПРФ против предвыборных манипуляций «Единой России»

Государственная дума знавала разные сессии. Та, что недавно завершилась, была особенной. И не только из-за коронавируса. В думской повестке было как никогда много политики.

И ЭТО закономерно, если правительство Д. Медведева, как и требовала КПРФ, уходит в отставку, а новый кабинет министров приступает к работе. А уж если на этом фоне начинается ещё и спешная конституционная реформа, то повышение интереса к политике гарантировано.

Все статьи номера