Государственное регулирование ради спасения экономики
Выборы в Государственную думу всё ближе, а разговоры о недопустимости усиления государственного участия в экономике, как заклинания, продолжают доноситься с самого верха российской власти. Наплевать, что в стране продолжается экономический и инвестиционный кризис, что предприниматели в большинстве своём не верят в будущее существующей экономической модели, что покупательная способность населения продолжает сокращаться, — ну не хотят власти, заражённые смертельным вирусом гайдаро-чубайсовской либеральной болезни, менять давно обанкротившийся курс, и хоть ты тресни!
МЕЖДУ ТЕМ тезис об активной роли государства в экономике изобрели вовсе не коммунисты. Она, эта роль, объективно повышалась в течение веков по мере усложнения самой экономики. Например, во Франции ещё в докапиталистическую эпоху, за полтора с лишним столетия до Великой революции, в период правления выдающихся политиков — кардиналов А.-Ж. Ришельё и Дж. Мазарини — произошёл подлинный расцвет мануфактурного производства благодаря финансовой и организационной поддержке власти. А взять стремительный рост фабрик в Великобритании уже в эпоху раннего капитализма на рубеже XVIII—XIX веков, ставший стержнем знаменитого «промышленного переворота» во всём мире и невозможный без самой активной протекционистской и налоговой поддержки государства. И таких примеров можно привести немало.
Другое дело, что в те времена такие меры зачастую носили «точечный», временный (часто вызванный войной или иными чрезвычайными обстоятельствами) характер и не оформились в постоянную систему: для этого просто не было объективной основы. Она появляется с переходом капитализма в его империалистическую стадию, и это блестяще показал в своих работах В.И. Ленин.
В ходе подготовки своего знаменитого произведения «Государство и революция» Ленин, в частности, делает очень важные наброски ряда других статей. Так, в материалах к ненаписанной статье с более чем показательным названием «К вопросу о роли государства», датированных декабрём 1916 года, В.И. Ленин выделяет те новые тенденции, которые проявляются в капиталистическом мире с наступлением эпохи империализма. При этом Первая мировая война эти тенденции лишь усилила.
Итак, по Ленину, «важнее всего слияние государственной буржуазной организации с экономическими организациями. Постепенно вводится государственное регулирование производства. Это происходит в двух… формах: во-первых, путём введения государственных монополий в области производства, что делается главным образом из финансовых (погашение военных займов и т.д.), а также из государственно-военных соображений (нужда в военных материалах); во-вторых, путём особой системы так называемых «смешанных предприятий», где общими владельцами являются государство и экономические организации предпринимателей. То же самое происходит и в сфере транспорта».
Итак, столь ненавидимые сегодняшними российскими маргинал-либералами государственные корпорации есть не что иное, как «продвинутый» пример тех самых «смешанных предприятий» с активным государственным участием, что возникают 100 с лишним лет назад. Таким образом, уже накануне и в течение Первой мировой войны появляется та самая объективная основа не только регулирования, но теперь уже и постоянного участия капиталистического государства в экономических процессах.
Ещё раз обращаем внимание: подобное участие — вовсе ещё не есть социализм, но может рассматриваться коммунистами как шаг в направлении дальнейшего обобществления производства, создающего, в свою очередь, объективную основу уже будущего социалистического общества. Буржуазное государство рассматривает такое регулирование и такое участие как естественную необходимость для самого своего дальнейшего развития в эпоху технического прогресса, усложнения производственных процессов и обострения внутри общества процессов социальных.
Именно с таких позиций подходил к дальнейшему развитию своего государства и одновременно к задаче его спасения президент Соединённых Штатов Ф.Д. Рузвельт. Напомним только, что за годы Великой депрессии (1929—1933) объём валового национального продукта США снизился почти вдвое, более чем на 46 процентов сократился и объём промышленного производства. Для предотвращения национальной катастрофы Рузвельт не только использовал опыт применявшихся ранее отдельных мер государственного регулирования, придав им системный характер, но и — принципиальный момент! — добавил к ним, вопреки воплям американских реакционеров, некоторые моменты из опыта строительства реального социализма в СССР. Всё это получило название «Новый курс».
В его рамках, во-первых, было введено прямое государственное регулирование уровня промышленного производства. Уже одно это повергало и продолжает в наши дни повергать в шок сторонников «чистого капитализма». А Рузвельт на такое пошёл и выиграл!
Во-вторых, в интересах борьбы с кризисом происходило принудительное картелирование промышленных предприятий.
Теперь скажите: разве это не прямо перекликается с одной из пяти важнейших мер, предлагавшихся В.И. Лениным в сентябре 1917 года в знаменитой работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться»? Тогда, говоря о том, что могло и должно было бы срочно сделать для спасения страны и её экономики буржуазное Временное правительство в рамках ещё капиталистического строя, Ленин в числе прочего называет «принудительное синдицирование (то есть принудительное объединение в союзы) промышленников, торговцев и хозяев вообще».
Но ведь наших сегодняшних засевших в правительстве либералов от одного лишь слова «принудительное» бросает в дрожь. Кто-то умело внушил этим господам (или они сами себе внушили), что понятия «рынок» и «принудительное» несовместимы. К сожалению, это порочное представление до сих пор разделяет и президент В. Путин. Так вот же вам прямое доказательство: эти понятия совместимы, и ещё как!
Но вернёмся к основным мерам, принятым Рузвельтом. Следующая мера — введение отраслевых «кодексов честной конкуренции». В этих кодексах федеральная власть США «настоятельно рекомендовала» единую политику цен (!), уровень заработной платы (!!), если надо, фиксировала размеры производства в соответствии с запросами рынков сбыта.
Что это, социализм?! Вовсе нет, перед нами всего лишь пример жёсткого и направляющего государственного регулирования в условиях капиталистического строя и рыночной экономики. В этом смысле, пожалуй, никто не дал лучшей характеристики социального содержания реформ Ф.Д. Рузвельта, чем И.В. Сталин. В беседе со знаменитым английским писателем Гербертом Уэллсом в 1934 году он прямо заявил: «Американцы хотят разделаться с кризисом на основе частнокапиталистической деятельности, не меняя экономической базы. Они лишь стремятся свести к минимуму ту разруху, тот ущерб, которые причиняются существующей экономической системой (выделено мной. — О.Ч.)».
Наконец, правительством Рузвельта было введено широкое стимулирование частных инвестиций посредством разветвлённой системы налоговых льгот. Эта мера, кстати, до сих пор является одной из составляющих американского научно-технологического превосходства, обеспечивающих постоянный приток частных инвестиций в сферы науки, образования и высоких технологий. У нас же, в России, напомним ещё раз, вот уже четвёртый год подряд идёт абсолютное сокращение инвестиций в экономику. Интересно, как же мы, помимо громких слов, собираемся завтра-послезавтра конкурировать с ведущими экономиками мира?
И в завершение. Уже через два месяца после начала первого президентского срока Ф.Д. Рузвельта в США был принят Закон о восстановлении сельского хозяйства, в соответствии с которым, в частности, фермерская ипотечная задолженность сокращалась, снижались проценты по кредитам, удлинялись сроки их погашения. Все эти расходы американское государство брало на себя. Результат хорошо известен: США стали и остаются ведущей аграрной державой — при том, что рынок там никуда не делся.
Ну а барахтающаяся в кризисе Россия будет по-прежнему бежать от настоящего государственного регулирования, отделываясь демагогическими тезисами о «несовместимости» его со «свободным рынком»?
Другие статьи номера
ДАМАСК. Командование сирийской армии объявило о прекращении боевых действий на территории всей страны. Перемирие продлится 72 часа.
БУДАПЕШТ. 2 октября Венгрия проведёт референдум о квотах на приём беженцев. Правительство Виктора Орбана, инициировавшего плебисцит, призывает высказаться против них. В столице уже висят плакаты с надписью «Дайте чёткий сигнал Брюсселю, чтобы им наконец стало ясно!» Премьер хочет укрепить свою власть, рассчитывая на то, что большинство венгерских граждан отвергнут миграционную политику ЕС. Сказать «нет» Брюсселю предлагает не только правящая партия ФИДЕС, но и ультраправый «Йоббик».
Мнение жителя «московского посада»
Времена меняются, меняется и стиль управления столицей. Московского Хозяина сменил Смотрящий от Кремля. Хотя не всем москвичам это по душе.
НОВЫЙ московский руководитель, кажется, сильный управленец и энергичный исполнитель. Судя по его действиям, перед ним поставлена задача превратить Москву в образцовый современный город, используя передовой мировой опыт. Чем он и занимается с большой настойчивостью.