Куда двигаемся?

На окраине деревни Ершово, что в Псковском районе, рядом с молочно-товарной фермой в выгородках пасутся коровы, тёлки, бычки. Поедают они не только подросшую траву, но и привезённое сено, лижут соль лизунец, из водопровода пьют воду. Ветерок с Псковско-Чудского водоёма треплет им холки, приносит свежий запах озера.

В былые годы здесь был совхоз, но сложнейшие социально-экономические условия, недостаток рабочих рук заставили жить более скромно, и он преобразовался в крупное крестьянско-фермерское хозяйство, которым продолжил руководить Геннадий Алексеевич Моисеев, человек, как говаривали раньше, от сохи. Вырос в деревне, учился в средней школе, служил в армии, окончил Ленинградский сельскохозяйственный институт, работал главным инженером, а в 1985 году стал директором совхоза. Прошёл все перипетии: расцвет хозяйства, всеобщую разруху, но никогда не терял бодрости духа.

Вот и теперь имел он, как считал сам, обширную информацию по развитию крестьянско-фермерских хозяйств, слушал ежедневно, какие привилегии выдаются активным преобразователям деревни. Мечтал накормить жителей Пскова и области дешёвыми продуктами молочного производства, тем паче что крупнейшее на Псковщине крестьянско-фермерское хозяйство продавало молока столько же, как пять районов псковского региона. И решил он «разбогатеть» и создать при молочно-товарной ферме пункт по полной переработке молока и выдать покупателям цельное молоко, 25-процентную сметану, творог, сливочное масло высшего качества и сыр по ценам, немного превышающим себестоимость, но значительно ниже цен в магазинах. Взял кредит на 10 миллионов рублей, оформил лизинг, купил оборудование.

«Короче, посадил себя на пять лет — не бросить работу, пока не рассчитаюсь с долгами, — усмехнулся Геннадий Моисеев. — А дальше началось, чего не ожидал, самое интересное. Я ещё грамма не продал произведённой продукции — первую партию запустил в конце марта: сделал цельное молоко, сметану, творог, масло, сыр — и всё, встал на месяц. Отправил все анализы. Делали их две недели. Заплатил за них 70 тысяч рублей. На молоко нужен углублённый анализ — там 40 показателей. Получил сертификаты через две недели. Тоже заплатил 70 тысяч рублей. В общей сложности 200 тысяч рублей отдал, а новых продуктов на прилавках ещё не было. Кстати, мощность нашего пункта переработки 500—600 литров молока в сутки из 4 тонн, которые отправляю на Псковский молокозавод.

Ладно, начал делать продукцию. Два дня пробно отработали — пришла налоговая инспекция: как вы без кассового аппарата работаете, без терминалов? Я скорее всё купил — ещё 200 тысяч вложил. А реально ничего из молочных продуктов не сделал.

Дальше — ещё «смешнее!» Анализы сделал на всю продукцию и успокоился. Но, оказывается, рано. Теперь с контролем Роспотребнадзор заявился, одно предупреждение прислал, что не все анализы сделаны на продукцию. Я отписался, что молоко у нас своё, на него 40 анализов сделано, из этого молока мы производим продукцию. Они — второе предупреждение: до 15 числа мы вас лишим лицензии, если на всю продукцию не сделаете 40 анализов по каждому виду. Отвёз их в понедельник — ещё 70 тысяч рублей заплатил! Вообще я в неведении — не знаю, за что плачу и кому! Полмиллиона рублей выложил только в феврале проверяющим органам, но сам ещё ничего не заработал. А у меня люди трудятся, им зарплату нужно платить, но я всё отдаю контролёрам. Вот такой «бизнес» у нас!

Но сама суть интересна, ради чего всё это происходит? Объясняется довольно просто. Контролирующие органы зарплату получают от государства, а на премии им надо зарабатывать от штрафов. Чем глубже вникаешь в эту систему, тем страшнее становится. Куда мы пришли и куда двигаемся?»

Страхи псковского фермера вполне обоснованны. Ведь нужно обрабатывать 1000 га земель, где размещены зерновые и многолетние травы, обветшалыми тракторами конца 1980-х годов выпуска. По словам Геннадия Моисеева, ценовой произвол кругом. Вал, коробка передач и шестерня для трактора по цене сто тысяч рублей! Дизельное топливо под 60 рублей, а молоко продаём по 27 рублей за литр. Пока государство не будет заниматься ценовой политикой, ничего путного не будет. Необходим на ферму новый навозоудаляющий транспортёр, нужно менять в животноводческом помещении крышу, побелить у фермы стены, а средств нет.

Фермер признался честно, что, когда затевал эту переработку молока, думал 500—600 тысяч рублей в месяц зарабатывать. А в итоге пришлось, наоборот, вкладывать средства от проданного молока в завод, чтобы не остановить малое производство. Если остановится, то кредиты «повиснут» тяжким бременем.

Поделился впечатлениями от рассказа своего знакомого, который покупал новую продукцию. У того друг-предприниматель в Эстонии держит 50 коров и тоже занимается переработкой молока. К нему в один день приехали все эстонские контролирующие органы, взяли молоко на анализы, ничего он не платил. Сделали всё, выписали разрешение, и он без проблем работает и торгует.

«Вот такой опыт нужно перенимать, а не кричать, что у нас в России расцвет сельского хозяйства. И в то же время платить всяким контролёрам не знаешь за что. Обидно бывает до слёз! — возмущался Геннадий Моисеев. — Но жизнь продолжается, я не сдаюсь. Чем больше бьют, тем больше крепчаю».

Приятны отзывы в администрации Псковского района, где идёт торговля и покупатели в очереди за продукцией стоят, которую быстро разбирают. В районной больнице медики раскупают молочные продукты моментально, хвалят и говорят «спасибо». В аренду в Пскове взяли два киоска на рынке «Маяк» и на улице Текстильной. Конечно, продукция совсем другая, чем в магазинах, люди ещё к ней не привыкли, а кто постоянно берёт, говорят, что «подсели» на неё и другой не надо. Не так давно приехал Геннадий Моисеев в киоск на «Маяке» и услышал разговор одной женщины с продавцом. Спрашивает: «У вас есть ещё масло сливочное?» Ей ответили: «Да, есть восемь пачек». — «Дайте мне все. Оно воздушное. Положу в холодильник. Такого масла я с детства не помню».

«Такие отклики очень радуют, — Геннадий Моисеев чуть задумался. — Жаль, что пролетают они мимо ушей отдельных чиновников, во власти которых изменить обстановку. Все довольны, «спасибо» говорят, но меня-то госконтролёры на колени поставили сразу. Не успел даже голову поднять, моментально осадили. Вот бизнес крестьянина! Сделали доброе дело!.. Уже давно убедился, что никто не может жить без прибыли, кроме крестьянина. Крестьянин может, потому что сельское хозяйство — единственная отрасль, которая зачастую сейчас работает без прибыли. А в налоговой инспекции покажешь убыток, так ещё и оштрафуют: «Как это так, с убытком работали? Значит, ты не хозяин!» Поэтому волей-неволей, а прибыли надо наскребать хоть тысяч двести рублей за год, чтобы тебя на миллион не оштрафовали, как нерадивого собственника. Абсурд какой-то! У меня в голове это не укладывается».

«На заводах постоянно проверяют молоко углублённым анализом. А тут люди стараются переработку сделать на месте, чтобы литр молока стоил 60—65 рублей, а оставшиеся средства направить на развитие хозяйства, людям зарплату повысить, — вступил в беседу секретарь Псковского обкома КПРФ Александр Ножка. — На деле получается, что производителю, образно говоря, бьют по всем частям тела наши государственные органы, которые должны помогать, а они только контролируют и в дальнейшем наказывают. Псковский обком КПРФ взял подобные случаи на особый контроль. Не дело, когда перспективную инициативу губят в зародыше».

Через дебри сложностей пробивается КФХ Геннадия Моисеева. Получило фермерское хозяйство за прошлый год компенсацию за молоко по 75 копеек за килограмм.

«Не знал, куда девать эти «золотые» деньги! А были времена, когда 4 рубля доплачивали, но потом пошло снижение — три рубля, два, полтора, а сейчас — копейки. Всё на усмотрение областного правительства. В Ленинградской области доплачивают 6 рублей, условия приёмки другие, чем у нас в Псковской области, будто они живут в другом мире. А у нас — сам за себя. Выживешь — живи, а произошёл сбой — закрывайся хоть сегодня! — усмехнулся Геннадий Моисеев. — С Республикой Беларусь наша область завязала сотрудничество. Очень «тесное» — тракторы «Беларусь» стали стоить в три раза дороже: МТЗ-80 три года назад стоил 700 тысяч рублей, а теперь 2 миллиона! Как они там сговорились? Как только наши о чём-то «договорятся» — так жди беды!»

Но с честью выходили из различных передряг руководитель крестьянско-фермерского хозяйства Геннадий Моисеев, его работники с пункта переработки молока Елена Алексеева, Ольга Ломакина и Денис Моисеев, остальные тридцать тружеников. Пробиваются мысли, что всё вернётся, как при Советской власти: производство заработает на полную мощь, появятся новые животноводческие фермы, жильё, школа наполнится вдумчивой учёбой и детским смехом, многочисленная молодёжь будет отдыхать в Доме культуры. Такое время, без сомнений, придёт, но при одном условии: за это надо основательно побороться.