Кто сильнее — власть или мысль

К социализму через типографию: об издательской деятельности А.И. Герцена

В середине ХIХ века Александру Ивановичу Герцену удалось сделать то, что до него не удавалось никому из современников: организовать в Лондоне жизнеспособную Вольную русскую типографию. Учитывая исторические условия в России периода правления Николая I, когда цензура в стране практически исключала возможность не только распространения, но даже сколь-нибудь малотиражной печати любого материала критического содержания, издания А.И. Герцена стали своеобразным символом свободы и независимости, а также не в последнюю очередь и их рупором. Они же заложили основу «общинного социализма», идея которого в условиях сохранявшегося в России крепостного права характеризовалась неоспоримой прогрессивностью.

Весьма исторично, что инициатива создания вольной русской печати выпала на долю именно А.И. Герцена — видного революционного демократа, философа, выдающегося писателя и публициста. По причине того, что в самой России создание вольной печати было невозможно, Герцен, покинувший страну в самом начале 1847 года, задумал создать, по его словам, «заграничную русскую литературу» и наладить её нелегальную переброску на Родину. Однако в первые годы эмиграции Герцен, отвлечённый революционными событиями в Европе, не смог осуществить своего намерения.

О практическом воплощении идеи Вольной русской типографии А.И. Герцен впервые задумался в Париже в 1849 году. В статье «Вместо предисловия или объяснения к сборнику» своё намерение организовать книгопечатание за границей он объяснял тем, что «печатать в России всегда было трудно», но после февральской революции во Франции «испуганное правительство придумало ещё цензуру над цензурой, цензуру контроля, надзора, и в этой цензуре сидят уже не цензора, а генералы, адъютанты и министры». Вольное книгопечатание, по его мнению, должно показать, «кто сильнее — власть или мысль».

Рассуждая о названии типографии, Герцен апеллировал к духовно-политическому измерению российской действительности. Само словосочетание «Вольная типография» указывало на чёткое разделение русских типографий на свободные и несвободные. Отметим, что к концу 40-х — началу 50-х годов XIX века число разного рода цензурных инстанций в России приближалось к двадцати. Революция же во Франции послужила своего рода катализатором ужесточения цензурной практики в России. По словам Герцена, «если до 1848 года русская цензура была крута, но всё-таки терпима, то после 1848 года там уже нельзя было печатать ничего, что мог бы сказать честный человек».

«Вольный станок» А.И. Герцена был впервые запущен в Лондоне, где притеснения книгоиздателей и представителей свободной прессы со стороны полиции были сравнительно редки, а цензура носила в основном этический характер. Главным источником финансирования издательской деятельности Герцена стало его состояние, а немного позже и наследство — ведь он был сыном богатого русского помещика Ивана Яковлева. Однако это был хоть и основной, но не единственный источник: Александр Иванович получал частные пожертвования из России.

В течение 1849—1852 годов Герцен сумел решить сложные организационные вопросы и найти всё необходимое для типографии оборудование: станок, русский шрифт; обзавёлся постоянным поставщиком бумаги и арендовал помещение под типографию. Заслуживает упоминания тот факт, что мелкий, но чёткий русский шрифт был в своё время (до событий во Франции 1848 г.) заказан Санкт-Петербургской академией наук парижской фирме Дидо. Однако впоследствии академия отказалась от контракта — и невостребованный в Европе кириллический шрифт достался Герцену.

О продаже и рассылке готовой продукции Герцен договорился с солидной лондонской книготорговой фирмой Н. Трюбнера и с некоторыми другими европейскими фирмами (А. Франк — в Париже, Ф. Шнейдер — в Берлине, Вагнер и Брокгауз — в Лейпциге, Гофман и Кампе — в Гамбурге).

21 февраля 1853 года Герцен напечатал воззвание «Братьям на Руси», в котором объявлял о создании «вольного русского книгопечатания в Лондоне» и обращался к читателям с просьбой: «Присылайте, что хотите, — всё, писанное в духе свободы, будет напечатано, от научных и фактических статей по части статистики и истории до романов, повестей и стихотворений... Если у вас нет ничего готового, своего, пришлите ходящие по рукам запрещённые стихотворения Пушкина, Рылеева, Лермонтова, Полежаева, Печерина и др. ... Дверь вам открыта. Хотите ли вы ею воспользоваться или нет? — это останется на вашей совести... Быть вашим органом, вашей свободной, бесцензурной речью — вся моя цель».

Историческую необходимость и своевременность своего «вольного начинания» Герцен трактовал как послание-призыв к русским людям, которые должны перестать бояться и молчать. В нём Герцен утверждал, что настало «время печатать по-русски вне России». Он понимал, что без читателя его труд будет напрасен, и просил не только проявить интерес к его издательскому делу, но и присылать готовые материалы из России, равно как и запрещённые на Родине стихотворения Александра Пушкина, Кондратия Рылеева, Михаи-ла Лермонтова, Владимира Печерина и других.

Датой создания Вольной типографии является 22 июня 1853 года. Через несколько дней появилось первое издание — брошюра «Юрьев день! Русскому дворянству». Начиная агитацию за освобождение крестьян от произвола помещиков — фактически за демонтаж системы крепостничества в России, — Герцен обращается к дворянам в надежде, что среди них живы традиции декабристов. Он чётко намекает дворянскому сословию о возможности обратиться через их голову к крестьянству с призывом «к топору», а значит — к революции.

Одним из наиболее уязвимых факторов в работе Вольной типографии было отсутствие постоянной прямой обратной связи с соотечественниками на Родине. Ведь основное предназначение типографии А.И. Герцен видел в распространении идей свободы и социального равенства именно в России, а не в эмигрантской среде, как впоследствии практиковали представители идейного движения «западников». Стоит ли упоминать, что издания Вольной русской типографии были запрещены в России… По этой причине единственно возможным способом доставлять их была контрабанда. Тиражи ввозились через Петербург, Одессу, а также через Кавказ и даже через китайскую границу под видом упаковочной бумаги, в чемоданах с двойным дном, в пустых гипсовых бюстах, среди дров, вставными страницами в партиях зарубежных легальных книг. Известен даже случай провоза корреспонденции в стволах боевых орудий британского военного корабля, совершавшего дружественный визит в порт Одессы.

Впрочем, периодически Герцену удавалось переправлять издания при помощи своих друзей. Так, первым его «тайным корреспондентом» стал старый знакомый, известный врач и преподаватель Павел Пикулин, который смог провезти через жандармов и таможенников в Россию свеженапечатанную газету «Полярная звезда». С того времени Пикулин не раз ещё ездил за границу, пересылал Герцену различные материалы и, видимо, получал посылки из Лондона на адрес «Журнала общества садоводства», который он одно время издавал в Москве.

Интересно проследить судьбу корреспонденции, прибывшей в Россию и попавшей в поле зрения таможенной службы. Изъятые на таможне (либо позже — при попытках распространения уже в России) конверты с изданиями сразу же отправлялись «объектам» публикаций: министрам, важным военным, гражданским, духовным чинам. В связи с этим весьма показателен пример первой прокламации «Юрьев день! Юрьев день! Русскому дворянству», обличающей крепостное право. Глава почтового департамента граф Владимир Адлерберг (по другой версии — граф С.П. Потёмкин, представитель московского дворянства и ценитель искусств, в особенности «нетривиальных» литературных произведений), очевидно, минуя III отделение, показал брошюру императору Николаю I. Тот, ознакомившись с прокламацией, передал её начальнику штаба Корпуса жандармов и управляющему III отделением Л.В. Дубельту с ироничной надписью: «Получено по почте из Лондона. Это сочинение известного Герцена и, вероятно, послано ко многим; любо читать, — пришли мне назад!».

И хотя проведённые расследования о распространении прокламации результатов не дали, розыск лиц, контактировавших с Герценом, стал систематическим. О нём самом в отчётах III отделения даются очень подробные сведения. Всем органам жандармерии и полиции были посланы распоряжения, предлагавшие принять меры к тому, чтобы не допустить в Россию лондонские издания. Зачастую даже из легальных зарубежных газет при доставке в Россию вырезались объявления о продаже продукции станка. Однако Императорская публичная библиотека получала в собственные закрытые фонды герценовские издания, купленные через берлинское посольство или даже конфискованные на таможне.

Были предприняты также неудачные попытки оказать давление на английское правительство. Однако сам Николай I и его окружение стали «постоянными читателями» Герцена: издания регулярно доставлялись в III отделение. Интересно также, что, когда 21 августа 1853 года дочери Николая I Ольга и Мария прибыли в Лондон, русский посол барон Филипп Бруннов преподнёс им по экземпляру недавно вышедшей «Крещёной собственности», рассматривая, очевидно, эту брошюру как скандальную «дань современной моде».

Подводя итог, можно констатировать, что начиная с «Юрьева дня…» и вплоть до второй половины 1850-х годов статьи в изданиях Герцена были посвящены борьбе за освобождение крестьян и свободу печати, против архаичного помещичьего права, ра-зоблачению реакционной политики властей. Исключительную роль сыграла Вольная типография в издании многих запрещённых в России художественных произведений. Здесь впервые были напечатаны ода «Вольность», «Деревня», «Послание в Сибирь», «К Чаадаеву» Пушкина, агитационные песни Рылеева и Бестужева, «Смерть Поэта» Лермонтова и множество других. Герцен и Огарёв выпустили отдельными изданиями «Думы» Рылеева, сборники «Русская потаённая литература XIX столетия», «Свободные русские песни», перепечатали книгу Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Впервые были опубликованы и различные исторические документы, которые невозможно было напечатать в России по цензурным соображениям, а также произведения самого Герцена.

Наиболее острая фаза политической борьбы за социальную справедливость и народовластие начинается с 1856 года, когда во главе Вольной русской типографии вместе с А.И. Герценом встал Н.П. Огарёв. Им удалось наладить постоянную двустороннюю связь со своими русскими читателями и корреспондентами. В Вольной русской типографии печатались «Полярная звезда» (с 1855), «Голоса из России» (с 1856), «Колокол» (с 1857), «Под суд» (с 1859), «Общее вече» (с 1862), «Былое и думы» Герцена, «Исторический сборник» (1859, 1861), «Русская потаённая литература XIX столетия» (1861), «Записки декабристов» (1862, 1863), сыгравшие большую роль в развитии русской общественной мысли и революционного движения и заложившие основу систематического издания русской бесцензурной литературы.