«По Эрмитажу ходят духи истории»

Михаил ПИОТРОВСКИЙ

Михаил Борисович Пиотровский семь лет возглавляет один из крупнейших музеев мира — Государственный Эрмитаж. Сын выдающегося археолога, директора Эрмитажа с 1964 по 1990 год Бориса Борисовича Пиотровского, человек энциклопедических знаний, интеллигент в высшем смысле этого слова, он является достойным продолжателем дела своего отца. Член-корреспондент Академии наук РФ и Российской академии художеств, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, член Международного совета музеев (всех регалий и наград не перечислить) М. Б. Пиотровский честно и мужественно служит благородному делу сохранения и приумножения нашей отечественной культуры.

Поводом для нашей встречи стал проект «Большой Эрмитаж».

— Чем вызвана необходимость реконструкции Эрмитажа в столь неблагополучное для экономики России время?

— Именно в это драматическое время, которое переживает Россия, особенно возрастает роль культуры. Без нее нам просто невозможно будет существовать, решать экономические и политические проблемы. Если мы не сумеем сохранить учреждения культуры, то уж точно не сохраним Россию и право называться нацией. Людям должны быть доступны музеи, выставочные и концертные залы, театры.

Эрмитаж хранит несметные сокровища мировой культуры. В его коллекции насчитывается около трех миллионов экспонатов — произведения живописи, графические работы, скульптуры, произведения прикладного искусства, археологические памятники, памятники нумизматики и пр. К сожалению, из-за недостатка площадей мы можем выставлять для посетителей только пять процентов этих сокровищ. После реконструкции эти возможности увеличатся.

— Что конкретно подразумевает проект «Большой Эрмитаж»?

— В ближайшем будущем планируется приспособить большую часть исторических зданий района Дворцовой площади для целей музейного просвещения и музейного досуга и развлечений. Лекционные залы будут сочетаться с музейными кафе и ресторанами, театрами и концертными залами, музейными центрами электронной информации и электронного искусства. Хотим мы этого или нет, но нельзя не считаться с жизненными реалиями: человек конца ХХ века привык к удобству и комфорту. Поэтому меняются и формы воспитания, просвещения, обучения. Все развлекательно-торговые комплексы будут подчинены одной цели — приобщению к искусству.

Музей будет насыщен новейшей технологией. Зрители смогут «виртуально» посетить крупнейшие музеи мира или знаменитые памятники архитектуры. Специальная программа продумана для детей. К богатым образовательным программам, уже существующим в музее, мы хотим создать новые возможности для работы детей с компьютерами. Предполагается также создать большой компьютерный информационный центр по изучению всей коллекции Эрмитажа и истории искусств в целом, а также — информационный центр о туристических достопримечательностях и деловых возможностях Петербурга.

— Какие работы проводятся на первой стадии реализации проекта?

— Реконструкция Восточного крыла здания Главного штаба и Арки победы, уже переданных Эрмитажу. В этом году там откроются первые экспозиции декоративно-прикладного искусства. Существует принципиальное согласие о музейном использовании в перспективе здания Военно-морского архива (Публичная библиотека по искусству), здания Первого батальона (Археологический музей), штаба Гвардейского корпуса (музей Русской гвардии). Но сердцем проекта «Большой Эрмитаж» является реконструкция и реставрация Восточного крыла Главного штаба, обнимающего Дворцовую площадь. Главным магнитом для посетителей станут перемещенные сюда из Зимнего дворца коллекции картин импрессионистов и постимпрессионистов, собранные в свое время С. И. Щукиным и И. А. Морозовым. Ранние картины Пикассо и Матисса, шедевры Гогена и Сезанна, широко известные во всем мире, являются одним из главных притяжений для гостей города. Будут выставлены монументальные работы Боннара и Дени, для постоянного показа которых в традиционных зданиях не хватало высоких помещений.

Предполагается создание Института костюма, где будут проходить большие сменные выставки богатейшей коллекции одеяний и тканей из собрания Эрмитажа, а также разместятся центр по их изучению и зал для демонстрации исторической моды. Знаменитая коллекция фарфора с ее известными шедеврами предстанет во всем своем великолепии и полноте. Посетители увидят знаменитые «Сервиз с камеями», «Берлинский сервиз» и т. д. Огромные коллекции арсенала (от восточных сабель с драгоценными камнями до кольтов, украшенных серебром) найдут себе достойное пространство в сочетании с другими военными материалами, а также памятниками русской военной славы — от реликвий до монументальных батальных картин. Публика впервые познакомится с огромной эрмитажной коллекцией знамен и шпалер французского, фламандского и русского производства. Впервые удастся выставить одновременно многочисленные шедевры мебельного искусства и необъятную коллекцию часов.

— Во сколько же обойдется финансирование столь грандиозного проекта?!

— По самым заниженным подсчетам, в 150 миллионов долларов. Для сравнения: Большой театр требует на реконструкцию 350 миллионов долларов.

— Каковы источники финансирования и каким образом оно будет осуществляться?

— Новым в нашем музей-

ном проекте, поддержанном ЮНЕСКО, является схема его финансирования. Эрмитаж делает ставку не на бюджетные деньги. Проект реконструкции очень престижный, и уже ряд известных европейских и американских фирм приняли решение участвовать в конкурсе. Предполагается сочетание инвестиций и благотворительных взносов, позволяющее превратить Эрмитаж в эффективно действующий, с экономической точки зрения, беспрецедентный культурно-просветительный комплекс мирового значения, сочетающий вековые традиции с современными и будущими подходами и технологиями.

— Не приведет ли реконструкция Эрмитажа к скачку цены на входной билет?

— По моему мнению, вход в Эрмитаж вообще должен быть бесплатным. Но пока это невозможно. Входной билет у нас стоит 15 рублей, и увеличивать его стоимость мы не собираемся. Для школьников же вход в Эрмитаж бесплатный.

— Возможна ли продажа части коллекции из собраний Эрмитажа?

— Мы принципиально стоим на позиции, что из музея никогда ничего продаваться не должно. Во-первых, музей не склад. И все, что в разные времена попало в него, стало частью музея, как говорится, проросло в нем корнями. Во-вторых, мы не имеем никакого права брать что-либо из хранилищ: ведь это не наше собственное имущество, которым мы можем распоряжаться по собственному усмотрению. Оно принадлежит нации, будущему, нашим потомкам. К тому же с позиций сегодняшнего дня мы не всегда можем определить однозначно, какие вещи станут бесценными для следующих поколений. Кроме того, мы уже имеем печальный опыт нашей истории, когда картины продавал Николай I, а через какое-то время Эрмитажу снова приходилось покупать их в свою коллекцию. Хорошо хоть, что царское правительство продавало картины в России, а не за рубеж.

Советское правительство тоже занималось продажей, сейчас картины из Эрмитажа есть почти во всех крупных музеях мира. В обмен в нашу страну потекли товары. Но такой ценой улучшать свое экономическое положение нельзя. Мы совершили преступление перед культурой, потеряв часть нашего национального достояния, на котором воспитывались многие поколения.

Жаль, что во всех наших юридических документах нет положения об особо ценных объектах. Мы рады, что добились такого положения, по которому коллекции и здания Эрмитажа не подлежат ни продаже, ни перемене формы владения, ни передаче в залог и т. д. И надо сделать все возможное, чтобы вопрос о продаже не мог встать и в будущем!

— Ваше отношение к проблеме реституции?

— Все произведения искусства, вывезенные из Германии, у нас находятся в долговременном хранении. Все должно остаться как есть.

— А как быть с требованием церкви о возвращении ей предметов культа, оказавшихся в Эрмитаже?

— Мы полагаем, что предметы церковной старины, находящиеся в музеях, музеям и должны принадлежать. Это тоже принципиальная позиция: ведь они — памятники искусства. Возвращаясь в церковь, они становятся предметом культа, выходят из сферы чисто художественной.

При этом нельзя не учитывать и моральную сторону дела. Церковные вещи, находящиеся в музеях, были спасены от уничтожения: ведь известно, что государство их конфисковывало, ликвидировало, переплавляло, продавало... Знаменательна в качестве примера история серебряной раки Александра Невского. Она была спасена дважды. Однажды, когда ее собирались переплавить, сотрудники Эрмитажа и ученые Петербурга, рискуя своими жизнями, добились, чтобы рака была объявлена именно предметом художественного искусства и передана в музей. Через несколько лет ее вновь потребовали на переплавку. Эрмитаж тогда опять отбился и взамен отдал в переплавку часть своей нумизматической коллекции.

— Чем лично для вас является проект реконструкции Эрмитажа?

— Для меня весь этот проект воплощает два принципа жизни Эрмитажа: исторические традиции и реалии сегодняшние. Ведь Эрмитаж — это не только замечательный музей, где выставлены бесценные памятники искусства. Это и место, где происходили великие события нашей истории. Здесь жила Екатерина, здесь умирал Александр II, здесь произошло решающее событие Октябрьской революции. На здании Главного штаба мы установили мемориальную доску министру иностранных дел Горчакову. Выделили «лестницу Урицкого» — место, где был убит этот видный деятель революции. Все это тоже часть нашей истории. В общем, духи истории ходят по Эрмитажу.

— Каковы сроки окончания реконструкции Эрмитажа?

— Реализация проекта «Большой Эрмитаж» позволит через четыре года, к 300-летию Санкт-Петербурга, обрести новую жизнь центру города.