Торги за право помнить

Полтора месяца назад в газете «Правда» вышла моя статья «Для кого строим?». За это время вокруг участка у парка Победы произошло немало событий. Но чем больше появляется сообщений и обещаний, тем очевиднее становится главный вопрос: для кого всё-таки принимаются решения о судьбе этой земли?

  Севастопольцы обращались к председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Бастрыкину. В информационном поле появились телевизионные сюжеты. В «Севастопольской Правде» один из самых опытных журналистов Севастополя Владимир Круть опубликовал статью «Парк Победы и застройщики». 7 сентября к губернатору Севастополя Михаилу Развожаеву обратились дети с просьбой защитить природу парка Победы и живущих в нём ёжиков и птиц.

Казалось бы, после этого проблема должна была получить политическое и общественное решение. Но пока люди обращались, писали и просили, строительные работы продолжались. Территорию уже окружили глухим строительным забором. По сообщениям жителей, при его установке были повреждены охраняемые деревья. И это особенно показательно. Ведь за забором от общественного контроля можно скрыть практически всё. А потом обществу остаётся только знакомиться с готовым результатом.

Впрочем, доверять строительному капиталу бесконтрольно распоряжаться общественной территорией — занятие неблагодарное. История российского строительства знает немало примеров того, чем заканчивается подобное доверие. Сначала звучат обещания, затем меняются проекты, сроки и условия, а в конечном счёте именно гражданам приходится доказывать своё право на то, что изначально принадлежало всем. Застройщик в ответе Владимиру Крутю заявил, что окончание строительства запланировано на IV квартал 2028 года. При этом парковка, согласно его объяснениям, является последним этапом строительства. Но в более поздних публикациях говорится о начале благоустройства уже в этом году.

Так когда же и что именно собираются благоустраивать? Этот вопрос важен не только технически. Потому что за безобидным словом «благоустройство» сегодня может скрываться очень многое. Можно благоустроить парк. Можно восстановить аллею. Можно посадить деревья, установить скамейки и вернуть на место закладной камень. А можно благоустроить территорию так, что на ней останутся асфальт, бетон и парковочные места.

В сентябре правительство Севастополя сообщило о достигнутом компромиссе. Вице-губернатор Максим Жукалов заявил, что застройщик ООО «Веголос Парк» не будет уничтожать все 86 деревьев на спорном участке. 86 деревьев — это, безусловно, лучше, чем ноль. Но возникает другой вопрос: почему сохранение деревьев на территории парка Победы вообще стало предметом торга?

По имеющимся данным, одних кипарисов, высаженных в июне 1988 года воинами-интернационалистами и призывниками, здесь было около 250. Эти деревья появились здесь не потому, что кто-то однажды решил украсить свободный земельный участок. Их сажали люди. Сажали в память о погибших. Сажали на территории парка Победы.

И теперь получается, что общество должно благодарить застройщика за то, что он согласился сохранить часть того, что не создавал и что ему исторически не принадлежит. Вот он — настоящий смысл происходящего.

Не общество устанавливает пределы коммерческого строительства. Общество вынуждено торговаться за право сохранить своё.

Застройщик и чиновники говорят о благоустройстве. Но прежде чем благоустраивать, необходимо ответить на гораздо более простой вопрос: что это за территория? Если это парк — значит приоритетом должны быть парк, зелёные насаждения и общественное использование. Если это мемориальная территория — приоритетом должна быть память. Если это территория общего пользования — она не должна рассматриваться исключительно как резерв для коммерческого освоения.

И здесь уже недостаточно ссылаться на договорённости и компромиссы. Существуют Генеральный план Севастополя и градостроительные документы. Существуют строительные нормы. В частности, для территорий парков применяется СП 475.1325800.2020 «Парки», устанавливающий требования к озеленению.

Получается парадоксальная ситуация: вместо того чтобы спросить, соответствует ли проект установленным требованиям, общественности предлагают обсуждать, сколько деревьев застройщик готов сохранить добровольно. Но строительные нормы — это не меню ресторана. Их нельзя выбирать по принципу: это нам подходит, а это слишком дорого.

Особенно цинично эта история выглядит на фоне социального положения самих жителей Севастополя. Средняя заработная плата, согласно статистическим данным, находится примерно на уровне 70 тысяч рублей. При этом многие жители, участвовавшие в выборочном опросе, называли доходы ниже 40 тысяч рублей. Женщины предпенсионного и пенсионного возраста — порядка 23—25 тысяч. И рядом с этим мы видим рынок жилья, где стоимость квартиры-студии в доме, строящемся на месте, некогда считавшемся парком Победы, начинается от 10 миллионов рублей.

Вот здесь вновь следует задать вопрос, который чиновникам и застройщикам стоило бы услышать особенно внимательно: для кого строится этот город? Для человека, который получает 23 тысячи рублей пенсии? Для семьи с доходом 40 тысяч?

Можно сказать, что рынок всё расставит по своим местам. Но город — не только рынок.

У него есть история. Есть общественные пространства. Есть памятники. Есть парки. Есть земля, которая имеет значение не только в кадастровых выписках. Нельзя приватизировать память. Парк Победы — это не пустой участок между дорогами и строительными площадками. Это место памяти.

И если мы позволяем превращать подобные территории в объект коммерческого торга, проблема уже выходит далеко за пределы одного строительного проекта. Сегодня речь идёт о нескольких десятках деревьев. Завтра — о другой аллее, уже в память о погибших на СВО. Послезавтра — о другом памятном месте.

Каждый раз обществу будут говорить: «Мы нашли компромисс. Часть сохранили». Но память не измеряется процентами. Нельзя сказать: здесь сохраним половину памяти, а остальное отдадим под парковку. Нельзя определить цену исторического места исходя из стоимости квадратного метра.

И особенно опасно, когда государственные чиновники оказываются не арбитрами, обеспечивающими соблюдение общественных интересов и закона, а участниками переговоров о том, сколько общественного пространства можно уступить частному строительству. Государство существует не для того, чтобы граждане торговались с бизнесом за собственный парк. Государство должно установить правила и обеспечить их соблюдение.

Когда полтора месяца назад я писал статью «Для кого строим?», вопрос был адресован прежде всего строительной отрасли. Сегодня он адресован уже шире. Для кого мы сохраняем город? Для тех, кто придёт сюда через двадцать лет? Для детей, которые сегодня обращаются к губернатору и просят не уничтожать природу? Для ветеранов и семей погибших? Для обычных севастопольцев, которым нужен парк, а не очередная парковка? Или исключительно для тех, кто рассматривает городскую землю как инвестиционный актив?

Севастополь слишком дорого заплатил за право называться городом русской воинской славы, чтобы теперь цена его исторической памяти определялась стоимостью квадратного метра. Поэтому речь сегодня идёт уже не о том, сколько деревьев согласился сохранить застройщик.

Речь идёт о принципе.

Парк Победы должен оставаться парком Победы.

А право будущих поколений помнить — не предмет торга.