Главная  >  Номера газеты  >  №76 (30427) 15—18 июля 2016 года  >  Победители заглядывают за горизонт

Победители заглядывают за горизонт

№76 (30427) 15—18 июля 2016 года
4 полоса
Автор: Виктор ТРУШКОВ.

Документы, о которых пойдёт речь в этом цикле статей, были отправлены в архив почти 70 лет назад. Но не потому, что утратили актуальность. Вот уж тот случай, когда уверенно можно говорить о решающей роли субъективного фактора. Смерть А.А. Жданова (хотя, конечно, не только она) сыграла решающую роль в том, что в архиве оказался «проект новой программы ВКП(б) в последней редакции». Считая, что этот документ и сегодня представляет интерес, а то и политическую актуальность, «Правда» решила полностью опубликовать его текст с комментариями, а также основные вехи его создания. Эту публикацию редакция посвящает 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Мы планируем, что публикации этого цикла будут выходить в пятничных номерах.

Сталин исследует вторую программу партии

Подводя итоги заканчивавшейся первой половины ХХ столетия, великий советский поэт Александр Твардовский так размышлял о преемственности поколений и их исторических задач:

Мы знаем грядущему цену

И знаем, что юность права,

Не как молодая трава,

Что старой приходит

на смену,

Чтоб так же отжить до зимы.

Нет, юность с другою

задачей

В наш след заступает

горячий,

В то дело, что начали мы,

К заветной направившись

цели.

Дано ей на том же пути

За нами, но дальше идти,

Исполнить, что мы не успели.

Творцы Великой Победы, подтягивая к себе тоже опалённое войной юное поколение советского народа, стремились заглянуть за горизонт. Поэт точно выразил то, чем жил — трудно, скудно, напористо и вдохновенно — советский народ, вбиравший в себя все поколения, устремлённые к единой цели.

За три года до поэта на строгом языке политики с высокой трибуны государственного масштаба говорил о том, что предстоит исполнить поколению победителей и идущему вслед за ним поколению, второй секретарь ЦК ВКП(б) генерал-полковник Жданов. В свой 51-й день рождения Андрей Александрович получил бесценный для выдающегося политического деятеля подарок. Его идея скорейшего созыва очередного XIX съезда ВКП(б) получила официальное одобрение пленума Центрального Комитета партии. В тот день, 26 февраля 1947 года, он делал на пленуме ЦК доклад фактически сразу по трём вопросам: о созыве съезда, о программной комиссии и об изменениях в Уставе ВКП(б). При этом он был официально избран председателем комиссии по подготовке нового Устава, а предложение им новых членов программной комиссии взамен выбывших свидетельствовало о том, что и разработку новой программы партии фактически будет возглавлять тоже Жданов. И «новички» Г.Ф. Александров, П.Н. Федосеев, М.Т. Иовчук и О.В. Куусинен, и ветераны программной комиссии из числа «работников идеологического фронта» понимали, что им предстоит стать в ней ядром рабочей группы.

Но первым приступил к подготовке ключевого вопроса XIX съезда ВКП(б) товарищ Сталин. Руководитель большевистской партии считал необходимым самому точно определиться, как конкретно должна быть обеспечена преемственность между программой, принятой VIII съездом РКП(б), и новым стратегическим документом ВКП(б). Для этого он обратился к тексту программы 1919 года, тщательно взвешивая каждый её абзац с точки зрения его значимости при создании нового документа, то есть для современности (см. сталинский автограф). Кстати, для такой работы Сталин воспользовался брошюрой с текстом программы и Устава ВКП(б), которая была выпущена в Ташкенте Государственным издательством Узбекской ССР в 1942 году. Видимо, достоинство этого издания состояло не только в том, что оно оказалось «под рукой», но и в том, что в брошюре был Устав ВКП(б), принятый уже XVIII партсъездом в 1939 году, в который тоже по решению февральского пленума ЦК 1947 года предстояло внести изменения на XIX съезде партии.

И ещё одно «техническое» замечание: не удалось обнаружить точную датировку работы Сталина над текстом действовавшей в ту пору партийной программы. Но его комментарии не оставляют сомнений в том, что работа выполнялась после Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

О тщательном анализе вождём второй партийной программы говорит, например, такая арифметика. На 26 страницах брошюры стандартного полиграфического текста мы обнаружили 38 текстовых замечаний Сталина, не считая 19 оценок «Не то» (эти два коротких слова означали, что перенесение отмеченных положений прежней программы в новую нецелесообразно, стало теоретически или политически неприемлемым) и 9 знаков «П» на полях, означавших необходимость стилистической правки. Кроме этого, своеобразным комментарием текста были «?», «!», «+» и «птички». Они, по нашим подсчётам, встречаются 21 раз. Кроме этого, обращает на себя внимание подчёркивание нескольких строк сбоку одной или двумя вертикальными чертами. Наконец, нет ни одной страницы, на которой не было бы подчёркиваний отдельных слов и предложений в самом тексте горизонтальными чертами. Примерно в двух третях случаев такие подчёркивания показывают, к чему относятся текстовые замечания. Но, кроме подчёркивания с комментариями, есть ещё более 40 «самостоятельных» горизонтальных подчёркиваний в тексте, не имеющих каких-либо пояснений, хотя они обычно легко понятны при осмыслении текста с позиций марксистско-ленинской методологии.

Следующим этапом сталинской работы над новой партийной программой стала его «записка для себя» (в архиве нет её машинописного текста, что говорит о том, что она не была предназначена для товарищей). В ней её автор формулирует те положения новой программы, которые отсутствуют у её предшественницы:

«К программе ВКП(б)

Вводная часть

После анализа экономических тенденций монополистич. кап-зма:

I

В области международной

а) добиваться широких отношений между государствами.

б) сделать невозможным агрессивные войны, для этого установить преграды агрессии — запрещение атомного оружия и других массово истребительных средств войны, широкое движение масс за сохранение мира, создавать союзы государств для сопротивления агрессии, для вооружённой защиты против агрессии…); обуздать агрессора (а также экономическое сотрудничество государств…).

II

В области политического строительства

Сохранить и усилить советское государство с его армией и его органами разведки и администрации — пока существует капиталистическое окружение…

III

В области экономического строительства

а) промышленность

б) сельское хозяйство

IV

В области культ. стр-ва».

(Ф. 558. Оп. 11. Д. 122. Л. 42, 43).

В подготовительный этап работы над программой были включены и другие товарищи. Например, в архиве Жданова схеме программы партии, подготовленной Управлением пропаганды и агитации ЦК, предшествуют тексты проектов программы ВКП(б), написанные в октябре 1938 года Д.З. Мануильским и М.Б. Митиным совместно с П.Ф. Юдиным. Да и по тому, как быстро подготовили сотрудники управления схему программы, можно уверенно говорить, что они тоже вели серьёзную подготовительную работу. А координатором её был, несомненно, А.А. Жданов.

Политбюро дало «добро» на творчество

Но до схемы программы, подготовленной в Управлении пропаганды и агитации ЦК, появился ещё один документ, решающим образом повлиявший на интенсивный, творческий характер работы над третьей программой большевистской партии. Речь идёт об июньском заседании Политбюро Центрального Комитета:

«Протокол ПБ №59 от 15/VII.47

П. 48. О проекте новой программы ВКП(б)

1) Поручить Комиссии в составе т.т. Жданова (председатель), Вознесенского, Суслова, Александрова, Куусинен, Митина, Юдина, Поспелова, Шепилова, Островитянова, Леонтьева, Федосеева и Иовчука разработать и представить в ПБ проект новой программы ВКП(б).

2) Комиссии исходить в своей работе из следующих соображений. Программа должна состоять из двух основных частей: а) из общей части, где должны быть даны, во-первых, оценка победы Великой Октябрьской Социалистической Революции с точки зрения исторического развития человечества, во-вторых, — анализ нынешней международной обстановки, в-третьих, — итоги достижений Советского общества к настоящему времени по всем линиям, и б) практически-политической части, где должны быть сформулированы основные задания партии с точки зрения развития Советского общества к коммунизму в разрезе 20 — 30 лет.

Комиссия имеет право выдвинуть другую схему программы, если она считает изложенную схему недостаточной или неправильной.

3) Первый доклад Комиссии — через две недели». (Ф. 17. Оп. 3. Д. 1066).

Каждый пункт этого документа заслуживает особого внимания, ибо характеризует стиль работы высшего руководящего партийного органа. Уже в первом пункте проявляется деловое отношение к разработке главного стратегического документа партии. Несмотря на то, что программа — дело общепартийное, готовить её должны профессионалы. Поручение второму секретарю ЦК ВКП(б) А.А. Жданову возглавить эту работу было и ожидаемым, и даже единственно возможным: тогда рядом со Сталиным не было более крупного теоретика-марксиста. Подключение к непосредственной работе над программой ВКП(б) члена Политбюро, заместителя Председателя Совета Министров СССР, председателя Госплана СССР Н.А. Вознесенского объяснялось минимум двумя мотивами: во-первых, это был самый квалифицированный в стране эксперт по оценке долгосрочных перспектив экономического развития Союза ССР, во-вторых, Николай Алексеевич был крупным учёным, доктором экономических наук, академиком АН СССР, получил Сталинскую премию за анализ советской экономики в годы Великой Отечественной войны. Незадолго до этого избранный секретарём ЦК ВКП(б) 44-летний М.А. Суслов, возглавлявший в годы войны крайком партии прифронтового Ставрополья, краевой штаб партизанских отрядов и бывший членом Военного совета Северной группы войск Закавказского фронта, считался восходящей звездой, многообещающим партийным деятелем. Другая особенность этой комиссии: в неё были включены не входившие в возглавляемую Сталиным программную комиссию, утверждённую февральским пленумом ЦК ВКП(б), известные экономисты член-корреспондент АН СССР Л.А. Леонтьев и профессор К.В. Островитянов. Они понадобились, чтобы укрепить экономическую составляющую разработчиков программы.

Второй пункт постановления воистину уникален: с одной стороны, Политбюро даёт чёткие ориентиры разработки документа, с другой — предоставляет учёным право «выдвинуть другую схему программы, если они считают изложенную схему недостаточной или неправильной». В большом партийном деле недопустимы шаблоны и догматизм, позволителен только творческий подход на фундаменте марксистско-ленинского диалектико-материалистического учения.

Глубоким содержанием наполнен и третий пункт. И дело не только в контроле исполнения. Политбюро под влиянием Жданова и Сталина настроилось на проведение XIX съезда ВКП(б) если не в 1947-м, то в 1948 году, до наступления которого осталось менее полугода. Следовательно, темп работы над программой должен был быть очень высоким.

Действительно, уже через три дня, 18 июля 1947 года, на стол Андрея Александровича лёг следующий документ за подписями начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г. Александрова и его первого заместителя П. Федосеева:

«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. ЖДАНОВУ А.А.

Представляем проект схемы программы ВКП(б)». (Ф. 17. Оп. 125. Д. 476. Л. 1).

Схема, подготовленная в Управлении ЦК, несла на себе некоторую печать самостоятельности, которую рекомендовало Политбюро. Вторым разделом проекта программы были предложены «Достижения советского общества», а третьим — «Cоветский Союз и капиталистический мир». (Там же. Л. 2—9). В этом новшестве была своя логика: достижения советского общества были прямым следствием трёх десятилетий развёртывания Великой Октябрьской социалистической революции. Но такая перестановка была отступлением от сложившейся традиции рассматривать социалистическое строительство в СССР как неотъемлемую часть мирового революционного процесса, а прочность социалистической системы оценивать через призму расстановки сил труда и капитала в мировом масштабе. Верность Сталина и его соратников материалистической диалектике марксизма-ленинизма не позволяла им разрывать политические оценки внешней и внутренней политики капитала, а требовала рассматривать их в диалектическом единстве. В этом была сила ленинско-сталинской модели анализа общества, заложенной в политических отчётах ЦК РКП(б), с которыми Владимир Ильич выступал на VIII—XI партийных съездах, и развитой, закреплённой, превращённой в устойчивую традицию Иосифом Виссарионовичем в политических отчётах ЦК на XIV—XVIII съездах партии.

Цели поставило время

Итак, летом 1947 года маховик работы над партийной программой был запущен на полную мощь. Выше мы отмечали, что А.А. Жданов считал непреложным требованием для партийного руководства строго выполнять постановления съездов партии и пленумов её ЦК. Однако надо признать, что такая щепетильность далеко не всегда разделялась И.В. Сталиным, не говоря уж о многих деятелях из его окружения (например, добравшись до власти, Н.С. Хрущёв вскоре подменил, вопреки партийным нормам, работу Президиума ЦК текущими решениями секретариата ЦК, что на практике было равноценно отказу от коллективизма в руководстве партией, и эта политическая болезнь оказалась непозволительно живучей и после Хрущёва. В общем, ссылки на решения XVIII партсъезда не могут быть не только единственным, но и главным аргументом для объяснения причин интенсивной работы над программой ВКП(б) в 1947 году.

Более того, социально-экономическое положение в стране было весьма напряжённым. Мало того, что большая часть европейской территории СССР была в руинах после её освобождения от захватчиков, но и действующую экономику надо было переводить с военных рельсов на мирные. При этом и восстановление разрушенной части страны, и новую реконструкцию её народного хозяйства приходилось осуществлять в условиях начавшейся «холодной войны», которая сама по себе становилась чрезвычайно ресурсозатратной. А тут ещё засуха и неурожай 1946 года. И это только некоторые козыри, которые имелись в наличии у очень высокопоставленных оппонентов срочной разработки новой программы ВКП(б).

Что же тогда побуждало Сталина, Жданова и их сторонников добиваться ускоренной работы над третьей программой партии? Нам представляется, что для этого были очень серьёзные причины.

Первая из них — Победа советского народа в Великой Отечественной войне над фашистской Германией. Выступая 6 февраля 1946 года на предвыборном собрании избирателей в Ленинграде, Жданов особо отмечал: «Советский строй оказался не только лучшей формой экономического и культурного подъёма страны в годы мира, но и лучшей формой мобилизации всех сил народа для отпора врагу в военное время». («Правда». 1946 г. 8 февраля). И.В. Сталин, выступая 9 февраля 1946 года на собрании избирателей в Москве, развернул эту мысль, придав ей чеканную форму:

«Наша победа означает прежде всего, что победил наш советский общественный строй, что советский общественный строй с успехом выдержал испытание в огне войны и доказал свою полную жизнеспособность.

Наша победа означает, во-вторых, что победил наш советский государственный строй, что наше многонациональное Советское государство выдержало все испытания войны и доказало свою жизнеспособность». (Сталин И.В. Соч. Т. 16. М. 1997. С. 7, 8).

В стране тогда не было сомневавшихся в победе. Но перед партией стояла другая сложная задача: вселить в народ-победитель прочную уверенность, что победа советского общественного, советского государственного строя никакому пересмотру уже не подлежит. А для этого надо было не сужать социально-политический горизонт до сиюминутных будничных задач, а раздвигать его, указывать новые высоты, которыми предстоит овладеть на трудовом фронте всё той же классовой борьбы. В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 июля 1947 года эта задача была определена предельно ясно: в новой программе партии «должны быть сформулированы основные задания партии с точки зрения развития Советского общества к коммунизму в разрезе 20—30 лет».

Обратите внимание: поставлена не шапкозакидательская задача развёрнутого строительства коммунизма, но определён вектор развития. Сталинское руководство ВКП(б) понимало: топтание на месте недопустимо, терять темп непозволительно, но максимализм в задачах не должен выходить за рамки реальности их выполнения.

Не забудем: цель ставилась для поколения победителей. Её масштабность должна была соответствовать духу этого поколения. Иные ориентиры были чреваты порождением зазнайства, вседоступности, а то и расхлябанности. Их признаки за два послевоенных года уже дали о себе знать. На локальном уровне, в том числе на верхних этажах социальной лестницы, в качестве противоядия зазнайству и расслабленности выступали инициированные Ждановым суды чести. На уровне всей партии, всего общества эту задачу должна была решить третья программа ВКП(б).

Руководство партии и государства ясно понимало, что воин-победитель, прошедший по Европе, вернулся с осознанием не только Великой Победы, но и точным знанием, что в Европе живут пока лучше, чем на Родине. Поэтому и потребовалась борьба с космополитизмом, тем более что его проповедниками выступали, как правило, не те, «кто был в окопах под Москвой», а «те, кто окопался под Ташкентом». Но борьба с космополитизмом — это локальные схватки, а тотально битву можно было выиграть лишь такой программой действий, которая убеждала бы: мы не только догоним, но и перегоним.

Ещё одна грань потребности в новой программе партии именно после Победы в Великой Отечественной войне была соединением прагматизма с величием целей, ради которых 20 миллионов (цифра «27000000» появилась позже, в хрущёвскую пору) советских людей отдали жизни за нашу Советскую Родину. Да, как писал в 41-м К. Симонов, «клочок земли, припавший к трём берёзам», «при жизни никому нельзя отдать», но этот клочок ещё должен быть озарён великой идеей, чтобы принять оправданность миллионов павших. Значит, именно после Победы надо было обосновать, что коммунизм — не утопия, что он даст первые скромные росточки уже через пятилетку. Скажем, бесплатным хлебом в заводских и студенческих столовых.

Перед нами замечательный урок работы над принципиальными документами долгосрочного звучания. Многоэтапность подготовки проекта программы, распределение функций участников сложной коллективной работы, ответственность каждого звена за свой участок, недопустимость легкомыслия и самомнения участников творческого процесса, какой бы пост они ни занимали, — всё это важнейшая школа для политиков всех уровней современного коммунистического движения. Продолжим же брать уроки в этой школе.

Творческое соревнование

Участники «узкой» программной комиссии, за исключением Жданова, Вознесенского и Суслова, в силу прежнего опыта сотрудничества и взаимных симпатий оказались разбиты на четыре творческие группы. Каждая из них получила все документы подготовительного этапа, включая два проекта программы 1938 года. Установленный срок сдачи материалов был крайне жёстким, и они едва ли в него уложились бы, если бы не работали до принятия постановления Политбюро ЦК от 15 июля. Первыми 25 июля представили А. Жданову свой проект Г. Александров, П. Федосеев и К. Островитянов. (Ф. 77. Оп. 4. Ед. хр. 17. Л. 1). На следующий день свой проект «тезисов» сдали М. Митин и П. Юдин, указав в сопроводительном письме Жданову: «Ограниченность во времени не дала нам возможности более тщательно отработать отдельные положения». (Там же. Л. 57). 27 июля Жданов получил «материалы к составлению проекта новой программы ВКП(б)» от П. Поспелова,

М. Иовчука и Д. Шепилова. (Там же. Л. 94). Последними на следующий день поступили тезисы от Л. Леонтьева и О. Куусинена.

Есть все основания предполагать, что Жданов с ними оперативно знакомился в день поступления. Текстовых замечаний у него немного, но очень много подчёркиваний, смысл которых, как правило, достаточно очевиден. 29 июля Андрей Александрович передал полученные проекты И.В. Сталину, о чём свидетельствует такой архивный документ:

«Т.Т. СТАЛИНУ, БЕРИЯ, МАЛЕНКОВУ, ВОЗНЕСЕНСКОМУ.

Т.т. Суслову, Александрову, Куусинен, Митину, Юдину, Поспелову, Шепилову, Островитянову, Леонтьеву, Федосееву, Иовчуку.

Направляю Вам для ознакомления материалы к проекту новой программы ВКП(б), подготовленные по поручению Комиссии ЦК и представленные в Комиссию

т.т. (1) Митиным и Юдиным; (2) Поспеловым, Шепиловым и Иовчуком; (3) Александровым, Федосеевым и Островитяновым; (4) Леонтьевым и Куусинен.

А. Жданов

29/VII.1947 г.»

(Примечания: цифры в записке Жданова вставлены Сталиным; дата написана от руки Ждановым). (Ф. 558. Оп. 11. Д. 123. Л. 2).

Обращает на себя внимание то, что проекты перечислены в этом письме не в порядке поступления. Первым назван проект «тезисов» Митина и Юдина. Возможно, они получили этот приоритет потому, что это было их второе участие в работе над третьей программой ВКП(б): первый проект они представляли в 1938 году. Но, может быть, Жданов назвал их первыми, так как хотел, чтобы они были прочитаны наиболее внимательно, потому что некоторые мотивы ему были очень близки, а другие, наоборот, вызывали серьёзные возражения. Как бы то ни было, эти тезисы больше всех испещрены пометками Сталина. Впрочем, самый жестокий приговор дан не им. На титуле тезисов О. Куусинена и Л. Леонтьева написано: «Не то».

29 июля все проекты новой программы Сталиным были прочитаны. Вполне возможно, что они в тот же вечер и обсуждались. Журнал записей приёма у Сталина свидетельствует, что с 23 часов 05 минут до полуночи 29 июля в кабинете находились Сталин, Жданов, Вознесенский, Маленков и Берия, то есть именно те, кому прежде всего были разосланы программные документы. Заметим, что больше в таком составе им в сталинском кабинете не доводилось собираться не только в ближайшие дни, но и в ближайшие месяцы.

8 августа 1947 года состоялось заседание членов программной комиссии, которым Политбюро 15 июля поручило работать над документом. На заседании свои оценки работе коллег высказали П. Юдин, Д. Шепилов, К. Островитянов, М. Митин и П. Федосеев. В дискуссии активно участвовали А. Жданов, который вёл заседание, и Н. Вознесенский. На следующий день, как и было условлено, выступавшие представители творческих групп представили свои замечания, высказанные накануне, в письменном виде. (Ф. 77. Оп. 4. Ед. хр. 18. Л. 41—49). Тогда же была сформирована объединённая творческая группа, представлявшая все первоначальные авторские коллективы. В неё вошли М. Митин, П. Федосеев, Д. Шепилов и Л. Леонтьев, несмотря на то, что подготовленный им совместно с О. Куусиненом вариант был в целом отклонён.

6 сентября председатель комиссии по подготовке программы получил следующий документ:

«СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. ЖДАНОВУ А.А.

Представляем подготовленный по Вашему поручению проект Программы ВКП(б).

(Л. Леонтьев)

(М. Митин)

(П. Федосеев)

(Д. Шепилов)».

(Ф. 17. Оп. 125. Д. 479. Л. 111).

Текст был разослан всем членам возглавляемой Ждановым комиссии. Есть возможность проследить редактирование этого варианта проекта А.А. Ждановым (не исключено, что в нём принимал какое-то участие и Д.Т. Шепилов, ставший начальником Управления пропаганды и агитации ЦК). Отредактированный под руководством Жданова текст и стал той «последней редакцией программы ВКП(б)», которая в следующих номерах будет предложена нашим читателям. Там же речь пойдёт о правке текстов Сталиным и Ждановым, об острых спорах, касавшихся принципиальных программных положений, о других исторических документах, на которые повлиял проект сталинско-ждановской программы ВКП(б), никогда прежде не публиковавшийся.

А сейчас хочется высказать искреннюю благодарность заведующей читальным залом №1 РГАСПИ Ирине Николаевне Селезнёвой, главному специалисту Михаилу Владимировичу Страхову и их коллегам за оказанную помощь в сборе архивных материалов.

Просмотров: 905

Другие статьи номера

Картошка
С Петром Максимовичем Савельевым свела меня война — Великая Отечественная. Так получилось, что в начале сорок четвёртого года меня, командира отделения связи, совершенно неожиданно перевели в дивизионную газету «Боевая красноармейская» на должность литературного сотрудника, или, как принято было говорить, — военкора.
Северный полюс растает?
В гостях у Мичурина
Летом двухэтажное здание из красного кирпича, в котором три с половиной десятилетия жил и работал выдающийся учёный-естествоиспытатель, основоположник научной селекции сельскохозяйственных растений Иван Владимирович Мичурин (160-летие со дня его рождения отмечалось недавно), можно заметить, лишь подойдя к нему почти вплотную — оно прячется за раскидистыми деревьями и пышными кустами, а стены его сплошь увиты виноградными лозами. Дом этот был построен по собственноручным чертежам Ивана Владимировича в 1900 году на участке в излучине реки Лесной Воронеж, приобретённом им для проведения своих опытов. Сейчас здесь мемориальный музей.
Зимбабве: голодают люди и звери
Зимбабве — африканская страна, возглавляющая рейтинг самых бедных государств планеты,— столкнулась с угрозой сильнейшего за последние несколько десятилетий голода. Нехватка продуктов питания — результат засухи, наблюдающейся с февраля.
Правда о событиях в Литве
В Италии вышла книга обозревателя «Комсомольской правды» Г. Сапожниковой «Литовский заговор: как убивали СССР». Накануне пресс-конференции посол Литвы в Италии, грубо нарушая дипломатический этикет, непосредственно обратился к спикеру сената Италии и потребовал отменить презентацию, проходившую в одном из залов парламента. Литовские политики опасались, что общественному мнению Запада станут известны новые детали истории страны.
Американское пробуждение
Президентская гонка в США вступает в решающую стадию. Но так остро проявившееся во время предвыборной кампании противостояние крупного капитала и широких масс, недовольных всевластием Уолл-стрит, никуда не исчезло, — такова реальность американской общественной жизни.
Власть — соучастник преступлений
События на Украине, о которых «Правда» сообщала в предыдущем номере, приобретают всё более бурный характер.
Чем советское кино отличается от нынешнего российского?

Обозреватель «Правды» Виктор КОЖЕМЯКО беседует с киноведом и социологом Фёдором РАЗЗАКОВЫМ

Тема этого разговора подсказана читательскими письмами, авторы которых нередко задумываются о судьбе нашего отечественного кино. Почему в те годы, когда оно было советским, выходили на экран фильмы, привлекавшие любовь зрителей в своей стране и становившиеся явлениями мирового значения, а с тех пор, как стало российским, всё в этой сфере кардинально изменилось? Не к лучшему, а к худшему!

Попытаемся в этом диалоге, хотя бы частично, ответить на некоторые вопросы о кино, волнующие наших читателей.

Жертвы рукотворной чумы
У кур, как и у людей, бывает целый букет болезней. Наиболее опасны чума, оспа, грипп и так далее. Причём чума — одно из самых страшных инфекционных заболеваний. Вокруг ферм, где оно выявлено, устанавливается специальная зона. Вокруг этой зоны — карантин. Куриное поголовье полностью уничтожают. О чуме за так называемые постперестроечные годы в Самарской области что-то не было слышно. Но поголовье Кротовской, Подбельской, Безенчукской, Обшаровской и других птицефабрик полностью уничтожено. Счёт исчезнувшего куриного поголовья идёт на миллионы. Но причины надо искать не среди кур…
ФАПы продолжают закрывать
Во время «прямой линии» с президентом РФ поступила масса вопросов о закрытии сельских больниц и фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП). «Люди говорят, что закрываются ФАПы. Очень странно, что такой процесс происходит, — начал свой ответ Владимир Путин. — Это абсолютно недопустимые практика и тенденция».
Все статьи номера