Благодарю, дорогие, за память о ней

Благодарю, дорогие, за память о ней

№64 (30707) 22—25 июня 2018 года
4 полоса
Автор: Татьяна Михайловна ОСИПОВА. Ветеран труда. г. Москва.

Эту однополчанку Зои Космодемьянской звали Елизавета Беневская, и она тоже геройски погибла за Советскую Родину

Верно говорится: человек жив до тех пор, пока его помнят. Это относится и ко многим героям Великой Отечественной войны, память о которых даже десятилетия спустя удаётся не только восстановить, но и увековечить.

Помогает в святом деле газета «Правда», и лично я за это ей особо благодарна. Однако адресую данное письмо редакции «Правды» ещё и для того, чтобы сказать сердечное спасибо всем тем замечательным людям, которые по-своему причастны к поистине знаковому деянию, свершившемуся недавно в МЭИ — Московском энергетическом институте.

А сначала, хотя бы кратко, надо напомнить читателям историю, поведанную мною на страницах номера «Правды» от 21—27 февраля 2017 года.

ЗАВЯЗКА ТАКАЯ. В конце зимы 1942 года моя мама Нина Ивановна Горбунова-Посадова, урождённая Беневская, получила официальное извещение, что её младшая сестра Елизавета Ивановна Беневская (1915 года рождения), сражавшаяся с немецко-фашистскими захватчиками под Москвой, «пропала без вести».

Мама и её младшие сёстры Вера и Соня рассказывали мне о тёте Лизе, или, как её звали в семье, Ляле, которая после окончания с отличием Дубровской школы в Брянской области приехала вместе с моей мамой в Москву, поступила в энергетический техникум и с отличием окончила его. Затем она преподавала, а незадолго до войны поступила в Московский энергетический институт, откуда со второго курса в первые же военные дни добровольно ушла на фронт. Рассказывали также, что, несмотря на врождённый порок сердца, она много занималась спортом, прыгала с парашютной вышки. Хорошо играла на гитаре и пела, у неё был красивый низкий голос. Любила и читала наизусть стихи Маяковского. Была активной комсомолкой, а перед войной стала кандидатом в члены ВКП(б).

В детстве я ещё не знала, что попала Лиза в ту самую разведывательно-диверсионную часть 9903, где служила и Зоя Космодемьянская. Естественно, эта часть особого назначения была засекречена, и только позднее нам стало известно, что Лиза участвовала в выполнении четырёх боевых заданий, переходя линию фронта. Сама она не могла поведать сёстрам о своих секретных походах. Единственное, что мама хорошо запомнила, это большая скорбь Лизы по погибшему, видимо, при первом же боевом задании товарищу Курту, немцу-интернационалисту. Но даже о нём, кроме его имени, наша семья ничего не знала.

Перед последним для Лизы заданием, которое было дано ей «внепланово», чтобы поддержать группу более юных девушек, с ней виделся в Москве и провожал до станции метро «Парк культуры» мой папа — Михаил Иванович Горбунов-Посадов. Она тогда на прощание сказала ему: «Знаешь, Миша, мне кажется… я не вернусь».

И действительно, с четвёртого задания в январе 1942 года Лиза не вернулась.

* * *

А дальше в статье моей шла речь о том, как буквально по крупицам, по эпизодам восстанавливалась шаг за шагом история жизни и подвига «пропавшей без вести» героини. Самое главное, что считаю необходимым подчеркнуть, состоит вот в чём. Со временем наш семейный вопрос — о судьбе сестры моей матери, а для меня тёти Лизы — превратился в задачу, которой начали активно заниматься разные, но одинаково неравнодушные люди.

Так, в 1989 году неожиданно мне позвонила моя тётя Вера Ивановна, которая к тому времени из четырёх сестёр Беневских единственная оставалась в живых. Она мне и сообщила, что с ней связались ребята из группы «Поиск» московской школы №15 (теперь у неё другой номер — 1272) Пролетарского района и попросили о встрече, поскольку у них есть некоторые материалы, касающиеся Елизаветы Ивановны Беневской.

На эту встречу к нам приехали Ольга Алексеевна Гурычёва, учительница этой школы, руководившая группой «Поиск», и Маргарита Михайловна Паншина (урождённая Каравай), бывший боец Лизиной и Зои Космодемьянской части. Прежде всего они хотели убедиться, что наша Лиза была именно той самой Лизой Беневской, ибо в первых рассказах однополчан она ошибочно звалась Лизой Чарской.

Мы показали старые фотографии моей тёти, и Маргарита Михайловна смогла разглядеть особую примету — небольшой шрам над правым глазом, который был у Лизы с детства из-за упавшей при вечернем чтении керосиновой лампы. А тогда, в 1941—1942 годах, Маргарита Михайловна считала, что это был след от зарубцевавшейся ранки после одного из первых боевых походов Лизы. Вот так было установлено, что девушка, героически погибшая в январе 1942 года близ деревни Дунино Калужской области и похороненная тогда в той же деревне, и есть наша Лиза — Елизавета Ивановна Беневская.

* * *

Сразу же я и Маргарита Михайловна написали письмо-запрос в Центральный архив Министерства обороны СССР. В ответ пришло такое письмо:

«Сообщаю, что в имеющихся материалах разведотдела штаба Западного фронта за 1942 год имеется отчёт о работе отряда под командованием политрука Кагана за период с 16 по 21 января 1942 года.

В отчёте указано: «…В районе Сосновцы, Головино всей группой была устроена засада противника. Были тяжело ранены три бойца — Беневская Елизавета, Кутакова Лия и Елина Екатерина…

21 января 1942 года личный состав группы был выведен из тыла противника в районе Свердлово. Тяжело раненные оставлены в землянках партизанского отряда, в котором комиссаром был Булычёв Василий Петрович. Других данных о судьбе Беневской Е.И. не имеется.

По имеющимся данным, приказом по войскам Западного фронта от 17 февраля 1942 года Беневская Е.И. была награждена орденом Красной Звезды.

Подполковник Смирнов».

В извещении было сказано именно так: Беневская Елизавета ранена, а не убита. И на это я сразу же обратила внимание! Это меня озадачило, и потом на долгие, как оказалось, годы оставался вопрос…

* * *

В том же году О.А. Гурычёва организовала в своей школе встречу ветеранов в/ч 9903, знавших Лизу как по её боевым заданиям, так и по кратким моментам отдыха, со школьниками-поисковиками, родственниками Лизы и теми, кому довелось стать свидетелями событий осени — зимы 1941—1942 годов в районе памятного боя.

Постепенно мне становились всё яснее смысл его и значение. Это было на лесной дороге уже примерно в 120 километрах от Москвы, где начиналась калужская земля и куда после начала в декабре 1941-го нашего контрнаступления гнали немцев из ближнего Подмосковья. Задача состояла в том, чтобы создать оккупантам при их отходе максимально невыносимые условия. С этой целью и была послана сюда группа Екатерины Пожарской из в/ч 9903, в которую входила Лиза Беневская.

Сводный разведывательно-диверсионный отряд, соединивший также группы Николая Семёнова и Самуила Кагана, должен был действовать в контакте с местным партизанским отрядом, которым командовал В.Н. Гаев.

Меня во время встречи в школе с отрядом «Поиск» особенно заинтересовал рассказ Василия Николаевича Глаголева, писателя, публициста, тоже поисковика, уроженца тех калужских мест. С 1963 года он стал заниматься поисковой работой, в частности, историей партизанского отряда Гаева, а уже в начале 1980-х годов написал документальную повесть об этом отряде. На нашей встрече он рассказал массу интересных подробностей, включая и то, где после рокового боя возле деревни Дунино вместе с ещё двумя погибшими бойцами была похоронена Лиза Беневская.

На той же встрече интересно выступила Маргарита Михайловна Паншина:

«Лиза пришла к нам, в группу Кати Пожарской, под новый, 1942 год. Для неё это было уже четвёртое боевое задание. Некоторые из нас знали, что Лиза была на первом задании в группе знаменитого в нашей части Григория Герчика. О нём много рассказывали легенд, он из первых командиров групп тов. Спрогиса.

В январе 1942 года мы снова отправились в тыл врага. Лиза была почти ровесницей Кати Пожарской, и мы смотрели на неё как на взрослую серьёзную женщину. На её широком открытом лице был небольшой шрам. Я так и не решилась расспросить о нём. Она мало рассказывала о себе, была несколько замкнута, немногословна.

Каждый раз, когда нас отправляли на очередное задание, подчёркивалось: не вступать в открытый бой. Мы должны быть «невидимками», совершая как можно больше диверсий. В бой вступать только тогда, когда от него уже нельзя уйти.

Вот и в это задание мы были направлены главным образом для минирования дорог, по которым должны были отступать от Москвы вражеские обозы. Но, видя отступающего врага с награбленным добром, нагруженным на повозки, сопровождаемые небольшой техникой, руководство наших групп принимает решение: организовать засаду и уничтожить отступающие части фашистов вместе с их обозами. Имелось в виду и ещё вот что: создать таким образом затор для последующих вражеских обозов.

Выбрали позицию у деревни Сосновцы (северо-западнее Боровска). Весь день готовились к засаде, проверяли оружие. Когда стемнело, отряд в количестве 35 человек под командованием комиссара объединённого отряда С.Г. Кагана на лыжах выступил к месту боя. Залегли на бугре вдоль дороги, проходящей через лес: группы Семёнова и Ильина на флангах, группа Пожарской — в центре. Показался обоз. Комиссар Каган дал выстрел — сигнал к началу боя. Немцы не ожидали засады и в первый момент сильно растерялись. Но затем быстро к ним подоспело подкрепление, и завязался упорный неравный бой.

Пули свистели над головой. Наша позиция была не очень удачной. Во время боя Лиза Беневская была рядом с Катей Пожарской и Надей Жегловой. Бой шёл минут 40. Затем последовал приказ отходить. При отступлении я Лизу Беневскую не видела, мы шли с другой Лизой — Крыловой, шли по старой нашей лыжне.

Когда собрались в деревне, оказалось, что из леса не вернулись Лиза Беневская, Надя Жеглова, Катя Елина и Лия Кутакова. Ребята, отправившиеся обратно в лес за ними, привезли только одну Катю Елину, а Лию, Лизу и Надю — нет. Это было такое потрясение!

Потом оказалось, что раненая Лия уползла, поэтому её тогда не нашли. Она в другую деревню попала…».

Последней, с кем разговаривала моя тётя Лиза, была командир группы Екатерина Яковлевна Пожарская. Вот что она написала в своих воспоминаниях:

«Лиза стреляла почти у самой дороги, укрывшись между стволами берёз, такая же белая в маскировочном костюме и стройная, как они. Она крикнула:

— Девчата, идите! Я прикрою вас!

Только успела я сделать несколько выстрелов, как слышу её стон:

— Нет, девчата, не могу — видно, отстрелялась уже я».

* * *

Осенью 1989 года по инициативе О.А. Гурычёвой была организована очередная поездка к месту последнего боя Лизы. Добраться до сёл Сосновцы и Дунино Калужской области оказалось непросто. Ехали в большом экскурсионном автобусе и ребята группы «Поиск», и однополчане Лизы, и публицист-писатель Василий Николаевич Глаголев, и я со своей старшей дочерью Еленой. Бездорожье заставило нас в конце концов выйти из автобуса и далее идти пешком километра два до деревни Дунино, к месту захоронения троих героических бойцов.

Когда пришли, то увидели, что могила ухожена и на ней уже стоит памятная плита с именами похороненных: Е.И. Беневская, Н.А. Жеглова, М.П. Новиков.

А потом все мы отправились в дом семьи Валентины Николаевны Моисеенковой. Она-то нам и рассказала, как её будущий муж А.Е. Моисеенков и его друг Н.И. Бирюков, будучи 17-летними разведчиками партизанского отряда В.Н. Гаева, в начале февраля 1942 года нашли тогда неизвестных им убитых — одного мужчину и одну женщину, а когда подошли ближе к деревне, нашли ещё одну женщину. Совершенно раздетую и со следами колотых ран! Вывезли на санках всех троих в село, положили около церкви, так как сразу похоронить не было возможности: земля слишком замёрзла. И только в конце февраля их похоронили Фёдор Хотулёв и Николай Чёкин. За могилой все последующие годы ухаживала семья Моисеенковых.

С ней я встречусь не раз и потом, годы спустя, о чём расскажу далее. А тут следует отметить, что с конца 80-х годов уже прошлого века я стала постоянно помогать ветеранам в/ч 9903 готовить материалы для школьного музея с последующей передачей их в государственный архив. Были составлены списки всех бойцов с указанием участия каждого в военных операциях в тылу противника, а также в каком месте кто и когда погиб или же «пропал без вести». Я также помогала ветерану части Клавдии Васильевне Сукачёвой, ушедшей из жизни в 2014 году, готовить памятный военно-исторический альбом, посвящённый комсомольцам-добровольцам войсковой части особого назначения 9903 разведотдела штаба Западного фронта, действовавшей в тылу врага в 1941—1942 годах.

Теперь списки бойцов, оцифрованные, находятся «в работе» уже потомков воинов той части. И эта работа ведётся под пристальным вниманием Маргариты Михайловны Паншиной, так как до сих пор её волнует судьба «пропавших без вести» боевых товарищей.

* * *

И вот 8 января 2016 года мы с Александром Логиновым, племянником одного из бойцов в/ч 9903, считающегося также до сих пор «пропавшим без вести», в очередной раз прибыли в деревню Дунино. Нас радушно встретили Валентина Николаевна Моисеенкова и её сыновья Василий и Юрий.

Валентина Николаевна поведала нам подробно о своём военном детстве, о трудных послевоенных годах и, что меня особенно потрясло… о мученической смерти моей тёти Лизы! Рассказ Валентины Николаевны был мною записан, напечатан и подписан В.Н. Моисеенковой, а затем удостоверен администрацией Медынского района.

Вот этот рассказ, переданный Валентиной Николаевной со слов своего мужа Н.Е. Моисеенкова:

«Зимой 1941/1942 годов я и Коля Бирюков (нам было по 17 лет) были разведчиками в партизанском отряде. Жили мы в селе Рахманино. Однажды, уже в феврале, когда наше и соседние сёла были освобождены Красной Армией, мы шли через лес из Рахманина в Дунино.

Недалеко от места боя, который был 19 января 1942 года, нашли двух убитых: они были одеты, только без верхней одежды, и разуты. Повезли их на санках в ближайшую деревню Дунино. Выходя из леса, около дороги, у сосны, нашли ещё одну убитую женщину — раздетую, с выколотыми глазами, с вырезанной грудью, сломанными пальцами, с разрывной раной в плече. Наверное, немцы гнали её в Дунино. Её тоже мы положили на санки и всех троих повезли в Дунино. Там мы их положили около церкви иконы Казанской Божьей Матери, на центральной площади. Так как земля была промёрзшая, их хоронили уже позже жители деревни Дунино Фёдор Хотулёв и Николай Чёкин на сельском кладбище, на краю оврага. Сделали небольшой холмик. Не было никаких сведений о том, кто же эти погибшие. А меня и Колю тогда призвали в Красную Армию».

Про похороны я знала и раньше, но теперь из рассказа Валентины Николаевны выходило, что Лиза действительно в бою была ранена, а не убита и, будучи раненной, попала в лапы фашистов — скорее всего, тех, кто подбирал трупы своих однополчан. И эти немцы, возможно, были из той же гитлеровской части, где издевались над Зоей Космодемьянской. Обозлённые вынужденным отступлением, они, наверное, вовсю поиздевались и над Лизой, гонимой ими с места боя не менее полутора-двух километров.

Невыносимо тяжко всё это представлять, но приходится…

* * *

Я рассказала про свои открытия в редакции «Правды» автору книги о Зое Космодемьянской Виктору Стефановичу Кожемяко. Он-то меня и вдохновил: «Обязательно надо написать!» Так родилась моя статья под заголовком «Пропавшая без вести была героиней-мученицей».

И что же дальше? Вот уж не ожидала столь быстрой реакции. Статью эту в «Правде» прочитал Георгий Андреевич Бузыкин, ветеран Великой Отечественной, заместитель председателя Совета ветеранов Московского энергетического института — знаменитого МЭИ. И он сразу же позвонил мне: «Это наша Лиза Беневская! Мы хотим установить памятную доску в честь неё на здании МЭИ, рядом с другими памятными досками, посвящёнными бойцам в/ч 9903». Оказалось, что эта легендарная часть базировалась одно время в здании МЭИ, а бойцы жили в общежитии института. О том, как там бывала со своими боевыми товарищами Лиза, мне в своё время написала Рита Загирова, жившая с ней в одной комнате.

Затем, после взволновавшего меня звонка Г.А. Бузыкина, со мной связался помощник ректора МЭИ, поисковик Богдан Таранин, уже 25 лет возглавляющий туристическо-поисковый клуб «Горизонт» при этом вузе. Мне тогда опять — в который раз! — подумалось: «Вот какие замечательные люди и какому святому делу они себя посвящают».

А 3 мая нынешнего года, накануне Дня Победы, в МЭИ состоялся митинг, посвящённый открытию мемориальной доски Е.И. Беневской.

Начал его Богдан Таранин, и первым он предоставил слово ректору МЭИ профессору Николаю Дмитриевичу Рогалёву, который подробно рассказал о Лизе, её боевом пути и подвиге. Выступили и Георгий Андреевич Бузыкин, и другие. Так что не стоило мне в своём выступлении повторяться, но зато я имела возможность сказать о прекрасных людях, сохранивших и хранящих память о героях Великой войны — от Зои Космодемьянской и Веры Волошиной до Елены Колесовой и Елизаветы Беневской. Им, этим людям, низко кланяюсь и с восхищением о них говорю.

…И вот настал самый торжественный момент — открытие памятной доски в честь героини. Мне выпало счастье вместе с Николаем Дмитриевичем Рогалёвым снять с доски мемориальное покрывало и увидеть следующее:

«В МЭИ в 1936—1942 гг. работала и училась боец разведывательно-диверсионной в/ч 9903 Елизавета Беневская (1915—1942). За мужество и героизм награждена орденом Красной Звезды посмертно».

Значит, память о ней будет теперь жить и жить!

Просмотров: 677

Другие статьи номера

Коллективный Запад против СССР
22 июня 1941 года — день начала Великой Отечественной войны. Почему многие европейские страны воевали против СССР на стороне Гитлера? Что побудило европейцев отправиться в кровавый и бесславный поход на Восток? И не является ли нынешняя русофобская истерия на Западе пропагандистской подготовкой к новой военной агрессии против России? Эти и другие вопросы обсуждали в студии программы «Точка зрения» историки Евгений Юрьевич Спицын и Юрий Александрович Никифоров, главный редактор издательства «Алгоритм» Александр Иванович Колпакиди и член Общественной палаты РФ Георгий Владимирович Фёдоров.
Замыслы и действия нацистских убийц
Какую судьбу готовили народам Советского Союза фашистские главари, организовавшие 22 июня 1941 года вероломное нападение на нашу страну? Этой теме посвящены две недавно вышедшие книги молодых историков — «За что сражались советские люди» Александра Дюкова и «Война на уничтожение» Егора Яковлева. О них «Правда» рассказала в статье руководителя общества «Поле заживо сожжённых» Владимира Фомичёва, опубликованной в номере за 8—10 мая 2018 года. А сегодня предлагаем вашему вниманию несколько выдержек из этих книг, которые, на наш взгляд, достаточно красноречивы.
«Вашингтонское болото» становится шире и глубже
Соединённые Штаты стремительно откатываются к эпохе нерегулируемого рынка и полного господства корпораций. Политика Дональда Трампа уже вызвала рост числа бездомных и сокращение средней продолжительности жизни. Налоговая реформа и ликвидация социальных программ только усугубят расслоение, погрузив миллионы граждан в нищету и обогатив кучку владельцев капитала.
Туризм — дело перспективное
КАРАКАС И ПЕКИН завершили переговоры о разработке программы сотрудничества в области туризма — как утверждается, одного из 15 гарантов экономического разнообразия и устойчивого экономического роста Венесуэлы, сообщает агентство Пренса Латина со ссылкой на дипломатические источники.
Новаторский поход Приветствуется
МИНСКАЯ городская организация Белорусского республиканского союза молодёжи (БРСМ) в Год малой родины реализует проект «Мой родны кут» по обустройству дворовых территорий, сообщил корреспонденту БЕЛТА первый секретарь БРСМ Сергей Клишевич.
Пульс планеты
ВАШИНГТОН. Американский президент Дональд Трамп подписал указ, запрещающий насильно разлучать семьи нелегальных мигрантов. Этот шаг стал ответом на критику, в том числе со стороны республиканцев, которой хозяин Белого дома подвергся в последние недели за излишне жёсткую миграционную политику, основанную на принципе «нулевой толерантности» к нарушителям миграционного законодательства, в том числе к нелегалам, проникающим в США вместе с детьми.
Книга Памяти напоминает
В июне 2001 года, находясь в командировке в Великобритании, я отправился в Эдинбург, чтобы в шотландской столице посетить известный музей военной истории. Символично, что оказался я в этом городе 22 июня, в 60-ю годовщину начала Великой Отечественной войны. Точное название музея, расположенного в старинном замке, — Музей военной истории. 1939—1945, а это означало, что здесь находятся экспонаты всего периода Второй мировой войны. Меня привлекли залы, где в массивных книгах, разложенных на столиках, названы имена всех шотландцев, погибших во Второй мировой войне. Представляете? Всех! И вот я подумал о наших погибших. Какие же площади должен бы занять перечень имён всех советских солдат, не вернувшихся с той войны...
Сплотиться, выстоять, победить!
Такая задача стоит перед Компартией Украины, члены которой отмечают ныне 25-летие со дня возрождения её деятельности после запрета в 1991 году. Делегаты I (ХХIХ) съезда КПУ, прошедшего четверть века назад, встретились в Киеве 19 июня по случаю знаменательной даты, когда в ордена Ленина городе Донецке на том съезде партия и была восстановлена.
Денег нет, пенсии отдаляются, зато… какой футбол!
На протяжении всей новой российской истории (после развала СССР) власть не слишком баловала граждан нашей страны эпохальными явлениями, способными сплотить народ. Ни в политике, ни в экономике, ни даже в спорте. Исключением из этого правила можно считать с определённой натяжкой, пожалуй, лишь домашнюю зимнюю Олимпиаду-2014 в Сочи. И вот, наконец, чемпионат мира — 2018 по футболу, весьма неожиданно заигравший новыми для росс
Фашизм был разбит советским социализмом

Доктор исторических наук, профессор, лауреат Ленинской премии КПРФ Леннор ОЛЬШТЫНСКИЙ в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Великая Отечественная война советского народа навсегда останется этапом колоссальной значимости в мировой истории. Вот почему к 22 июня 1941 года, как и к 9 Мая 1945-го, постоянно обращается память новых поколений, причём не только в нашей стране. Хотя эту память самыми подлыми способами ныне пытаются чудовищно извращать и фальсифицировать.

Все статьи номера