«Торжественность последних минут мне хотелось передать…»

«Торжественность последних минут мне хотелось передать…»

№6 (30649) 23—24 января 2018 года
4 полоса
Автор: Николай МУСИЕНКО.

В неверном утреннем свете трепещут огоньки свечей. Над причудливыми главами собора Василия Блаженного, над стенами и башнями Московского Кремля кружит, предвкушая скорую поживу, вороньё. Толпы зевак заполонили Лобное место и даже крыши окружающих Красную площадь зданий. А на переднем плане сгрудились телеги с теми, кого через несколько минут ждёт неминучая смерть, — вон одного из них солдат-преображенец уже подталкивает к виселице. Белые рубахи осуждённых на казнь стрельцов резко выделяются на фоне тёмных одеяний их родных, пришедших проститься навеки с дорогими и любимыми. А цвета крови платок на голове маленькой девочки и такого же оттенка кафтан на плечах чернобородого стрельца придают картине «Утро стрелецкой казни» ещё больший драматизм…

…ТАК СЛОЖИЛОСЬ, что выпускника петербургской Академии художеств Василия Сурикова не в заграничную командировку, как других его «однокашников», отправили, а предложили ему поучаствовать в создании фресок в московском храме Христа Спасителя. Наверно, замечено было увлечение молодого живописца древней историей. Как он сам потом говорил, «первые века христианства с его подвижниками и мучениками, фигуры вдохновенных проповедников новой веры и их страдания на крестах и на аренах цирков — всё это влекло к себе величием и силою своего духа». Но было и ещё одно веское обстоятельство, объяснявшее причины согласия Сурикова поехать в Москву: «Мне нужно было денег, чтобы стать свободным и начать своё».

Именно переезд в древнюю русскую столицу круто изменил творческую судьбу Василия Ивановича, помог ему «начать своё», повернул его взгляд в сторону относительно недавних, по сравнению с возникновением христианства, событий отечественной истории. Писатель Сергей Глаголь, не один вечер проведший в обществе Василия Сурикова, зафиксировал на бумаге воспоминания художника о тех переломных для него временах, о том, как рождалось его первое крупное историческое полотно про стрельцов, под гневным взором Петра I отправляющихся на виселицу.

«Началось здесь, в Москве, со мною что-то странное, — рассказывал Василий Иванович. — Прежде всего почувствовал я себя здесь гораздо уютнее, чем в Петербурге. Было в Москве что-то гораздо больше напоминающее мне родной Красноярск, особенно зимою. Идёшь, бывало, в сумерках по улице, свернёшь в переулок, и вдруг что-то совсем знакомое, такое же, как и там, в Сибири. И как забытые сны, стали всё больше и больше вставать в памяти картины того, что видел и в детстве, а затем и в юности, стали припоминаться типы, костюмы, и потянуло ко всему этому, как к чему-то родному и несказанно дорогому».

«Но больше всего захватил меня Кремль с его стенами и башнями, — продолжал вспоминать художник. — Сам не знаю, почему, но почувствовал я в них что-то удивительно мне близкое, точно давно и хорошо знакомое. Как только начинало темнеть, я бросал работу в соборе и уходил обедать, а затем… отправлялся бродить по Москве и всё больше к кремлёвским стенам. Эти стены сделались любимым местом моих прогулок именно в сумерки. Спускавшаяся на землю темнота начинала скрадывать все очертания, всё принимало какой-то новый незнакомый вид, и со мною стали твориться странные вещи. То вдруг покажется, что это не кусты растут у стены, а стоят какие-то люди в старинном русском одеянии, или почудится, что вот-вот из-за башни выйдут женщины в парчовых душегрейках и с киками (головной убор замужних женщин. — Н.М.) на головах. Да так это ясно, что даже остановишься и ждёшь: а вдруг и в самом деле выйдут… И вот однажды иду я по Красной площади, кругом ни души. Остановился недалеко от Лобного места, засмотрелся на очертания Василия Блаженного, и вдруг в воображении вспыхнула сцена стрелецкой казни, да так ясно, что даже сердце забилось. Почувствовал, что если напишу то, что мне представилось, то выйдет потрясающая картина. Поспешил домой и до глубокой ночи всё делал наброски то общей композиции, то отдельных групп…»

САМО СОБОЙ разумеется, что Суриков, создавая свою грандиозную картину, обращался и к свидетельствам современников петровской эпохи, прежде всего к «Дневнику путешествия в Московию», написанному секретарём австрийского посла Иоганном Корбом. Многое из того, что описывал Корб, «переселилось» на суриковское полотно: «…На небольших московских телегах были посажены сто виновных, ожидавших своей очереди казни. Сколько было виновных, столько же тележек и столько караульных солдат… Священников для напутствия осуждённых видно не было… всё же каждый держал в руках зажжённую восковую свечу, чтобы не умереть без света и креста… Горький плач жён усиливал для них страх предстоящей смерти… мать рыдала по своём сыне, дочь оплакивала судьбу отца, несчастная супруга стонала об участи своего мужа… Его царское величество в зелёном польском кафтане прибыл в сопровождении многих знатных московитов к воротам, где по указу его царского величества остановился в собственной карете господин цесарский посол с представителями Польши и Дании».

Однако Суриков далеко не во всём следовал за этим источником. Ведь Корб описывает казнь, которая происходила 10 октября 1698 года в селе Преображенском на реке Яузе. Художник же переносит место действия на Красную площадь — событие, запечатлённое на фоне храма Василия Блаженного и древних кремлёвских стен, тем самым обретает убедительное историческое обрамление.

Книги книгами, но и собственные впечатления времён сурового красноярского детства при работе над картиной, конечно же, всплыли в памяти: «Смертную казнь я два раза видел. Раз трёх мужиков за поджог казнили. Один высокий парень был, вроде Шаляпина, другой старик. Их на телегах в белых рубахах привезли. Женщины лезут, плачут — родственницы их. Я близко стоял. Дали залп. На рубахах красные пятна появились. Два упали. А парень стоит. Потом и он упал. А потом вдруг, вижу, подымается. Ещё дали залп. И опять подымается. Такой ужас, я вам скажу…»

Лишь Пётр I списан у Сурикова с портрета, увиденного им в одной из старинных книг. Все остальные персонажи картины — хорошо знакомые художнику люди: «Помните, там у меня стрелец с чёрной бородой — это Степан Фёдорович Торгошин, брат моей матери. А бабы — это, знаете ли, у меня и в родне были такие старушки. Сарафанницы, хоть и казачки. А старик в «Стрельцах» — это ссыльный один, лет семидесяти. Помню, шёл, мешок нёс, раскачивался от слабости — и народу кланялся… А рыжий стрелец — это могильщик, на кладбище я его увидал. Я ему говорю: «Поедем ко мне, попозируй»… И по характеру ведь такой, как стрелец. Глаза, глубоко сидящие, меня поразили. Злой, непокорный тип. Кузьмой звали...»

«Я, когда «Стрельцов» писал, — признавался Василий Иванович Суриков, — ужаснейшие сны видел: каждую ночь во сне казни видел. Кровью кругом пахнет. Боялся я ночей. Проснёшься и обрадуешься. Посмотришь на картину. Слава Богу, никакого этого ужаса в ней нет. Всё была у меня мысль, чтобы зрителя не потревожить. Чтобы спокойствие во всём было. Всё боялся, не пробужу ли в зрителе неприятного чувства... У меня в картине крови не изображено. И казнь ещё не начиналась... Торжественность последних минут мне хотелось передать, а совсем не казнь...»

В КАКОЙ-ТО момент, впрочем, знакомец Сурикова художник Илья Ефимович Репин чуть было не сбил его с этой ноты. Посмотрел на почти оконченное полотно и молвит: «Что же это у вас ни одного казнённого нет? Вы бы вот здесь хоть на виселице, на правом плане, повесили бы».

Когда Репин уехал, Суриков на «пробу» пририсовал мелом фигуру повешенного бунтовщика. И тут, как на грех, в комнату дочкина нянька вошла. Как увидела свеженарисованное, так без чувств и грохнулась. Да ещё Павел Михайлович Третьяков, уже приценивавшийся к этому произведению, возмутился: «Что вы, картину всю испортить хотите?» В общем, так и осталась виселица пустой...

В феврале 1881 года, когда в Петербурге готовили к открытию Шестую передвижную художественную выставку, Илья Репин писал Сурикову: «Сегодня Вашу картину привезли при мне, раскупорили и натянули на подрамок; всё благополучно. Восторг единодушный у всех; все бывшие тут в один голос сказали, что надобно отвести ей лучшее место. Картина выиграла, впечатление могучее! «На нервы действует», — сказал один с неподдельным чувством».

Как отмечает биограф Сурикова Сергей Глаголь, «картина вышла сильная, жуткая и, главное, настоящая историческая. Смотря на неё, чувствуешь, как тяжело всем. Мучительно жаль этих людей, приговорённых к казни, но понимаешь и Петра, который, стиснув зубы и зажав в кулаке поводья, смело смотрит в глаза этим людям, которых он считает заклятыми врагами своего великого дела. Как и в истории, можешь встать на ту или другую сторону, смотря по тому, куда влекут тебя твои симпатии, но всё же видишь, что нет и в истории ни правых, ни виноватых, а есть только ужас таких коллизий, которые не разрешаются без того, чтобы не пролилось море крови».

Кстати, сам художник своей работой не был полностью удовлетворён: «Конечно, как только картина была принесена на выставку, я сейчас же увидел, чем она страдала. Больно это было мне ужасно: ведь как никак, а эта картина была уже куском моей жизни, я вложил в неё часть самого себя. И я даже сейчас же понял, почему картина оказалась такою чёрною. Я сам был в этом виновен».

«В смысле зрительного впечатления в картине большое значение имели огоньки свечей, зажжённых в руках приговорённых к смерти, — рассуждал Суриков. — Я знал, что эти огоньки, мерцающие в сумерках раннего утра, придадут впечатлению от картины особую жуткость, и я хотел, чтобы эти огоньки в самом деле светились, в самом деле были похожи на мерцающие огоньки. И вот вместо того, чтобы достигнуть этого контрастом красок, я, не замечая того, придал общему тону картины грязный оттенок. Я достиг впечатления, которого хотел, но за счёт общего тона. Да, я сейчас же это понял, но поправить уже ничего было нельзя. Впрочем, надо сознаться, что, выставив картину, я как-то очень скоро к ней охладел…»

Охладел он к своему детищу, наверно, ещё и потому, что в воображение художника уже начинал вторгаться новый замысел, новый сюжет. Сюжет, который позже так блистательно воплотится в картине «Боярыня Морозова»…

Просмотров: 926

Другие статьи номера

Медальный фонтан в туманных перспективах
В МОСКВЕ завершился юбилейный 110-й чемпионат Европы по фигурному катанию, ставший своеобразной генеральной репетицией перед стартующими 9 февраля XXIII зимними Играми в Пхёнчхане. По статистике, с 1994 года на предолимпийских первенствах Старого Света сборная РФ выигрывала от пяти (в 2010-м) до девяти (в 1998-м) медалей. При этом дважды (в 2006-м и 1998-м) наша команда увозила домой всё «золото», почти полностью повторяя затем триумф на главных состязаниях четырёхлетия (заветные вершины не покорялись лишь одиночницам).
Левая Европа против Европы олигархов

Рождественские и новогодние каникулы в Западной Европе закончились, и политическая активность возобновилась.

ЕСЛИ ПРАВЫЕ продолжали курс на укрепление единой Европы, чему в значительной степени был посвящён римский саммит средиземноморских стран ЕС, состоявшийся 11 января, и делали последние попытки сформировать «большую коалицию» в Германии, то левые силы громко заявили о себе в политическом и архитектурном центре Восточного Берлина. Здесь, на территории бывшей ГДР, в одном из самых больших залов на проспекте с символическим названием Карл-Маркс-аллее состоялась первая в новом году встреча фракции немецкой Левой партии в бундестаге.

Пульс планеты
ВАШИНГТОН. Компромисс между республиканцами и демократами в сенате США, который бы разблокировал нынешнюю приостановку работы федерального правительства, достигнут не был. Поэтому туристов и граждан встречают закрытые достопримечательности, музеи, национальные парки, не считая не работающих полностью или частично федеральных ведомств. Республиканцы настаивают на принятии бюджета, а демократы готовы проголосовать за него только в случае положительного решения в отношении программы DACA, касающейся детей нелегалов, привезённых в страну в несовершеннолетнем возрасте, и защищающей их от депортации.
Хотят уехать навсегда
ЛИТВА возглавляет список стран Евросоюза, теряющих население. За последние 27 лет республика лишилась более миллиона человек. В начале 2017-го здесь насчитывалось 2 миллиона 849 тысяч постоянных жителей — на 39,2 тысячи меньше (1,4%), чем годом ранее. Каждый час республику покидают 4—5 человек, в сутки — 100—120. Департамент по экономическим и социальным вопросам ООН прогнозирует: скорость убыли населения Литвы может составить 125 человек в день.
Его имя и дело не предать забвению
Идейное наследие В.И. Ленина актуально даже спустя почти столетие после его смерти. Об этом говорилось на митинге, проведённом 21 января в Бишкеке Партией коммунистов Киргизии. В день памяти Ленина новым членам ПКК были вручены партийные билеты.
Продажа оружия растёт
«ЕСЛИ вы ищете точные данные, доказывающие, что мир всё более небезопасен, достаточно посмотреть статистику объёма производства ста крупнейших мировых производителей оружия», — пишет обозреватель американского агентства «Блумберг» Л. Бершидский. Мировая военная промышленность только что зафиксировала первый рост годовых продаж с 2010 года, согласно новым данным Стокгольмского института исследования проблем мира, отмечает автор.
Опасное сближение
Казахстан призывает Соединённые Штаты укреплять влияние в Центральной Азии и поддерживает политику Вашингтона в отношении Афганистана и КНДР. Об этом стало известно в ходе визита Нурсултана Назарбаева в США. По итогам поездки подписаны крупные контракты, а американскому бизнесу обещают создать в стране самые благоприятные условия.
Помощь друзей
САМОЛЁТ из Белоруссии с гуманитарным грузом общим весом 42 тонны 21 января приземлился в аэропорту Камрань провинции Кхань Хоа, которая является одним из наиболее пострадавших в минувшем году от тайфунов и наводнений регионом Социалистической Республики Вьетнам. Сопровождала груз для дружественной страны делегация министерства по чрезвычайным ситуациям Белоруссии во главе с заместителем министра А. Худолеевым.
Объявление войны
Как бы в подтверждение исторического парадокса и проявления своеобразного политического цинизма 18 января 2018 года, в 364-ю годовщину образования Переяславской рады, принявшей решение о воссоединении Украины с Россией, парламент олигархо-нацистского киевского режима принял закон о «реинтеграции Донбасса», подтвердив курс на продолжение братоубийственной войны, объявив Россию агрессором.
Затушевать проблему не удастся

В СОЧИ в рамках Всероссийской акции протеста обманутых дольщиков прошёл пикет. Акция длилась 30 минут и была остановлена после конфликта дольщиков с чиновницей мэрии.

Одиночные пикеты проводили, сменяя друг друга, три женщины, которые оказались в числе обманутых застройщиками покупателей недвижимости в городе.

Все статьи номера