Главная  >  Номера газеты  >  №59 (30556) 6—7 июня 2017 года  >  Как поэта за антихриста приняли

Как поэта за антихриста приняли

№59 (30556) 6—7 июня 2017 года
4 полоса
Автор: Николай МУСИЕНКО. г. Оренбург.

Они остановились посреди тенистого оренбургского сквера и никак не могут наговориться. Пушкин в цилиндре, левой рукой опирается на трость, а большой палец правой непроизвольно засунул под верхнюю пуговицу длинного элегантного сюртука. Его собеседник Владимир Даль, в будущем автор Толкового словаря живого великорусского языка, а в дни, когда Александр Сергеевич посетил Оренбург для сбора фактов к своей «Истории Пугачёва», чиновник для особых поручений при военном губернаторе Оренбургского края, как и положено, облачён в вицмундир с твёрдым стоячим воротником. Этот парный памятник, созданный скульптором Н. Петиной, появился в центре старинного города на реке Урал, на границе между Европой и Азией, ещё в конце прошлого века в честь 200-летия со дня рождения величайшего поэта России и сейчас уже воспринимается местными жителями как символ Оренбурга.

…В ОРЕНБУРГ Пушкин, «нежданный и нечаянный», по выражению В.И. Даля, въехал в запылённой дорожной коляске после месяца пути утром 18 сентября (по старому стилю) 1833 года и нашёл себе гостеприимный кров на даче генерал-губернатора Василия Алексеевича Перовского, своего давнего знакомца ещё по Петербургу. Дом этот, кстати, дошёл до наших дней, хоть и в перестроенном виде — сейчас здесь размещается 2-я городская больница.

Сопровождать гостя во время его ознакомления с городом Перовский поручил Владимиру Ивановичу Далю, который, между прочим, годом раньше тоже имел удовольствие встречаться с Пушкиным в городе на Неве, а за время службы в Оренбурге успел основательно изучить историю и этнографию этого степного края. Так что Пушкин и Даль с первых же минут общения нашли, что называется, общий язык.

Чтобы представить, каким увидел Оренбург Александр Сергеевич, достаточно процитировать воспоминания чиновника К.А. Буха, приехавшего сюда на службу именно в 1833 году: «Наружная физиономия Оренбурга была бедна и непривлекательна, небольшая кучка деревянных одноэтажных домов в тесных стенах земляного вала стояла, как в песочнице, нанизывая прямолинейные песчаные улицы; правда, караван-сарай посреди самого города со снующими к нему и из него башкирцами, киргизами, хивинцами, бухарцами в пёстрой одежде, верблюды, навьючённые или запряжённые в арбы, придавали ему полуазиатский характер...»

Владимир Даль тоже оставил подробнейшие воспоминания, из которых мы узнаём, чем были заполнены два пушкинских дня в Оренбурге. Он сообщает, что ездил с Пушкиным «в историческую Бердинскую станицу, толковал, сколько слышал и знал местность, обстоятельства осады Оренбурга Пугачёвым; указывал на Георгиевскую колокольню в предместии, куда Пугачёв поднял было пушку, чтобы обстреливать город, на остатки земляных работ между Орских и Сакмарских ворот, приписываемых преданием Пугачёву, на зауральскую рощу, откуда вор пытался ворваться в крепость, открытую с этой стороны; говорил о незадолго умершем здесь священнике, которого отец высек за то, что мальчик бегал на улицу собирать пятаки, коими Пугач сделал несколько выстрелов в город вместо картечи, о так называемом секретаре Пугачёва Сычугове, в то время ещё живом, и о бердинских старухах, которые помнят ещё «золотые» палаты Пугача, то есть обитую медною латунью избу».

Как отмечает Даль, «Пушкин слушал всё это, — извините, если не умею иначе выразиться, — с большим жаром и хохотал oт души следующему анекдоту: Пугач, ворвавшись в Берды, где испуганный народ собрался в церкви и на паперти, вошёл также в церковь. Народ расступился в страхе, кланялся, падал ниц. Приняв важный вид, Пугач прошёл прямо в алтарь, сел на церковный престол и сказал вслух: «Как я давно не сидел на престоле!» В мужицком невежестве своём воображал, что престол церковный есть царское седалище. Пушкин назвал его за это свиньёй...»

В Бердах, рассказывает Даль, «…мы отыскали старуху (Бунтову), которая знала, видела и помнила Пугачёва. Пушкин разговаривал с нею целое утро; ему указали, где стояла изба, обращённая в золотой дворец, где разбойник казнил несколько верных долгу своему сынов отечества; указали на гребни, где, по преданию, лежит огромный клад Пугачёва, засыпанный землёй и покрытый трупом человеческим, чтобы отвесть всякое подозрение и обмануть кладоискателей, которые, дорывшись до трупа, должны подумать, что это — простая могила. Старуха спела также несколько песен, относившихся к тому же предмету, и Пушкин дал ей на прощанье червонец».

Александр Сергеевич тщательно записал всё, о чём поведала старая казачка. Вот, например, каким она запомнила самого Пугачёва: «Он сидел между двумя казаками, из коих один держал серебряный топорик, а другой булаву. У Пугачёва рука лежала на пелене — подходящий кланялся в землю, а потом, перекрестясь, целовал его руку».

Рассказы Ирины Афанасьевны Бунтовой почти полностью вошли в текст «Истории Пугачёва». Она, между прочим, признаёт, что Пугачёва в Берде «все любили», что здесь казаки самозванца «никого не обижали», проезжая по улицам, Пугачёв всегда бросал народу мелкие деньги… И, хотя Пушкин в «Истории Пугачёва» отразил официальную, дворянско-помещичью точку зрения на события пугачёвской войны, в конце этого обстоятельного труда он приходит к выводу, что «весь чёрный народ был за Пугачёва. Духовенство ему доброжелательствовало... Одно дворянство было открытым образом на стороне правительства...»

Но и Пушкин-художник в «Капитанской дочке» во многом опирался на впечатления того дня, когда он побывал в Берде. Так, в главе «Мятежная слобода» приведено описание пугачёвского «дворца»: «Я вошёл в избу, или в дворец, как называли её мужики. Она освещена была двумя сальными свечами, а стены оклеены были золотою бумагою; впрочем, лавки, стол, рукомойник на верёвочке, полотенце на гвозде, ухват в углу и широкий шесток, уставленный горшками, — всё было, как в обыкновенной избе. Пугачёв сидел под образами, в красном кафтане, в высокой шапке и важно подбочась». Нетрудно догадаться, что обстановку этой избы Пушкин видел собственными глазами.

Сейчас, конечно, пугачёвского «дворца» уже нет. На его месте — мемориальная стена с надписью, сообщающей, что здесь стоял дом, в котором с ноября 1773 года по март 1774 года жил вождь крестьянского восстания Емельян Пугачёв. Тут же стоит пушка пугачёвских времён...

А вот ещё одно свидетельство о пребывании Пушкина в Оренбурге и в Бердской слободе, оставленное купцом Н.А. Кайдаловым, родственником сотника Оренбургского казачьего войска И.В. Гребеньщикова. Свидетельство это особенно ценно для нас описанием внешности поэта, его манеры держать себя: «Он среднего роста, смуглый, лицо кругловатое с небольшими бакенбардами, волосы на голове чёрные, курчавые, недолгие, глаза живые, губы довольно толсты. Одет был в сюртук, плотно застёгнутый на все пуговицы; сверху шинель суконная с бархатным воротником и обшлагами, на голове измятая поярковая шляпа. На руках: левой на большом, а правой на указательном пальцах по перстню. Ногти на пальцах длинные лопатками. В фигуре и манерах было что-то чрезвычайно оригинальное.

По входе в комнату Пушкин сел к столу, вынул записную книжку и карандаш и начал расспрашивать стариков и старух, и их рассказы записывал в книжку. Одна старушка, современница Пугачёва, много ему рассказывала и спела или проговорила песню, сложенную про Пугачёва, которую Пушкин и просил повторить. Наконец, расспросы кончились. Он встал, поблагодарил Гребеньщикова и стариков, которым раздал несколько серебряных монет, и отправился в Оренбург.

Он суеверным старикам, а особенно старухам, не понравился и произвёл на них неприятное впечатление тем, что, вошедши в комнату, не снял шляпы и не перекрестился на иконы и имел большие ногти; за это его прозвали «антихристом»; даже некоторые не хотели принять от него деньги (которые были светленькие и новенькие), называя их антихристовыми и думая, что они фальшивые».

История про «антихриста», ставшая известной Пушкину и очень насмешившая его, отразилась и в воспоминаниях В. Даля: «Мы уехали в город, но червонец наделал большую суматоху. Бабы и старики не могли понять, на что было чужому, приезжему человеку расспрашивать с таким жаром о разбойнике и самозванце, с именем которого было связано в том краю столько страшных воспоминаний, но ещё менее постигали они, за что было отдать червонец. Дело показалось им подозрительным: чтобы-де после не отвечать за такие разговоры, чтобы опять не дожить до какого греха да напасти. И казаки на другой же день снарядили подводу в Оренбург, привезли старуху и роковой червонец и донесли: «Вчера-де приезжал какой-то чужой господин, приметами: собой невелик, волос чёрный, кудрявый, лицом смуглый, и подбивал под «пугачёвщину» и дарил золотом; должен быть антихрист, потому что вместо ногтей на пальцах когти».

Вечером, после поездки в Берды, Пушкин и Даль посетили Неплюевское военное училище, готовившее казачьих офицеров (здание это тоже сохранилось), где вкусили от гостеприимства его директора Константина Демьяновича Артюхова.

«В Оренбурге Пушкину захотелось сходить в баню, — пишет В. Даль. — Я свёл его в прекрасную баню к инженер-капитану Артюхову, добрейшему, умному, весёлому и чрезвычайно забавному собеседнику. В предбаннике расписаны были картины охоты, любимой забавы хозяина. Пушкин тешился этими картинами, когда весёлый хозяин, круглолицый, голубоглазый, в золотых кудрях, вошёл, упрашивая Пушкина ради первого знакомства откушать пива или мёду. Пушкин старался быть крайне любезным со своим хозяином и, глядя на расписной предбанник, завёл речь об охоте. «Вы охотитесь, стреляете?» — «Как же-с, понемножку занимаемся и этим; не одному долгоносому довелось успокоиться в нашей сумке». — «Что же вы стреляете, уток?» — «Уто-ок-с?» — спросил тот, вытянувшись и бросив какой-то сострадательный взгляд. — «Что же? разве вы уток не стреляете?» — «Помилуйте-с, кто будет стрелять эту падаль! Это какая-то гадкая старуха, валяется в грязи — ударишь её по загривку, она свалится боком, как топор с полки, бьётся, валяется в грязи, кувыркается... тьфу!» — «Так что вы стреляете?» — «Нет-с, не уток. Вот как выйдешь в чистую рощицу, как запустишь своего Фингала, — а он нюх-нюх направо — нюх налево, — и стойку: вытянулся, как на пружине, — одеревенел, окаменел! Пиль, Фингал! Как свечка загорелся, взвился…» — «Кто, кто?» — перебил Пушкин с величайшим вниманием и участием. — «Кто-с? Разумеется кто: слука, вальдшнеп. Тут царап его по сарафану... А он, — продолжал Артюхов, раскинув руки врозь, как на кресте, — а он только раскинет крылья, головку набок — замрёт на воздухе, умирая, как Брут!» Пушкин расхохотался и, прислав ему через год на память «Историю Пугачёвского бунта», написал: «Тому офицеру, который сравнивает вальдшнепа с Валленштейном или Кесарем».

Весть о приезде Пушкина разнеслась по Оренбургу стремительно. Сохранилось одно очень любопытное письмо некоей Евгении Ворониной к своей подруге, датированное 20 ноября I833 года, в котором эта провинциальная барышня рассказывает, как две её знакомые девицы, узнав от мадам Даль, что Пушкин будет вечером в гостях у её мужа и что они будут вдвоём сидеть в кабинете Даля, забрались в сад, влезли на дерево, которое росло у окна кабинета, и из ветвей его жадно смотрели на Пушкина, восторженно следили за всеми его движениями, видели, как он от души хохотал, но разговора, увы, не было слышно, так как рамы в эту осеннюю пору были уже двойные.

…Пушкин выехал из Оренбурга в сторону Уральска утром 20 сентября. Смотрел на бесконечную равнину, на парящую в небесах хищную птицу, на тёмные тучи, грозившие пролиться дождём, и с улыбкой вспоминал последние минуты своего пребывания в столице степного края.

Александр Сергеевич в обществе Василия Перовского уже допивал чашечку обжигающего кофе, когда вошёл лакей с письмом на подносе. Генерал-губернатор Перовский вскрыл депешу и аж схватился за бок от смеха.

— Вы только послушайте, что вообразил мой нижегородский коллега Бутурлин: «У нас недавно проезжал Пушкин. Я, зная, кто он, обласкал его, но, должен признаться, никак не верю, чтобы он разъезжал за документами о пугачёвском бунте. Должно быть, ему дано тайное поручение собирать сведения о неисправностях…»

И вот уже захохотали они оба. Ведь любому, кто хоть однажды путешествовал, хорошо известно, что в России не нужно ничего специально собирать — «неисправности» видны, как говорится, невооружённым глазом:

Теперь у нас дороги плохи,

Мосты забытые гниют,

На станциях клопы да блохи

Заснуть минуты не дают;

Трактиров нет. В избе

холодной

Высокопарный и голодный

Для виду прейскурант

висит

И тщетный дразнит

аппетит,

Меж тем как сельские

циклопы

Перед медлительным

огнём

Российским лечат

молотком

Изделье лёгкое Европы,

Благословляя колеи

И рвы отеческой земли.

Просмотров: 661

Другие статьи номера

В программах ожидается «сборная солянка»
В преддверии открытия 39-го Московского международного кинофестиваля (ММКФ), который пройдёт в российской столице с 22 по 29 июня, в дизайн-отеле «СтандАрт» на Страстном бульваре состоялась пресс-конференция членов оргкомитета киносмотра.
Тень Герострата над Душанбе
Столица Таджикистана будет изменена до неузнаваемости. Об этом заявляют власти Душанбе, представившие обновлённый генеральный план города. Главную выгоду от масштабной реконструкции, однако, получают не простые жители, а строительные компании, добившиеся сноса десятков зданий советской эпохи.
Завещано Детской Хатынью
В белорусском Полесье, неподалёку от города Жлобин, раскинулся посёлок Красный Берег. В День защиты детей здесь, у мемориального комплекса, прошёл митинг-реквием. Открытый десять лет назад, мемориал отразил одну из самых жутких трагедий войны, прокатившейся по советской земле.
Новости со смартфона
ВСЕКИТАЙСКАЯ ассоциация журналистов (ВАЖ) провела опрос, результаты которого свидетельствуют: новостные приложения и социальные сети стали основным каналом для получения информации гражданами КНР, этим пользуются более 70% населения.
Пульс планеты

ЛОНДОН. Группировка «Исламское государство» взяла на себя ответственность за последние атаки на британскую столицу, в результате которых 7 человек погибли и 48 получили ранения.

3 июня террористы на фургоне совершили наезд на пешеходов на Лондонском мосту, затем, доехав до рынка Боро-маркет, вышли из машины и с ножами стали нападать на прохожих, после чего ворвались в ресторан. Все трое террористов были застрелены полицией, которая позже задержала 12 человек, подозреваемых в причастности к атакам.

Пять лишних миллиардов?

ПОЛЬША намеревается подписать контракт с оборонной компанией США Raytheon на закупку восьми систем противоракетной обороны «Пэтриот».

«Мы надеемся, что подпишем контракт к концу года», — сообщил журналистам министр обороны Антоний Мацеревич, добавив, что первая из восьми систем ПРО прибудет в страну через два года после заключения контракта.

Здоровье дорожает

Судя по сложившейся ситуации, властям Латвии, в недавнем прошлом одной из весьма благополучных республик Советского Союза, ныне здоровье населения безразлично.

ЛАТВИЯ находится на последнем месте в Европе по доступности новых эффективных лекарств, затраты на которые компенсирует государство. Об этом свидетельствуют данные исследования Европейской федерации ассоциаций фармацевтической промышленности, сообщает интернет-портал Rus.delfi.lv.

В Вильнюсе закрыли ещё одну русскую школу

За двадцать семь лет независимости Литовской Республики здесь перестало существовать более 50 русских школ, в Вильнюсе — 12.

НЕВЗИРАЯ на волну протестов, многочисленные митинги и пикеты учащихся, их родителей и учителей, Вильнюсский горсовет постановил закрыть ещё одну русскоязычную школу — Старогородскую, по той якобы причине, что в ней обучается слишком мало учеников — 212, а статус гимназии она так и не получила. Школа боролась за свои права больше года. Учащиеся всего лишь настаивали на реализации права на обучение в родной школе, на родном языке, ведь это право им гарантировано Конституцией.

Фашизм наступает

Неонацисты на Украине всё более ощущают себя властью, причём наглой, бесцеремонной и безответственной.

В РАЗГАР работы очередной сессии Киевского горсовета 1 июня боевики так называемых добровольческих (больше известных как карательных) батальонов ворвались в зал заседаний и заставили депутатов принять решение о предоставлении официального статуса «бойцам добровольческих батальонов, защищавшим территориальную целостность Украины в Донбассе».

Угрозам вопреки

В городе Боготоле Красноярского края родилась пионерская организация. Торжество планировалось на День пионерии 19 мая. Собирались провести линейку у Вечного огня на площади Победы.

НО МЕСТНАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ в лице заместителя главы по социальным вопросам Л.П. Николаевой и заведующей городским отделом образования Т.А. Ерёминой запретила принимать детей в пионеры, ссылаясь на Федеральный закон от 19.05.1995 года №82-Ф3, подписанный ещё Ельциным. Даже обмолвились: возможна уголовная ответственность за создание детской пионерской организации. Рассчитывать на помощь директоров школ было бесполезно: никто не пойдёт против руководителя городского отдела образования.

Все статьи номера