Главная  >  Номера газеты  >  №33 (27995) 26—29 марта 1999 года  >  Звезды Владимира Садовникова

Звезды Владимира Садовникова

№33 (27995) 26—29 марта 1999 года
1 полоса
Автор: Михаил ПЕРВОВ. Экономический обозреватель «Правды». Воткинск — Москва.

Всю жизнь он занимался производством оружия. Это была его профессия. За двадцать два года его руководства Воткинский завод выпустил тысячи ракет. Еще у него было хобби — коллекционировать оружие. Этим хобби он увлекся в Ижевске — оружейной столице России. В то время он, заядлый охотник, и не предполагал, что именно оружие сыграет трагическую роль в его судьбе, что жизнь закончится выстрелом.

Семидесятые и восьмидесятые годы — период расцвета отечественного ракетостроения. Отрасль не обделяли средствами. Однако кому много дано — с того много и спросится. Ракетостроение курировал жесткий и требовательный секретарь ЦК КПСС Дмитрий Устинов. Однажды, когда Воткинский завод осваивал серию новых межконтинентальных баллистических ракет для мобильных комплексов, Устинов собрал в Москве совещание. Никто в мире не отважился разместить многотонную ракету с ядерной боеголовкой на колесном ракетовозе. Мы были первыми. В уникальную конструкцию удалось заложить высокие технологии. Производство требовало культуры и мастерства. При освоении ракеты ряд предприятий столкнулся с большими сложностями.

На столе в кабинете Устинова стояла модель нового изделия. В конце совещания он подошел к столу и, обратившись к собравшимся, негромко произнес: «Сейчас хлопаю по макету,— с этими словами Устинов основательно приложился рукой к «игрушке»,— если через год не дадите ракету, буду хлопать по вашим шеям». Совещание закончилось. Директора разъехались по заводам. Главная роль отводилась Владимиру Садовникову. Именно его предприятию предстояло освоить окончательную сборку.

Через год состоялся первый пуск. Плесецк — секретный испытательный полигон. Однако на этот раз степень секретности испытаний была доведена до абсолюта. Телефонные звонки и телеграммы сослуживцам и родственникам категорически запрещены. Сотрудников КГБ на полигоне — больше, чем испытателей.

Вспоминает один из участников события, в прошлом министр машиностроения СССР Борис Белоусов:

«Мне довелось бывать с ним на полигоне на первых пусках новых стратегических ракет... Первый же пуск показал отличные результаты, и Владимир Геннадьевич не выдержал — пошел на почту и дал телеграмму главному инженеру завода, поздравив его с «днем рождения». Информация не осталась незамеченной, и все получили соответствующую выволочку».

Оптимизм и жизнелюбие директора не позволяли обращать внимание «на мелочи». Ракета освоена. Отчет у Устинова, как всегда, по памяти, без шпаргалки, прошел блестяще.

Работоспособность была удивительной. При Садовникове завод родился заново. И Воткинск отстроился. Бурное строительство новых благоустроенных микрорайонов — по сути возведение нового города — началось именно при нем. Многие помнят его крылатую фразу: «Ракетами не закусывают!» Именно с нее началось строительство подсобного хозяйства, которое позже обеспечило дефицитными продуктами заводской коллектив. В те годы директор нередко возвращался домой с работы за полночь.

Вспоминает Елена Садовникова:

«Сижу дома. Вдруг — звонок из Москвы, Устинов: «Дмитриевна, у вас двенадцать ночи! Ты почему не спишь?» Отвечаю: «Мужа жду с работы, Дмитрий Федорович». «Вот и мне он нужен. Видишь, какая судьба тебе досталась: все спят, а мы работаем и никому покоя не даем».

Директорская жена льгот не имела. После работы (тоже на Воткинском заводе) заходила на рынок, а с рынка шла домой с двумя сетками. Соседи-сослуживцы удивлялись: «Что ж он тебе, Дмитриевна, машины не даст? Ты ведь жена директора!» О служебной «Волге» и подумать было страшно. Как-то купила Елена Дмитриевна овощи с заводского подсобного хозяйства, а расплатиться впопыхах забыла. Ничего: свое хозяйство — можно и потом заплатить. Директор (он же муж), случайно узнав об этом, влепил «строгий выговор». Тут же вызвал «подсобников», расплатился, получил квитанцию и только тогда успокоился.

Вспоминает бывший ответственный работник отдела оборонной промышленности ЦК КПСС Владимир Гужков:

«Я знал Владимира Геннадьевича как человека, живущего очень скромно... Помогал сестре и своим родителям. По этому поводу он говорил: «Если у других можно спросить, где взял, то у меня — куда девал».

Заместитель главного инженера ижевского НИТИ «Прогресс» Николай Куртеев:

«Когда Садовникову исполнилось 50 лет, наш институт решил подарить ему походный холодильник стоимостью 75 рублей. Мы приехали поздравить его, но подарок он брать наотрез отказался: «Как я могу?» На приставном столе у него действительно находились одни сувениры типа булавы, модели памятника Гагарину и другие. Еле-еле уговорили принять наш подарок... С другой стороны, он постоянно проявлял заботу о простых людях, тружениках завода. Заводские столовые славились на всю республику дешевыми и вкусными обедами... Владимир Геннадьевич показал мне свою записную книжку, где помесячно отслеживал заработок квалифицированных рабочих, не допуская уменьшения их зарплаты».

Начальник цеха Воткинского завода Иван Коршунов:

«Памятен один случай. Не выдержав суровых морозов, рухнул мост через Березовский залив. Владимир Геннадьевич пришел в цех, попросил теплую одежду, взял двух-трех человек и сам пошел на ликвидацию аварии. Да не просто стоял и наблюдал, а непосредственно трудился, выполняя не только руководящую, но и черновую работу».

Перед Воткинском Садовников прошел отличную школу «Южмаша» и Ижевского механического завода. На Южном машиностроительном заводе в Днепропетровске, куда он был направлен после окончания института, занимался разработкой авиационных ракет. В пятьдесят восьмом авиационную тематику из Днепропетровска перевели в Ижевск. Переехали в Удмуртию и Садовниковы. Через два года его назначили главным инженером, а в июне 1966 года, в возрасте тридцати восьми лет, он занял должность директора Воткинского завода.

Вспоминает в прошлом главный инженер Воткинского завода Юрий Чертков:

«Садовников пришел на завод, когда с большим трудом проводились работы по увеличению выпуска жидкостной тактической ракеты 8К14 и налаживалось серийное производство первой отечественной управляемой твердотопливной ракеты «Темп-С». В этот период завод представлял огромную строительную площадку, на которой за 10—15 лет было построено 9 производственных корпусов».

Старейшее предприятие было основано графом Шуваловым в 1759 году. Завод выпускал листовое железо, отправляя его как по всей стране, так и за рубеж. В XIX веке строил морские и речные суда. Перед Великой Отечественной освоил производство артиллерийских орудий. В 1958 году решением правительства страны предприятие было перепрофилировано на выпуск ракетной техники. С тех пор оно надолго исчезло из открытой печати. Был завод — и не стало. Хотя на Западе о нем писали достаточно хорошо.

Садовников возглавил завод в период, когда шло освоение сразу двух ядерных ракет — Р-17 и «Темп-С» — для Сухопутных войск. Главные трудности еще только предстояли. В марте 1966 года правительством страны было принято решение о начале разработки первого в мире мобильного стратегического комплекса «Темп-2С». Тогда же определили и головной завод — Воткинский. Два месяца продолжался поиск директора. Руководители отрасли прекрасно понимали, что справиться с задачей может только исключительно одаренный человек. Командные методы руководства не помогут — не тот уровень производства. Нужен был интеллигент, обладающий качествами сильного руководителя.

Вспоминает Владимир Гужков:

«С Садовниковым было приятно работать и просто общаться. Он был на редкость умный человек, целеустремленный, правда, самолюбивый, стремившийся во всем быть первым. Очень требовательный и к себе, и к другим. Не мог себе, по-моему, представить, что какой-то завод работает лучше в республике, в министерстве, в Союзе...»

Бывший сотрудник военного представительства на Воткинском заводе Лев Голомысов:

«Мы — русские, и иных интересов, кроме интересов России, у нас не должно быть»— такие слова я однажды услышал от Владимира Геннадьевича».

Сегодня руководитель страны, области или завода несколько лет поцарствует — его уже весь народ проклинает, называет вором или коррупционером. Садовников руководил заводом двадцать два года, девять лет, как его нет в живых, а горожане и заводчане до сих пор вспоминают о нем с теплотой и гордостью. И ведь никто их за язык не тянет. Сами подходили ко мне и рассказывали про своего бывшего директора.

Освоив «Темп-2С», завод приступил к следующему изделию. В 1976 году началось серийное производство ракеты «Пионер». Позже на Западе ее окрестили «Гроза Европы». За «Пионером» в серию пошел знаменитый «Тополь». Параллельно выпускались тактические ракеты «Точка» и «Ока».

Продукция Воткинского завода представляла наиболее серьезную опасность для наших потенциальных противников. Все годы предприятие поставляло войскам мобильные ракетные комплексы, способные передвигаться по бездорожью в глухой тайге. В отличие от стационарных шахтных комплексов обнаружить их было невозможно даже с помощью новейших средств космической радиотехнической разведки. О том, что стратегические «Темп-2С» были поставлены на боевое дежурство в составе семи полков под Плесецком, американцы так и не узнали до тех пор, пока сведения не были опубликованы в открытой российской печати. Догадывались, конечно, но точных данных не имели.

На уничтожении ракет Садовникова неизменно настаивали все делегации США на переговорах о сокращении и ликвидации стратегического ракетно-ядерного вооружения. Имея некоторые данные о том, что разработка мобильных комплексов успешно ведется в Советском Союзе, президент США Джералд Форд во время владивостокской встречи с Леонидом Брежневым в ноябре 1974 года настойчиво просил не производить и не развертывать эти ракеты. Осознавая эффективность нового оружия, мы не пошли навстречу партнерам по переговорам, хотя в какой-то момент Брежнев и «дал слабину». Вновь и вновь возвращаясь к наиболее опасной теме, американцы добились, наконец, включения в договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности почти всей основной продукции Воткинского завода. «Под нож» попали ракеты «Пионер», «Темп-С» и «Ока» — гордость и слава предприятия, а с ним и всей отечественной научной и конструкторской мысли. После подписания договора президентами Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом началось массовое уничтожение ракет.

Ему, еще в недалеком прошлом засекреченному руководителю, впервые был разрешен выезд за границу — в США. Эта поездка произвела на него сложное, неоднозначное впечатление.

Рассказывает бывший генеральный конструктор Московского института теплотехники, создатель ракет «Пионер» и «Тополь» Борис Лагутин:

«Хотелось бы вспомнить, как он ездил в США, в штат Юта, в котором американский завод производил двигатели ракеты «Першинг», выпуск которых подлежал контролю по договору. Вернулся он оттуда ошеломленный увиденным и министру Финогенову докладывал о своем визите в крайне возбужденном состоянии. Я, во всяком случае, его таким раньше не видел. Вот, примерно, как он говорил: «Я не знаю, как сейчас живут папуасы, но мы по сравнению с американцами живем так, как жили папуасы при Миклухо-Маклае». Министру тогда это очень не понравилось, но директор не побоялся прямо высказать свое мнение об уровне жизни людей в США и СССР... Думаю, что эта поездка сыграла негативную роль в состоянии его здоровья».

Невероятное напряжение последних лет, потрясения, связанные с уничтожением ракет, производству которых были отданы лучшие годы жизни, и с поездкой в Америку, дали о себе знать. Садовников страдал болезнью Паркинсона. Состояние ухудшалось. Он держался, занимался йогой, бегал на стадионе. Все тщетно. Директор вышел на пенсию.

Вспоминает Лев Голомысов:

«По договору между СССР и США в сентябре 1989 года под Сарыозеком были взорваны последние 360 ракет «Ока», 106 пусковых установок и другие машины. Под пресс пустили всю технологическую оснастку. Впустую пропал труд сотен тысяч людей... По моему мнению, для Садовникова как государственного человека, болеющего за Отечество, уничтожение «Оки» было настоящей трагедией».

Однажды в больнице он спросил врача: «Скажите прямо: что меня ждет?» Врач попросил его выглянуть в окно. Под окном санитар вез в коляске немощного больного. Жизнь сильного, гордого и волевого человека стала невыносимой. Все же, продолжая надеяться на лучшее, он регулярно ходил в бассейн. Однажды, после купания, не смог завязать шнурки на ботинках. Коллеги, ходившие в бассейн вместе с бывшим директором, помогли...

26 февраля 1990 года он вышел из дома и направился к заводскому Дворцу культуры. В одной из комнат дворца разложил коллекцию своего оружия, чтобы после она попала в руки милиции. Взял пистолет, прошел на пожарную лестницу и нажал спусковой крючок...

Воткинск — город, которому не нужны путеводители. Таблички с названиями улиц на домах отсутствуют, но каждый знает, куда идти. И все же одна из улиц сохранила яркую табличку — «Улица Садовникова». Память о директоре уже преодолела испытания. Он ушел из жизни в то время, когда о самоубийствах не принято было говорить. О нем молчали. Затем начали писать: «Садовникова не стало». Как это: «не стало»? Был и не стало! Наконец, начали говорить и о том, как его «не стало».

Замечательный человек — нынешний генеральный директор Воткинского завода — Виктор Толмачев создал фонд Садовникова. Впервые за годы так называемых реформ ветераны почувствовали облегчение. Фонд оказывает им помощь, без которой они могли лишь существовать.

Как-то Елене Садовниковой сказали: «Оформите пенсию на себя. Мало ли что...» Она недоуменно воскликнула: «Но ведь я вдова дважды Героя Социалистического Труда!» Ответ обескуражил: «Ну, знаете ли, раньше звезды к юбилеям давали, кто ж сегодня их учитывать будет».

К сожалению, звезды действительно иногда давали по случаю юбилеев. Но не всем. Садовников звезды к юбилеям не получал. Это точно, абсолютно точно.

Просмотров: 764

Другие статьи номера

Растлители, грабители, губители...

Все-таки неправда, что телевидение у нас показывает только порнографию. Идут же, например, иногда прекрасные советские фильмы. Оно и понятно: хоть какую-то видимость приличия надо создавать. Эдакий камуфляж. Ну а под камуфляжем...

Сфера человечности

Мы шли в театр, который, по нашему ощущению, выстоял в неравной борьбе с рынком и утвердился как проповедник настоящей театральной культуры. Открыли мы его для себя с большим опозданием — может быть, потому, что театр этот не заявляет о себе громогласно, живет и работает, не заботясь о рекламе, не кичась своими премьерами и гастрольными вояжами. Он собрал под свою крышу талантливых актеров, начисто лишенных звездной болезни, — они не мельтешат на модных тусовках, не «светятся» на телеэкране. Не побоюсь назвать этот творческий коллектив скромным. Хотя сами художественные принципы, на которых он зиждется, в свое время наделали много шума. Здесь искусство таково, что оно включает актера и зрителя в единый круг общения. В обычном театре сцена — коробочка. Помните, как Булгаков в «Театральном романе» описывает рождение драматурга: мерещится ему сквозь белую страницу как бы коробочка, и в ней горит свет, движутся те самые фигурки, которые описаны в романе. Сценическая коробка замкнута. Зритель располагается перед воображаемой четвертой стеной. Здесь же стен нет. Сам зал и сценическая площадка круглые. Ни занавеса, ни рампы, ни кулис. Сферическое пространство торжествует над кубическим. Театр так и называется — «Сфера».

На грани фола

Каждое появление Жириновского в Болгарии, а недавнее, как напомнила софийская газета «Труд», уже четвертое, вызывает у местной общественности ощущение неизбежного скандала. Такой «синдром» возник здесь еще в 1993 году, когда лидер ЛДПР впервые посетил Софию. И сразу же после прибытия ошеломил всех, заявив, что болгарам стоило бы отправить в отставку действовавшего в то время президента Желю Желева, заменив его на этом посту проживающим в Австрии болгарским бизнесменом Светославом Стоиловым.

...А табачок врозь

Польские политики продолжают публично утверждать, что Варшава станет членом Европейского союза в конце 2002 года. По их словам, такого мнения придерживается, в частности, Голландия. Правда, при этом они как-то не афишируют позицию по данному вопросу таких ведущих стран ЕС, как, например, Франция или Германия. А ведь Бонн уже неоднократно давал понять, что расширение этой европейской экономической организации на Восток не наступит в 2002 году и скорее всего можно говорить о более поздних сроках.

Италия: Разведка перед штурмом Квиринальского дворца

Оскар Луиджи Скальфаро, восьмидесятилетний президент Италии, «готовит себе тапочки и намерен отправиться на заслуженный отдых, не дожидаясь 28 мая 1999 года, когда официально завершается семилетний конституционный срок его полномочий». Так прокомментировала заявление главы государства, сделанное им во время визита в североитальянскую область Пьемонт, газета «Мессаджеро».

«Драма в кремлевском театре комедии»

Начну с заголовка «Драма в кремлевском театре комедии». Принадлежит он «Зюддойче цайтунг» — газете, бесспорно, солидной, давно обосновавшейся в тройке ведущих изданий ФРГ. Заголовок настолько меткий, настолько «припечатывающий» Ельцина и его ближайшее окружение, что нет нужды, как говорится, велосипед изобретать. Есть в нем и другая сильная сторона: он фокусирует в себе собирательное отношение к кремлевскому хозяину, оценку его моральных и физических недугов со стороны Запада.

Сурово осуждаем военных преступников

Изуверским актом каннибализма называют в Белоруссии бандитское нападение НАТО на суверенную Югославию. Сразу же после первых ракетно-бомбовых ударов по ее территории выступил с заявлением президент республики Александр Лукашенко. Он расценил начало боевых действий вооруженных сил НАТО против СРЮ как неприкрытый акт агрессии, грубо попирающий основные принципы международного правопорядка и представляющий попытку входящих в западный военно-политический блок государств присвоить себе право по-своему и исходя из своих интересов наказывать целые народы без учета норм права и морали. «Создавшуюся в результате агрессивных действий НАТО ситуацию, — подчеркнул Лукашенко, — мы рассматриваем как прямую угрозу международной безопасности и совместно с союзной Россией будем предпринимать адекватные меры».

Пульс планеты

Отозван главный военный представитель России при НАТО генерал-лейтенант Виктор Заварзин. Это решение, как сообщили в МИД, было принято в связи с началом военных действий альянса против Югославии.

Эпоха безумия и позора
Расслоение интеллигенции проходило не только по линии прагматических профессий, оно затронуло и художественно-артистическую среду. Великая русская актриса П. Стрепетова в конце своего творческого и жизненного пути давала интервью, во время которого корреспондент обронил фразу: «Ведь вы всю жизнь служили искусству». На это Стрепетова ответила: «Искусству служила М. Савина (тоже великая актриса). Я служила народу».
Исключение из правил
Подавляющее большинство российских вузов находятся в тяжелейшем положении. Лишь немногим удалось вписаться в псевдорынок, который построили у нас псевдореформаторы. И среди тех, кто сумел это сделать,— кузница профсоюзных кадров Академия труда и социальных отношений, которая отмечает свой юбилей.
Все статьи номера